Преподобный

Желая и после кончины прославить святого за его чрез­вычайные подвижнические труды и лишения, Всемогущий Бог явил чудо. Некий глухонемой монах пришел облобызать святые мощи, и как только приблизился к ним, случилось чудо. Он стал беспрепятственно говорить и, благодаря Гос­пода и святого, рассказывал об этом чуде везде. Другой брат, слепой на оба глаза, ведомый поводырем, также пришел об­лобызать мощи. Протерев глаза близ святых мощей, он про­зрел. Святой Нифон совершил и множество других чудес, ко­торые я пропускаю ради краткости. Однако и то малое, что я описал, показывает, какое дерзновение имел к Богу святой.

Через три дня, взяв святые мощи, посланники вместе с несколькими монахами обители отправились в Валахию. Перейдя Дунай, они предупредили господаря, и тот тотчас же выслал встречать мощи святого архиереев, иереев, диа­конов и монахов. Когда святые мощи достигли Бухареста, встретить их вышел и сам благочестивый господарь вместе со множеством народа, со светильниками и фимиамом. Об­нимая раку, он с благоговением и слезами лобызал святые мощи. Подняв на плечи раку с мощами он вместе с другими архонтами принес их в Дальский монастырь и поставил на могилу Радула. Стали служить Всенощное бдение, горячо молясь святому, чтобы он простил беззаконие несчастно­го Радула. Посреди ночи, в разгар бдения, господарь Неанг уснул и увидел во сне, что отверзлась гробница Радула, из нее показалось совершенно черное его тело, из всех членов которого тек гной и распространялось невыносимое злово­ние. Не в силах вытерпеть его, Неанг стал горячо просить Господа и святого Нифона помиловать несчастного Радула. И через некоторое время увидел, что из раки святого по­текла вода. Нифон омыл этой водой зловонное тело Радула, и оно сделалось светлым. Потом гробница Радула снова за­крылась. Святой Нифон подошел к Неангу и сказал: "Вот, чадо, я услышал твое моление.

Только заповедую тебе, будь всегда в мире со своим народом и не забудь отослать назад, в монастырь, мои мощи для утешение братий, которые там подвизаются". Затем святой снова лег в раку. Проснувшись, боголюбезный Неанг долгое время пребывал в изумлении, размышляя над тем что видел. Когда же он наконец при­шел в себя, то громко произнес: "Слава Тебе, Царю Небес­ный, прославившему раба Своего, возлюбленного святого Нифона, неизреченной славой". Уже завершились песнопе­ния, и господарь рассказал всем о своем сновидении, и все прославили Бога. Наутро, когда совершалась Божественная литургия, собралось множество народа из сопредельных с Валахией стран, они принесли с собой бесчисленное коли­чество больных, которые, со слезами и верой лобызая мощи святого, по молитве к Богу обретали здравие. Хромые начи­нали ходить, слепые прозревали, мучившиеся от припадков исцелялись, и почти всякая болезнь отгонялась от тех, кто с верою обращался к святому.

Так как от мощей святого постоянно совершались чудеса, господарь собрал Поместный Собор, на котором установили праздновать память святого одиннадцатого августа, в день его кончины, и составили службу святому. После этого бо­гобоязненный Неанг повелел отлить дорогую золотую раку инкрустированную драгоценными камнями и украшенную эмалью, на крышке которой поместили изображение свято­го, а рядом с ним, по повелению господаря, коленопрекло­ненным Неанга, а в раку положили мощи святого. В Вала­хии Неанг оставил только святую главу и руку Нифона, и, с согласия отцов, дал им в обмен всечестную главу Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, в золотом ларце, украшенном драгоценными камнями, которую и отослал в монастырь Дионисиат вместе с мощами святого Нифона. Господарь оказал также отцам монастыря и большую материальную помощь, воздвигнув множество построек в обители, где его непрестанно поминают как ктитора. Святую же главу и руку божественного Нифона присноблаженный Неанг при жизни всегда ради освящения и отвращения всякого врага держал при себе, куда бы ни ходил. После его кончины святыню по­жертвовали в изумительный по красоте Артзесский монас­тырь, который построил сам господарь, и где они и теперь пребывают, во славу Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Краткое житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Нектария, подвизавшегося в XV веке на Святой Горе Афон, в скиту Кареев, в келье Архангелов, называемой Игарийской

Сей божественный Нектарий был родом из местности, ныне называемой Бетолия. Родители его были людьми пра­ведными и благочестивыми. Однажды мать преподобно­го, находясь на гумне, заснула и увидела во сне Пречистую Богородицу, Которая повелела ей взять мужа и детей и как можно скорее уйти из той страны и укрыться где-нибудь, ибо агаряне хотят напасть на их местность и обратить жи­телей в рабство. Проснувшись, она тотчас же прибежала до­мой, рассказала мужу об увиденном во сне и, взяв детей, они ушли, укрывшись, как им показалось, надежно. И действи­тельно, вскоре варвары разграбили их страну и близлежа­щие области. Спустя некоторое время родители божествен­ного Нектария вышли из укрытия, сохраненные невредимы­ми покровом и заступничеством Богородицы, Которую они благодарили от всей души, одновременно скорбя и радуясь. Скорбели они из-за нашествия варваров и похищения хри­стиан, что было попущено жителям за грехи их, а радова­лись из-за необычайного спасения, которого сподобились предстательством Богородицы.

По соглашению с женой, отец преподобного Нектария, будучи уже в преклонном возрасте, взяв с собой Нектария и второго сына, оставил мир и все что в мире, и пришел в монастырь Святых бессребреников Космы и Дамиана, который был расположен у подножия горы. В монашестве он был назван Пахомием. Он начал там безмолвствовать молясь Богу, внимая себе и воспитывая сыновей в страхе и наставлении Господнем, как заповедует божественный Павел (см. Еф.6: 4).

Вот так и жил в монастыре Пахомий, а Бог сотворил во дни его пребывания там такое чудо. У христиан, что жили вблизи монастыря, был обычай отдавать часть плодов, соб­ранных на земле, по усмотрению каждого, в монастырь на содержание монахов, в нем находившихся, чтобы они каж­дый год могли совершать память святых бессребреников Космы и Дамиана. Когда настал день их памяти, то иноки и христиане ближних селений после службы торжественно отмечали этот праздник, как вдруг у них закончилось вино. Старец Пахомий возжег свечу и вместе с детьми пошел мыть сосуд. Когда же он хотел взять в руки сосуд, то обнаружил, - о чудо! - что он полон благоуханного вина. С радостью и удивлением старец прославил Бога, прославлявшего святых бессребреников, и ради них совершившего такое чудо.

Николай же, сын старца Пахомия, который потом был на­зван Нектарием, и о котором ныне будет идти речь, с самого детства будучи разумным и просвещенным от Бога, увидев произошедшее чудо и вспомнив о сне, который видела его мать (о спасении от варваров предстательством Богороди­цы), был уязвлен в сердце любовью к Богу и жаждал на­сладиться желанным Христом. Он с горячим чувством хо­тел посвятить себя Богу, а «ищущий находит», как говорит Господь в Евангелии (Мф.7: 8). Забыв обо всем плотском, он пошел на Святую Гору, где и познакомился с весьма добро­детельным старцем по имени Дионисий, которого все звали Иагарис. Будучи сыном сенатора и первого архонта Констан­тинополя, Дионисий всей душой возлюбил Господа нашего Иисуса Христа. Он оставил богатство, славу, знатность рода и все, что земной человек почитает за счастье, облекся в убо­гие и нищенские монашеские одежды и пошел в послушание к старцу Филофею, простецу словом, но весьма искусному в добродетели, и старец повел его по пути добродетели.

К сему-то дивному Дионисию Иагарису и прилепился Ни­колай, горячо прося позволить ему остаться. Что же сделал дивный Дионисий, сострадательнейшая и человеколюбивая душа, неужели он отверг Николая за его невежество или с презрением отнесся к нему из-за его нищеты? Нет, но, сжа­лившись над ним, старец приклонился на его просьбу и, при­ведя к своему духовному отцу, старцу Филофею, представил Николая. Украшенный даром прозорливости и предвидения будущего по Промыслу Божию, сотворив молитву, Филофей радушно приветствовал юношу, назвав его по имени:

- Ты, чадо Николай, сын Пахомия, хочешь жить с нами?