Преподобный

Чтобы понять, насколько ненавистна была Божией Мате­ри богохульная ересь Нестория, против которой так подви­зался святитель Кирилл, в качестве отступления приведем здесь историю, о которой повествуют отцы «Луга духовного» - Софроний и Иоанн. Как-то они пошли к авве Кириаку пресвитеру Каламонской Лавры, что на Иордане, и преподобный поведал им следующее.

- Однажды во сне я увидел Госпожу Богородицу со свет­лым лицом, одетую в порфиру, в сопровождении двух боголепных мужей, Которая стояла у моей кельи. Я узнал, что это была Владычица, Матерь Божия, а двое мужей с ней - святые Иоанн Креститель и Иоанн Богослов. Тогда я вышел из кельи и, поклонившись Пречистой Деве Марии, стал про­сить войти и благословить мою келью, но Она никак не со­глашалась.

- Да не возвратится раб Твой, Владычица, постыженный и поруганный от Тебя, - умолял я Заступницу усердную.

- У тебя в келье Мой враг, как же ты просишь Меня вой­ти? - ответила мне Богородица и стала невидима.

Проснувшись, я начал плакать и скорбеть, но поскольку никого другого в моей келье не было, то задумался, не по­грешил ли я чем в мыслях против Пречистой, за что Она и отвратилась от меня. Однако ничего не находил, и продол­жал пребывать в недоумении и скорби. Чтобы утешиться, я стал читать книгу Исихия, пресвитера Иерусалимского, которую некоторое время назад попросил у него. В конце этой книги я обнаружил два богохульных слова нечестивого Нестория. Вот тогда я понял, что он и есть враг Богородицы, который был в моей келье.

- Брат, возьми свою книгу, ибо я получил от нее больше вреда, чем пользы, - сказал я отцу Исихию. Когда тот узнал причину, ибо я рассказал ему о видении, он исполнился Бо­жественной ревности и в тот же час вырвал из книги те два богохульных слова и сжег их, чтобы и в его келье не было врага Владычицы нашей Богородицы.

«Только одному Богу свойственно быть безгрешным и свободным от всякой страсти», - пишет Григорий Бого­слов в надгробном слове Василию Великому, поэтому мы не должны замалчивать здесь о грехе великого Кирилла Александрийского должны. Угодники Божий, какими бы святыми они не были, как и все люди подвержены человеческой немощи и каким-то небольшим страстям. Свою страсть святитель исправил удивительным образом.

Поскольку великий Кирилл был племянником патриарха Феофила, врага Иоанна Златоуста, он поверил в истинность ложных обвинений против святителя не по злобе, но по простоте: «незлобивый муж... верит всякому слову» (Притч. 14:15) и у него сложилось недоброе предубеждение против божественного отца нашего Златоуста. Он гневался на него не только при жизни архипастыря, но и после его смерти, и не хотел, как это обычно принято, поминать в диптихах сре­ди прочих благочестивых патриархов блаженного Иоанна.

Следующий после Арсакия предстоятель Константино­польской Церкви Аттик написал Кириллу, что он и сам был врагом Златоуста, но потом, размышляя, понял, что тот святой муж был невиновен, поэтому раскаялся, сопричис­лил святителя со святыми, неукоснительно стал поминать почившего, и по-братски советовал Папе и патриарху Алек­сандрийскому поступить таким же образом. Но божествен­ный не послушался его, видимо, не желая осудить бывший при Феофиле Собор против Златоуста. Затем обратился к подвижнику и святой Исидор Пелусит - его родственник и старший по возрасту. Он дерзновенно и с великой смелостью обличал Кирилла за несправедливый и неразумный гнев на несогрешившего Иоанна Златоуста. «Не должно осуждать человека, - писал Пелусит, - прежде чем подробно не ис­следована его вина и прегрешение, ведь и Бог, Который хотя все знает прежде, чем это совершится, и предвидит будущее как настоящее, согласно Священному Писанию, сошел с Не­города Содомские посмотреть, правда ли, что содомиты согрешили, или нет: «вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма; сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет; узнаю» (Быт. 18: 20-21). Все это сделал Господь дабы показать нам пример: не стоит сразу же верить словам обвинителей, но вначале нужно самим изучить все обстоя­тельства и проверить слухи».

- Вот так и ты, - говорил он божественному Кириллу, -должен сначала думать, а потом, если найдешь разумное ос­нование для гнева, гневаться, потому что многие из тех, кто был с тобой на Соборе в Ефесе, открыто обвиняют тебя, что ты несправедливо выступаешь против невинного Иоанна, и что, будучи родственником Феофила, во всем ему подража­ешь. И как он всенародно показал свое безумие, прогнав с престола несогрешившего, святого и возлюбленного Богом Иоанна, так поступаешь и ты, обвиняя и клевеща на гони­мого, хотя тот уже умер. Примеры из Священного Писания устрашают меня и побуждают писать к тебе. Если я для те­бя отец, как ты сам называешь меня, то боюсь я осуждения, которое принял священник Илий при Ветхом Законе, за то, что не вразумил согрешивших сыновей своих, как должно. Если же я твой сын, что я и сам знаю, то боюсь, как бы не настигло меня наказание Ионафана, сына Саулова, который мог помешать отцу своему, обращавшемуся к волшебнице, но не удержал его от греха. Потому тот и был убит первым на войне. Итак, чтобы не быть осужденным и мне, я гово­рю тебе то, что служит к твоей пользе, чтобы и ты не был обличен Нелицеприятным и Праведным Судией. Послушай меня, отложи гнев свой против покойного, и не смущай Цер­ковь живых, вызывая в ней волнения, - увещевал святителя Исидор. - Ты спрашиваешь меня, за что и как был сослан Иоанн?

Но я не буду тебе отвечать подробно, чтобы не ока­заться поносящим и осуждающим других, а скажу лишь, что многие беззаконники несправедливо выместили на нем свою злобу. Я коротко поведаю тебе о Египте. Египет отрекся от Моисея и работал фараону. Смиренных он бичевал, израильтян, которые трудились, мучил. Они строили ему города, а он отдавал рабочим плату. Предаваясь таким делам, Египет взрастил Феофила, который почитал золото, как бога. Он с единомысленными ему возненавидел и преследовал возлюбленного Божия и богопроповедника Иоанна. Но дом Давида, как ты и сам видишь, все больше ширится и укреп­ляется а дом Саула уменьшается и хиреет, - обращался Пе­лусит к первоиерарху Александрийских христиан.

Благодаря таким посланиям божественный Кирилл на­чал сознавать свой грех и исправляться. Однако до конца он ясно осознал и загладил его после видения, в котором он на­ходился в прекрасном, исполненном неизреченной радости месте, где пребывали Авраам, Исаак, Иаков и другие дивные и славные ветхо- и новозаветные мужи. Когда же блажен­ный вошел в светлый храм, наполненный народом, то уви­дел молящуюся и сияющую неизреченной славой Госпожу Богородицу, окруженную сонмом Ангелов. Возле Богомате­ри в великом почете стоял Иоанн Златоуст и держал в ру­ках Книгу своих поучений. Вместе с ним находились многие славные мужи, готовые к мщению за оклеветанного архи­пастыря. Когда же великий Кирилл захотел поклониться Приснодеве Марии, святой Иоанн со своей стражей с гневом набросились на него и не только помешали подойти к Бого­родице, но совсем выгнали из храма.

В то время, пока предстоятель Александрийской Церкви стоял в ужасе, размышляя о случившемся, раздался голос Божией Матери. Царица Небесная просила Иоанна Златоус­та не прогонять Кирилла Александрийского из храма, пото­му что он не от злобы, но по неведению имел против него недоброе предубеждение:

- По любви ко Мне прости его, ибо он много подвизался ради Моей чести, посрамив ругателя Моего Нестория, и провозгласил людям, что Я Богородица.

После этих слов Златоуст сразу успокоился и, обняв святого Кирилла, дружески облобызал его. Так, при посредничестве Пречистой, в видении двое святых между собой примирились.

Проснувшись и тщательно поразмыслив, треблаженный раскаялся и стал обвинять себя, что так долго был подвержен суетной и безрассудной страсти по отношению к столь угодному Богу святому мужу. Тотчас же он собрал всех епис­копов Египта и устроил великое торжество в честь Златоуста Он внес его имя в диптихи и стал поминать среди великих святых, каждый год ублажая его память похвальными сло­вами. Кирилл написал первое житие Иоанна, которое легло в основу жития святителя Иоанна Златоуста, составленного Георгием Александрийцем.

С той поры оставшееся время жизни божественный Ки­рилл пас свое словесное стадо на пажитях живоносных, всегда вел верующих по пути спасения, премудро избавляя заблудших от диавольской прелести. Для доказательства его искусства приведем следующий рассказ в сладость слу­шателям, и этим окончим повествование.