Преподобный

Какие же мы слепцы, братья мои, если не ви­дим того, сколько сделал Бог для спасения нашей драгоценной души. Итак, узнав теперь о величии спасения, проживем немногие оставшиеся дни нашей жизни, всегда имея в памяти слова апостола Павла: Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения (2 Кор. 6, 2). После всего этого возможно ли никогда не думать о том, что для нашего спасения сделал Господь? Соберемся же, разбудим все наши дремлющие добрые уст­ремления и употребим остаток дней нашей жизни для спасения души. Скажем то, что спросил закон­ник у Христа: Что мне делать, чтобы наследо­вать жизнь вечную? (Лк. 10, 25). Это делание — самое необходимое из всех дел мира: что мне де­лать, чтобы спастись? Все остальное — вредно, бесполезно и суетно. Мы уже много раз подверга­ли -свое спасение опасностям — будем же впредь бояться делать это. Возблагодарим Бога за то, что Он по Своей великой благости терпит наше не­брежение к своему спасению. Помолимся Ему, чтобы Он помог нам завершить начатое дело.

Задумаемся, братья мои, над тем, какие труды, страдания и смерть перенес Христос для того, чтобы спасти нас. И, сделав это, Он показал нам, что на­ше спасение для Него — самое драгоценное. Вместо того, чтобы наказать нас за наши грехи, за нашу дерзость, за то, что мы всегда противились Его бла­гости, Он пострадал за нас — хулителей и отступников. А еще Он не пожалел дать нам для нашего спасения Свое Божество. В Себе Он соединил его с человеческой природой и принял такие страдания, что все Его Тело — от головы до ног — было сплошной раной, и Он испытал такие муки, каких не испытывал ни один человек, как и пророк Исайя говорит: Муж скорбей и изведавший болезни (Ис. 53, 3).

Он был рожден в нищете, в пещере. Он не имел места, где главу подклонить. Лисицы имеют норы и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Мф. 8, 20). В ни­щете Он и умер. Он претерпел тягчайшие хулы и окончил жизнь бесчестной смертью, быв послушным даже до смерти, и смерти Крестной (Флп. 2, 8), принял Своей плотью невообразимые муки от жес­токих мучителей до того, что Кровь Его ручьем сте­кала на землю. Он испытал такую скорбь и борьбу, которых никто никогда не испытывал: Душа Моя скорбит смертельно (Мф. 26, 38). И, говоря кратко, на Него излилась целая пучина мук для того, чтобы угасить пламя вечных мучений, кото­рое мы зажгли своими грехами, а также для того, чтобы нам достичь Неба.

Итак, после того, как Бог избавил нас такой страшной смертью от нашего гибельного состояния и претерпел столько страданий, сколько не прихо­дилось терпеть никому, познаем, насколько драго­ценно наше спасение. И если не уразумеем этого, то какими безответными мы будем перед Ним!

После всего этого подумаем, братья мои, на­сколько удивительно вот что: Христос пролил Свою всесвятую Кровь для нашего спасения, а мы не же­лаем заботиться о своем же спасении так, как запо­ведал апостол Павел: Итак, доколе есть время, будем делать добро (Гал. 6, 10). Если мы сейчас не убоимся своего нерадения, то непременно убоим­ся перед Престолом Праведного Судии — Христа, когда наши дела будут явлены такими, какими они были в действительности.

Устыдимся же нашей неразумной и грешной жизни, которой мы жили доселе, и решимся пре­одолеть все наши страсти и все зло, враждующее против нас. И если до сих пор мы пренебрегали нашим спасением, как делом ничтожным и недо­стойным памятования, то теперь будем горячо мо­лить Господа, чтобы Он просветил нас начать хотя бы сейчас делание спасения нашей души, по­тому что время, которое мы могли бы употребить для нашего исправления, уже не вернется.

"Легкие" грехи

Подумаем о грехах, называемых некоторыми легкими: они хотя и не являются смертными, но все же имеют большую тяжесть; и в них мы впадаем от слабости и отсутствия силы воли. Грех, кажу­щийся легким, не являет­ся таковым ни сам по себе, ни в сравнении с грехом смертным. Например, какое-нибудь озеро называют маленьким тогда, когда его сравни­вают с большим морем, хотя на самом деле она вовсе не маленькое, ибо содержит много воды. Так и малое согрешение только по сравнению со смертным грехом кажется малым, но взятое само по себе оно есть большое зло. Потому что и малый, и великий грех проистекают из одного ис­точника — нарушения Божественного закона, как говорит Евангелист Иоанн: Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие (1 Ин. 3, 4). И, согласно апостолу Иакову, кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем (Иак. 2, 10).

Итак, возлюбленные мои, как мы можем назы­вать малыми наши обычные грехи,— например, ложь, или когда мы говорим: «Из двух зол выберем меньшее, чтобы не случилось большего»; или гнев, послабления в церковном благочестии, зависть, скорбь, которую мы чувствуем, когда наш ближний опережает нас в добродетели, празднословие, не­брежность в словах, пресыщение чрева, услаждение вкуса и другое, подобное этому? Как могут быть малыми грехи, склоняющие нас к великому злу?

Не будем же считать, что эти кажущиеся мел­кими грехи не противны воле Божией и не удаля­ют нас от божественной славы Царства Небесно­го. Мы находимся в заблуждении, в прелести, если считаем, что какой-нибудь распространенный грех, например, празднословие, не является злом в очах Божиих. Ведь Господь очень ясно сказал о нем: Говорю же вам, что за всякое праздное слово какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф. 12, 36—37). Как мы можем говорить, что наш неуместный смех не противен воле Божией, в то время как Господь наш, когда стал Человеком, не только никогда не смеялся, но, напротив, четыре раза плакал. Он и в учении Своем сказал: Горе вам, смеющиеся ны­не! ибо восплачете и возрыдаете (Лк. 6, 25). Василий Великий в своих правилах для монахов определил неделю отлучения за смех, неуместные разговоры или шутливые слова: «Если кто-нибудь будет острить или не к месту смеяться, да будет отлучен на одну седмицу».

Как мы можем говорить, что не противны воле Божией объедение, пьянство и ложь, когда Сам Господь сказал, что Он погубит вся глаюлющыя лжи (Пс. 5, 7), и что будут алкать пресыщенные: Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете (Лк. 6, 25). И вот образ того, как малые грехи по­вреждают добродетель и умаляют в нас божест­венную благодать: если муха попадет в ароматное миро, но ее быстро извлекут из него, то благоуха­ние мира не повредится, если же муха останется в нем, то благовоние превратится в зловоние, как Дух Святой сказал устами Екклесиаста: Мертвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника (Еккл. 10, 1).

Так и малые грехи — когда благочестивая и добродетельная душа не очищает себя от них, то они причиняют ей великий вред, потому что, если долгое время они остаются в ней, то она начин! склонять к ним свою волю, и тогда от нее удаляются чистота добродетели и благоухание божественной благодати, а достижение совершенства такой души становится делом весьма трудным.

Эти грехи делают душу скверной и ненавистно: пред Богом. Ведь если только один злой помысел является скверным и ненавистным в очах Божиих как говорит Приточник: Мерзость пред Господом помышления злых (Притч. 15, 26), и если одни только мысли, когда они лукавы, отлучают душу от Бога, — неправые умствования отдаляют от Бога (Прем. 1, 3),— то насколько более отлучает­ся от любви Божией и становится отвратительной для беспредельной благости Его та окаянная душа, которая на деле совершает эти «малые» грехи?

Нам необходимо убегать от этих «малых» гре­хов, потому что, если мы вознамеримся одновремен­но и Богу угождать, и не отказываться от «легких» грехов, то что может быть более ненавистным для Него, чем наше желание соединить Небо с адом, тьму со светом, огонь с водой и святость со злом?

Эти грехи, хотя и кажутся небольшими, но об­ладают огромной тяжестью, потому что оскорбля­ют Всесвятого Бога. Так же и величайшее зло, причиняемое кем-либо твари, является ничтожным по сравнению с тем, какое причиняется Творцу. Устыдимся же той легкости, с какой мы соверша­ем поступки, неугодные Богу. Будем исполнять заповеди Господни — все без исключения — и решимся не только не совершать этих малых грехов, но и совершенно не допускать, чтобы наше сердце склонялось к ним. Если же нам случится впасть в них по немощи естества и воли, то не допустим, чтобы наше сердце увлеклось ими, но возненави­дим их, покаемся и исповедуемся в них и будем просить Господа,— да укрепит Он нас Своей бла­годатью, чтобы нам снова в них не впасть.