Преподобный

Где же именуется оная скала краесекомою (утесистой)? – Во Второзаконии; ибо там Моисей говорит к неблагодарным Евреям: да не вознесешися сердцем твоим, и забудеши Господа Бога... изведшаго тебе из камене несекома источник водный (Второз. 8, 14). Также и в книге Премудрости Соломона написано: возжадаша (Израильтяне) и призваша Тебе, и дана бысть им вода от камене несекомаго, и исцеление жажды от камене жестока (Прем. 11, 4). Слово acro–tomoV (краесекомый) объясняется многоразлично: или обозначает твердую и усеченную с вершины горы скалу; или, по мнению других, значит ударенную жезлом Моисея и усеченную с краю, или же указывает, что оная скала была настолько тверда, что не могла быть усечена ни малейшею частицею с вершины ее. И как скала эта, будучи прежде бесплодною, сухою и лишенною влажности, впоследствии, при помощи жезла Моисеева, извлекла воду, и из нее потекли воды, как реки, согласно сказанному священным псалмопевцем Давидом (Псал. 77, 20): так и Церковь из язычников, хотя прежде была твердою, каменистою и совершенно сухою, как лишенная закона, Священных писаний, знания и благодати Божией, впоследствии с помощью жезла Христова, т. е.

честного и животворящего креста, источила целые моря духовных таин и целые реки небесных догматов и учений, которыми напаяет и досыта питает не народ жестокосердый и непокорный, каковым был Еврейский, но народ мягкий, народ благопокорливый и благоразумный, каков богозванный народ христианский. Поэтому-то и крест признается державою и утверждением этой Церкви, что составляет характеристическое изречение третьей песни, как выше было сказано12.

Поэтому и Златоуст скалу оную объясняет как прообраз Христа, а жезл, дважды ударивший скалу, как крест. Он так говорит: «видимое было скала, а подразумеваемое Христос. Апостол Павел также толкует, что та скала была прообразом Христа: пияху бо, говорит, от духовнаго последующаго камене: камень же бе Христос (I Кор. 10, 4). Камень был прообразом Владыки (Христа), а жезл – прообразом креста. И эта история означает силу креста. Моисей ударил скалу однажды и дважды. Итак, если бы чудо было только делом Божиим и без отношения к тайне креста, то было бы достаточно и одного удара, одного мановения, одного слова; но дабы показать, что здесь указуется благодать креста и что Христос не иначе как чрез крест источает благодеяние, Моисей ударил однажды и дважды, не одним и тем же способом, а образуя крест. Для чего однажды и дважды? – чтобы и неодушевленная природа оказала уважение знамению креста» (в Слове Честному Кресту, коего начало: "Добро нам и премудро", том 5).

Применим сей тропарь и к тебе, возлюбленный читатель, в тропологическом и нравственном смысле. Ибо и твое собственное сердце сделалось, под влиянием страстей и грехов, жестоко и нечувствительно, как скала или камень, почему и называется оно в Св. Писании окамененным. Еще окаменено сердце ваше, сказано, имате (Марк. 8, 17) И ты стал жестокосердым, как некогда Еврейский народ, о котором сказал Иезекииль: весь дом Израилев непокориви суть и жестокосерди (Иезек. 3, 7). Страсти, будучи сами жестоки по словам св. Исаака (Сирина), ожесточают естественно и сердце; а жестокосердый, по свидетельству Приточника, не усрящет благих (Притч. 17, 19). Итак, если и ты, брат, страшишься угроз и мучений, которые Бог в Св. писании указывает, чтобы наказать грешников и жестокосердых, то пойми, что этот самый страх угроз вследствие частых размышлений о них будет ударять в сердце, как оный Моисейский жезл поразил скалу. От такого удара сокрушено будет твое сердце и потекут из него каплющие от сердца слезы, которыми упиваясь и питаясь ты будешь веселиться духовною и неизреченною радостью, так что и сам воспоешь изречение Давида: напоил еси меня вином умиления (Псал. 59, 5).

ТРОПАРЬ 2.

Ребром пречистым, копием прободенным, вода с кровию истече, обновляющая завет, и омывательная греха: верных бо крест похвала и царей держава и утверждение.

ТОЛКОВАНИЕ.

После того как в предыдущих двух тропарях св. Косма упомянул о двух событиях Ветхого Завета и применил их к празднику креста, теперь, для сего третьего тропаря, избирает событие из Евангельской истории. И как зодчие, когда строят какую-нибудь стену, вкладывают среди деревьев и железа, так называемые связи, пояса и узлы, чтобы они скрепляли стену и делали ее тверже, ибо опасаются, как бы одни кирпичи или камни не развалились и не упали: так поступает и этот песнописец, новыми историями Евангелия стягивает и скрепляет истории Ветхого Завета. Итак, он говорит, что когда пречистое ребро Владыки Христа было прободено копием воина, тогда тотчас вышла из него вода и кровь, как пишет Евангелист Иоанн: един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода (Иоан. 19, 34); – кровь для доказательства того, что Распятый был человек, ибо человеку свойственно испускать кровь, а вода для доказательства того, что Он был и выше человека как говорит Григорий Богослов в слове на Пасху13. И хотя тогда Господь по естеству был мертв, однако выше естества вышли те две стихии (вода и кровь), каждая в отдельности, по словам Вриенния, не холодные, а теплые, из чистого ребра Его, ибо и оно было соединено с животворящею ипостасью Бога Слова. Эти же два, т. е. кровь и вода, произвели два великие последствия. Во-первых, они обновили, т. е.

утвердили и укрепили Новый Завет Евангелия, как истинный и действительный. Сия бо есть, говорит святой Матфей, кровь Моя новаго завета (26, 28); и Лука: сия чаша, говорит, новый завет Моею кровию (22, 20). Во-вторых, они служили очистительным средством праотеческого и добровольного греха людей: сия бо есть, говорит, кровь Моя, яже за вас изливаема во оставление грехов (Матф. 26, 28). Поелику же вода, истекшая из ребра Господня, означала таинство крещения, а кровь таинство Божественной евхаристии, и оба эти таинства омывают или очищают людей от грехов: то посему и песнопевец назвал их выше (в тропаре) средствами спасающими и очищающими от греха. А что далее говорит песнопевец, именно что крест есть похвала христиан, верующих во Христа, ко кресту пригвожденного, держава и утверждение православных царей, то сказал он, полагаю, для того, чтобы показать, что настоящая песнь есть третья, характеристическую черту которой составляют эти изречения. Он употребил в ней слова: похвала", ибо по Св. Писанию: о сем да хвалится хваляйся, еже разумети и знати Господа (I Цар. 2, 10) , и – “утверждение” – ибо утвердися, сказано, сердце мое в Господе (ст. 1). Крест есть похвала христиан, следующих Павлу, сказавшему: мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа: имже мне мир распяся, и аз миру (Гал. 6, 14).

Кто-либо спросит: почему, как Ветхий. так и Новый Завет освящены кровию? Вопрос этот разрешает одним глубокомысленным ответом прошедший надземное пространство и восходивший на небеса апостол Павел. – Он говорит: завет бо в мертвых известен есть, понеже ничесоже может, егда жив есть завещаваяй (Евр. 9, 17). Итак, поелику кровь есть знамение смерти, посему кровию, означающею смерть, освятился или получил начало утверждения, по толкованию Феофилакта, не только Новый Завет, как мы сказали, но и Ветхий. Реченней бо бывшей, говорит тот же Павел, всякой заповеди по закону от Моисеа всем людем, прием кровь покропи, глаголя: сия кровь завета, егоже завеща к нам Бог (Евр. 9, 19. 20; сн. Исх. 24,8).

Какую же полезную себе мысль можешь, возлюбленный, извлечь из сего тропаря? Следующую. Если кровь Владыки нашего Иисуса Христа спасительна от греха, то есть очищает человека от греха, то почему ты, брат, не стараешься постоянно причащаться, чтобы получить отпущение простительных грехов твоих? Неужели ты не знаешь, что чем чаще причащаешься этой святой крови, тем чаще причащаешься самой жизни? Ядый Мою, говорит сладкий Иисус, плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный (Иоан. 6, 54). И, наоборот, разве не знаешь, что чем более медлишь и не причащаешься этой животворящей крови, тем более удаляешься от жизни? Аще, говорит Сам Господь, не снесте плоти Сына человеческого, ни пиете крови Его, живота не имате в себе (там же, ст. 53).