Страница 162 из 184
9. Весьма страшно под предлогом дерзновения или под именем свободы приближаться к Богу распущенно, ибо может случиться, что внезапно каким–либо наказанием встретит Он нас в том самом месте.
10. Не сознаешь ли ты, о черствый человек, к Кому приближаешься ты, чтобы принести жертву служения твоего?1200 Ибо еще не испытал ты на себе суровости Господа, когда изменяет Он добрую десницу Свою на шуйцу, требуя расплаты от оскорбивших Его: как горяч Он в гневе и как преисполнен Он ревности в тот час, когда Он пробуждается!1201 Он не отступит, хотя бы ты много умолял Его, если Он подвигнут на это: но раскаляется Он, словно печь,1202 в гневе Своем. Дерзнем ли мы в молитве к Нему и в других богослужебных действиях <проявить> распущенность и приближаться <к Нему> и совершать <служение> с презрительными <положениями> тела?1203 Взглянем на себя и на наше жертвоприношение: к Кому приближаемся мы, чтобы совершить его?1204 В противном случае под именем безумной свободы навлечем мы на себя пагубу, оскорбив честь Господа; и когда умрем, или когда <способность> мыслить отнимется от нас, удалят нас оттуда,1205 как это случилось со многими, кто получил подобную рану во время молитвы. Да даст нам Бог по благодати Своей совершенное знание, дабы соответственно величию Его вели мы себя перед Ним во все дни наши. Аминь.
Беседа 32
Того же блаженного мар Исаака. Об изменении, <происходящем> от святых движений, и о просветленном пути в час молитвы, который дается нам милосердием Господа нашего.
1. Когда временами случается, что пламенной молитвы удостаивается человек из–за пробуждения1206 благодати, тогда бывают у него напряженные и бесчисленные движения в молитве – молитвы усердные, мощные и горячие, словно огненные угли. И в движениях этих сильный вопль 1207 восходит из глубины сердца его вместе со смирением, которое <происходит> от сильной радости.1208 И откуда исходят они, оттуда же сокровенным образом получает он некое вспоможение в движениях своих в такие минуты, <то есть> от самой молитвы; и пламенеющий огонь возникает в душе благодаря радости его – до тех пор, пока человек тот до самой бездны не смирится в помыслах своих. Итак, эти движения пробуждаются в нем благодаря молитве – молитвы чистые и сильные, напряженные и неудержимые в стремлении своем. Они появляются в сокровенности сердца1209 вместе с неуклонным взиранием на Бога. И кажется человеку тому, что в теле своем приближается он к Господу нашему в ту минуту по причине искренности1210 помыслов молитвы его, восходящей к Нему.
2. Если же удостоен он сознательной молитвы,1211 то в тот миг, когда встречает он малейшее слово молитвы, тотчас иссыхает молитва на устах его и бывает он полностью успокоен от всяких движений, и достигает он неподвижной тишины в душе своей и в теле своем.
3. Кто прошел по этому пути, тот поймет сказанное об этих двух формах молитвы.1212
4. Или, может быть, есть такой человек, который воображает, что чин и движение духовной молитвы есть что–либо одно из этого. Пусть же поймет думающий так, что все эти вещи и бесчисленные другие подобные им суть чин чистой молитвы и чистых душевных помыслов, возникающих в человеке во время молитвы.1213 А в жизни духа <уже> нет молитвы. Всякая существующая молитва <состоит из> прекрасных помыслов и душевных движений. На духовном же уровне и в жизни <духа> нет ни помыслов, ни движения, нет даже какого–либо ощущения малейшего движения души относительно чего–либо, ибо естество полностью удаляется от этого и от всего, что свойственно ему. И пребывает <человек> в некоей несказанной и неизъяснимой тишине, ибо действие Духа Святого пробуждается в нем, и поднимается он выше области1214 душевного знания.
5. Что же скажем? Где нет помыслов, там как можно говорить о молитве или о чем–либо еще?
6. Относительно этого чина если кто желает услышать в точности, пусть прочитает выше длинное Слово, написанное нами о духовной молитве;1215 оттуда научится он ясно всей сути этого учения о жизни в молитве1216 и о видах чистоты и нечистоты ее.1217 <Научится он также тому>, что есть духовное движение и почему называется молитвой этот <духовный> подъем, который превыше движений душевности, несмотря на то, что на духовном <уровне>1218 нет молитвы. Все это мы ясно написали там.
Беседа 33
Его же. О добрых и дурных изменениях, которые получаем мы от различного понимания Писаний. 1219
1. Также и это напоминаю я тебе, о человек, идущий <по пути> безмолвия,1220 и даю тебе признак, истинность которого узнаешь ту по опыту. Ибо соответственно выбору чтение облегчает брату уныние и помрачение, когда он находится в келлии, и радуется он и ликует в Боге; и облегчается для него бремя трудов его, и утешается он, и получает подтверждение надежды и знание в разуме своем. А при изменении1221 цели и способа чтения, над которым размышляет этот брат, он темнеет и грустнеет, и помрачаются помыслы его, и умаляется мир в глазах его.
2. Не говори мне, что, мол, бывает, когда он промыслительно оставлен в таких <состояниях>, даже вовсе без причины, словно бы ради упражнения в смирении.1222 Я тоже не намереваюсь оставлять в стороне то, что невозможно для человека и что относится к домостроительству:1223 такие <вещи> не уходят от меня. Я не говорю против промыслительной воли <Божией>. Однако причина появления этих <состояний> по большей части <кроется> в нас самих. Я имею в виду радость и грусть, тяжесть и утомление, сильную теплоту и радостное биение сердца, а также угасание этого. Хотя много раз, вообразив, что промыслительно оставлены мы в помрачении и беспокойстве, приближались мы к подобным мнениям,1224 однако же тотчас, как только приближаемся мы к ним, ликование и радость встречают нас благодаря Писанию. Тогда понимаем мы, что <причиной всему> – наше собственное беспокойство и невнимание к рассудительной беседе <с Писанием>.
3. Ибо я сам прошел через много опытов подобного рода,1225 и что я нашел, то и описал здесь в напоминание. <Написал же я об этом> из любви к братьям, и многие, думаю, получат пользу от этих опытов и преуспеют, когда поймут, что в половине <случаев появления> отяжеления в безмолвии <это чувство> разрушается <каким–либо> видом чтения, иногда же – мыслями,1226 которые они вкушают благодаря свету мудрости, <заключенному> в словах <Писания>.
Беседа 34
Того же блаженного мар Исаака. Об утешениях, которые милосердный Бог дает тем, 1227 кто пребывает в безмолвии ради Бога.
1. Высоты благодати Божией кто достигнет и великую глубину милосердия Его кто измерит? Ибо тех, кто не ради награды, но по <чувству> долга служит перед Ним, удостаивает Он великого утешения. Служащие <Богу> как бы ради награды – это те, которые, претерпевая скорби, неудачи и все прочие печальные <обстоятельства> ради Господа нашего, не радуются; напротив, когда, потрудившись недолго, не бывают они утешены и упокоены соответственно ожиданию их, впадают они в безразличие, жалобы и малодушие.1228 Ибо не положили они в сознании своем, что скорбь ради Бога есть великий праздник для нас – даже если до конца жизни нашей, без утешения или перерыва, одолевает она нас. И если кто не принимает с таким чувством1229 и не претерпевает эти <испытания> Божии, то ни Бог не будет собирать и уготовлять для него в соответствии со Своими <намерениями>, ни он сам не будет способен к перенесению1230 <скорбей>. Поистине, сеявшие со слезами , с неограниченным помыслом, словно дети, будут пожинать с радостью ,1231 сверх ожидания разума своего.
2. Бывает, что сидит человек в этом сосредоточенном и просветленном безмолвии, и нет для него ни входа, ни выхода. Но благодаря долгой беседе с Писаниями, постоянному молению и благодарению в немощи его, когда взгляд его непрерывно направлен к благодати Божией, после великого уныния в безмолвии, начинает мало помалу зарождаться в сердце его некий простор и прорастание, рождающее радость изнутри, хотя она и не имеет причины в самом человеке или в какой–либо целеустремленности помысла.1232 Ощущает он, что радуется сердце его, но почему – он не знает. Какое–то ликование охватывает душу его, и наслаждение, при котором презирает он все существующее и видимое, и разум посредством силы своей видит, на чем основывается это восхищение помысла – но причину этого он не понимает. Видит человек, что возвышен разум его над всем существующим1233 и в полете своем находится превыше мира и воспоминаний, которые ниже его. Презирает он1234 временный мир и отодвигает от себя далеко и навсегда. И не делает он уже различия между <нынешним> расширением ума при этом биении сердца и <прежним> долготерпением1235 в злострадании.