Преподобный

Во-первых, что сидящий на троне жив во Христе, хотя по законам человеческого естества умер, а во-вторых, что именно он, на будущем всемирном Суде, бу­дет восседать на первом из двенадцати апостольских тронов и судить двенадцать колен Израилевых. Галилеянам, кото­рые во время Вознесения дивились плотскому восхождению на Небеса Владыки Христа, небесные Ангельские силы гово­рили: "Мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо» (Деян.1:11), как Иисус восходит? Что вы дивитесь ново­му и чудному восхождению, видя тело невесомое, поднима­ющееся ввысь? С этим телом, которое ныне восходит, Он сно­ва придет судить весь мир". А предстоящим римлянам, кото­рые удивлялись, что на троне находятся мощи апостола, как мне кажется, римские архиереи говорили: "Мужи римляне, что вы стоите, дивясь сей апостольской кафедре? В этом же образе, восседая на троне не сооруженном, не созданном ру­кою человека, апостол будет судить народ Иудейский".

Кафедра, приявшая мощи апостола, и престол, на кото­ром, подобно живому, восседали святые мощи в подтверж­дение слова Господа: «верующий в Меня, если и умрет, ожи­вет» (Ин. 11: 25), не были ограждены льняными или другими завесами, подобно тому как оградил Веселеил святилище древней скинии, но были надежно закрыты двойными две­рями. И если остальная часть храма была открыта для всех, то это святилище открывали только три раза в год для по­клонения святым мощам. Все римляне почитали мощи апо­стола, любовь к ним усилилась из-за редкой возможности их лицезрения, а также из-за того, что святые мощи были укра­шены всевозможными драгоценностями. Поэтому хранить святые мощи решили за двойными дверями, под замками, чтобы оградить их от воров, святотатцев и расхитителей могил. Ибо подошвы обуви святого были из чистого золота, а сверху обувь украшали светлые жемчуга и драгоценные камни. Одежда апостола была расшита золотом и тоже укра­шена жемчугами. Бедный рыбак после смерти был одет как царь, и тот, кто не знал, где найти дидрахму, чтобы запла­тить сборщику налогов, теперь лежал весь в золоте. Апостол при жизни имел власть только над галькой, что рассыпана по берегу моря, а теперь был облачен в одежду, расшитую жемчугом, и поистине был прекрасен тот, кто благовествовал миру мир и блага, согласно слову пророка Исайи: «Как прекрасны на горах ноги благовестника, возвещающего мир» (Ис.

52: 7).

В то время когда мощи апостола, украшенные таким об­разом, хранились со всевозможными предосторожностями в святилище, божественные вериги апостола обретались вне храма. Они всегда были на виду и им мог поклониться каж­дый в любое время, и бывали от них различные чудеса тем, кто просил с верою. Премудрость Духа такова, что уловляет софиста злобы, диавола, в его собственные сети и низвергает его в ров, который сам же он и выкопал, и умерщвляется он своим же мечом, подобно тому, как Давид убил Голиафа. За­мыслил сатана Крест как смертоносное орудие против Гос­пода нашего Иисуса Христа, но ошибся несчастный, потому что Крест оказался орудием нашего спасения, а для него самого орудием погибели. То же самое он испытал и когда ковал вериги в качестве орудия мучения для апостола Пет­ра. Но не знал жалкий, что сделал орудие чудотворений, от которого произойдут бесчисленные исцеления верующих.

Много чудес сотворил первоверховный с помощью этих вериг, множество дивных чудес произошло от них. Нам же достаточно поведать только о том чуде, которое более других показывает неизреченную их силу. Эти вериги исцеляют не только телесные болезни, но ими прощаются и разрешаются грехи, что уж совсем невероятно.

В то время пришел к тогдашнему Папе, мужу дивному и премудрому в вещах Божественных, некий христианин, ко­торый исповедал ему великие и смертные грехи. Со многими слезами он просил у него прощение. Папа с радостью при­нял исповедание и покаяние и дал ему правило, которое тот должен был совершать. Разрешение же грехов Папа оставил во власти первоверховного. Потому он повелел связать вери­гами апостола руки, ноги и все тело раскаявшегося, и так он должен был семь раз проползти по храму, а в конце подойти к святилищу, где находились святые мощи, и биться голо­вой о закрытые двери. Если двери откроются сами собой, то это чудо и будет признаком прощения его грехов. Если же не откроются, тогда грешник оставался бы под данной ему епитимией. Христианин сделал, как повелел ему папа и стал биться лбом о двери святилища, призывая на помощь апостола. О скорый на сострадание первоверховный апос­тол Христов Петре! Ты в тот же час сломал печать, открыл замки, открыл двери и ввел внутрь связанного, избавив его от уз верижных, разрешил от грехов и возвратил его в дом в радости и веселии. Если тебе были доверены Христом ключи от Царствия Небесного, и ты открываешь его, когда хочешь и кому хочешь, что странного в том, что двери теперешнего святилища ты по справедливости затворяешь для недостой­ных и отверзаешь для тех, кто очистил себя подобающим покаянием?

И теперь то, что Папа, движимый Богом, велел делать тому христианину, стало нерушимым законом, для Пап - образом действия, а для тех христиан, кто исповедо­вался, способом узнать, прощены ли им грехи.

Вот так и вы должны хорошенько внимать умом повество­ванию, потому что далее я расскажу вам приятнейшую ис­торию. Когда весть об этом чуде распространилась по всем странам, что лежат вокруг Рима, другой христианин, быв­ший некогда богатым купцом и перевозивший товар морем, а потом ставший последним бедняком, потому что море по­глотило весь его товар, ибо таково свойство золота - быстро обогащать и так же быстро делать нищим. Итак, тот христи­анин, о котором я сказал, неоднократно попадавший в бурю на море и едва спасшийся, испытал другую бурю - помыш­лений, по причине забот о хлебе насущном. Он нигде не мог заработать на хлеб, - ни себе, ни тем более своей семье. Он придумывал разные способы заработка, но у него ничего не получалось. В конце концов, он вспомнил о веригах апос­тола и о том чуде, которое произошло. Мысленно он пред­ставил мощи первоверховного апостола, те драгоценные одежды, которые были на нем, золотые подошвы обуви и отделку жемчугом верха. Мысленно обращаясь к апостолу и проливая слезы в молитве, он беззвучно беседовал с ним, прося скорее движением сердца, чем звуком губ:

- Ты, о человече Божий, когда жил в этом мире, выбрал бедность по собственному произволению и, по заповеди своего Учителя, не имел не только золота и серебра, но и меди. По этой причине ты отверг серебро Симона волхва и проклял его вместе с самим Симоном, который тебе его при­нес. И часто в поучениях своих ты осуждал золото и вместе с Учителем Твоим ублажал нищих, убеждая всех: Удобнее «верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Мк.10: 25). И если кто-то из ве­рующих предлагал тебе золото или серебро, ты раздавал его нищим, вдовам и сиротам, для себя самого навсегда выбрав бедность, нищету, бич и розги, и все то, что ты испытал ради любви ко Иисусу Христу. Так все и было, пока ты был жив, а сейчас, когда ты мертв, то носишь обувь златую и одеж­ды, которые сияют от многоценных камней и жемчугов. Я же, который вчера и позавчера казался богаче других людей, ныне много страдаю от нищеты и голода. Приходя к бога­тым, я ищу утешения в своей бедности, но не нашлось ни одного, который бы посмотрел на меня с участием и услы­шал бы мою просьбу. Все отворачиваются от меня. Я отча­ялся получить помощь от людей, и поэтому пришел к свя­щенным твоим стопам и, как некогда божественный Мои­сей, говорю тебе: "Сними обувь твою с ног твоих» и дай мне, чтобы облекся я в одежду спасения" (Исх. 3: 5).

Ты знаешь очень хорошо, божественный апостол, беды тех, кто терпит кораблекрушения. Так и я перевозил товары морем, и часто попадал в бури, и дважды подвергался опасности утонуть. Однажды, когда ты был вместе со своим Учителем Иисусом Христом, Который спал в лодке твоей, ты вместе с другими учениками испугался смерти, поэтому подбежал и разбудил Иисуса, чтобы Он спас вас. А в другой раз, когда ты бросился в море встретить своего Учителя, то чуть не утонул, если бы Иисус не опередил тебя и не подал руку помощи, избавив от смерти. Я же прошу у тебя сапожок не туне, а взаймы. Если ты мне отдашь его, то я куплю товары и ныне, уверен, удачно доплыву. И так я избавлюсь от бури нищеты, а ты получишь долг свой с процентами, потому что, с помощью Божией, вернувшись из поездки, я сделаю для тебя великолепную и намного более драгоценную обувь, твоя же нога, которая будет без обуви некоторое время, ни замерзнет, не попадет в нее шип, не запнется она о камень и не испачкается грязью. Место сие, в котором ты обретаешься, сверху имеет крышу, а снизу пол, покрытый блестящими плитками, тем более, что ты давно уже завершил земной путь и ничто не может заста­вить тебя отправиться в дорогу.