Страница 156 из 184
8. Но этот правильный путь естества божественный Промысл сопровождает непрестанными благодеяниями,935 утешениями и божественными отдохновениями. Тот же другой, неправильный936 путь, <сопровождается> такими наказаниями, как постоянные безнадежные ситуации,937 оставленность во всякого рода опасностях и во всяком искушении, которое <могло бы> вести к исправлению.938
9. Когда добровольно стремимся мы к трудностям939 и посвящаем себя тому, чтобы упражняться в них,940 заботясь о страхе Божием, тогда, с помощью Божией, постоянно ощущаем мы наслаждения разума. Когда же из–за телесного расслабления941 мы бежим от них, словно ребенок, который бежит из школы, стремясь к праздной жизни, тогда по необходимости к этим трудностям, вопреки воле нашей, приближает нас божественная милость. Весьма печалит Отца духов942 беспорядочность разумного естества – даже больше, чем беспорядочность детей <огорчает> отцов их по плоти.
10. И если никоим образом невозможно избежать трудностей и подвигов,943 понесем их добровольно, как мудрецы, уважающие944 себя, дабы удостоились мы чести и наслаждения и дабы не нужно было приводить нас к ним945 в узах и кандалах.
11. Если же недостает нам доброй воли, будем переносить их с благодарением – даже те, которые приходят от диавола:946 тогда даже они приведут к добрым последствиям.947 После <всего сказанного воскликнем>: «О, как чудно милосердие Божие! Кто может измерить океан благодати Его?»
Беседа 20
Того же мар Исаака другое рассуждение, 948 в котором ясно <описываются> различные виды размышления, 949 происходящего в сознании соответственно степени преуспеяния 950 и мере знания, которых достиг человек. 951
1. Мы начнем с описания различных видов952 человеческого знания, а также уровня, который ниже естества души, и восхищений,953 которые превыше естества.
2. Когда та разумная сила, которая в нас, становится озаренной, человек совершенно презирает страх смерти и бывает постоянно вдохновлен954 надеждой на воскресение, как если бы добродетель естества души начала проявляться через указание помыслов ее: усиливается в нем попечение о Суде Божием, и начинает он ночью и днем следить за поведением своим, словами своими и мыслями своими; и если во всем подвижничестве955 своем совершает он прекрасные и благочестивые труды, это попечение и это воспоминание не отходят от него. Ибо естественным движением разумной души является эта мысль и этот помысел. Те же, в ком, пока они не достигли любви, отсутствует этот помысел,956 знай, что лишены они знания, ибо полагаются на подвиги свои.957 Если же не полагаются они на подвиги свои, <значит>, ведут они или духовный, или, наоборот, расслабленный образ жизни;958 на этих двух уровнях не может быть страха Суда. Эти <люди> – либо с животными, лишенными разумения и помысла о воскресении, либо с ангелами, которые существуют в другом <образе> знания и которые не опускаются до подобных мыслей.959 Ибо иными переживаниями заняты они960 и о тайнах, которые выше мысли о Суде, думают они. В прочих же из–за отсутствия трезвения и из–за помрачения души дремлет эта мысль.
3. В тех, кто пребывает на душевном уровне,961 эта мысль правильна, ибо естество в них бывает прекрасно движимо естественной прекрасной <способностью> различения. И в просветлении естественных помыслов живут они, соединенные с сопутствующей им благодатью.
4. Ибо у того, чье сознание не помрачено воображением,962 когда <по пути> добродетельного образа жизни движется он к совершенству, сознание963 не согласится964 успокоиться или утихнуть от этого движения.
5. Но я покажу, что, когда такое происходит, эта забота о помысле его должным образом прекращается: поистине <это так>! Ведь когда достиг он божественной любви, поднимается он превыше этой мысли и пребывает в свободе от помыслов.965 божественная же любовь <происходит> отнюдь не от душевного подвижничества966 и не от естественного движения души в служении добродетели, ибо к этому уровню подвижничества относится страх, а ощутить божественную любовь, <находясь на этом уровне>, совершенно невозможно. Последнее не под силу душе, и восхищение это967 не принадлежит к естественному образу жизни;968 а божественная любовь принадлежит к духовному образу жизни.
6. Ибо добродетель есть естественный путь, который <заключается> в смирении, трудах, милостынях, целомудрии,969 жертвах и молитвах уст, а также в милосердии. В новом же веке ничего из этого не требуется, ведь духовный образ жизни <заключается> в ином знании, которое появляется970 не в результате телесных или душевных трудов, и служение его971 не от них происходит.972 Тем, кто находится на этом уровне,973 свойственно мыслить. В духовном же образе жизни нет ни размышления, ни помысла, ни возбуждения, ни движения. Помыслы приводятся в движение на душевном уровне, а на духовном уровне нет помысла, так как ум поднимается превыше образов мира сего и в ином знании пребывает. Знание тех <людей>974 может быть описано обычным для нас словесным путем; что же касается этих,975 то их знание не может быть описано даже в образе, в котором ум существует там. Здешнее знание, конечно, предполагает движение помыслов, тогда как тот976 образ жизни – превыше всех подобных вещей. Именно в таком состоянии будем мы находиться после воскресения из мертвых вместе со святыми ангелами; ангелы же уже сейчас пребывают в нем. Ибо за исключением того <случая>, когда посылаются они Богом на какое–либо служение в мир наш, не удаляются они от этого образа видения и умственного расположения.
7. Но если человек скажет: «Как же возможно, чтобы непрестанным было изумление Богом у тех, которые являются постоянными и неизменными, но которые получают повеления о стихиях и <находится> рядом с каждым человеком? И как возможно, чтобы описанный образ <жизни> не препятствовал им постоянно пребывать <в изумлении>?» 8. Такой <человек> весьма по–человечески мыслит об этих быстрых и легких естествах, которым не препятствуют тела или действия по причине быстроты и просветленности умов их. Не устают они от перемены деятельности своей977 и не переутомляются; и во всем, что они делают, не нуждаются они во времени и месте, которые могли бы воспрепятствовать им в служении их. Ибо все совершают они быстро и мгновенно в соответствии с той силой и изумительной способностью, дарованной естеству их. В них подобие Самому Себе во всем, насколько это возможно, создало Бытие – Творец, Который превыше всего.
9. Но оставим <свойства> духовных естеств и вернемся к нашей теме978 – к <реальностям> мира сего; и продолжим рассуждение979 наше с того, на чем мы отклонились.
10. Итак, в тот миг, когда человек поднялся выше душевного служения в мысли и знании своем, которое состоит в действенной добродетели,980 и сознание его возвышается к духовному образу жизни, насколько это достижимо здесь для человеческого естества, тотчас изумление Богом прилепляется к нему, и от движений прежних помыслов успокаивается он и утихает, и этими духовными движениями любви возбуждается весь разум его. Вместе с этим знанием страх отнимается от человека, и свободой от помыслов,981 которая превыше всякого страха и мысленного страдания, бывает движимо мышление по образу нового века: и это <потому, что> удостоился он, по благодати Христовой, <принадлежащей> образу жизни нового человека, тех движений, которые возникают в естестве там, в Царстве Небесном.
11. И когда, опять же, удаляется он от них,982 <переживает> он душевную радость, и в мысли своей и в помыслах своих он не таков, как чада мира сего, ибо с этого <времени> возрос он в свободе от помыслов,983 наполненной движениями знания и изумления Богом. И поскольку он живет в знании, которое превыше души, и поднялся над страхом, пребывает он в радости о Боге в движении помыслов своих на всякий миг, как свойственно детям.984
12. Таковы движения помыслов на этих трех уровнях и знание этих движений.
13. Итак, кто телесен в знании своем, тому невозможно быть превыше страха смерти в помыслах своих, но постоянно ужасается он при воспоминании о ней. Будучи телесным, он и думает о телесном, а потому живет в нем постоянно и сомнение в воскресении.