Преподобный

Житие и подвиги иже во святых отца нашего Епифания, архиепископа Констанции Кипрской, просиявшего в V веке

Святой авва Епифаний был родом из селения Висандуки, расположенного в трех милях от Елевферополя в Финикий­ской области. Его отец занимался земледелием, а мать - об­работкой льна. Отец блаженного скончался рано, когда Епифанию было всего десять лет, поэтому мать и младшая сестра Каллитропа были вынуждены жить в довольно стес­ненных обстоятельствах: часто им не хватало денег на про­питание. Всем их богатством был непослушный вол. Как-то мать сказала Епифанию, чтобы он пошел на базар, продал эту скотину, а на вырученные деньги купил еды. Однако от­рок, зная нрав животного, воспротивился этому:

- Ты знаешь, что вол наш непослушен, и если я пойду его продавать, то народ на ярмарке, увидев его, накажет меня, - сказал он матери.

- Ступай, чадо, и Бог отцов наших Авраама, Исаака и Иакова сделает его послушным, чтобы ты смог его продать, а мы приобрели на эти деньги все потребное, - настояла на своем мать.

Призвав на помощь Бога и исполняя послушание матери, Епифаний взял животное и повел его на рынок. Здесь вол успокоился, стал кротким и привлек внимание одного тор­говца-еврея по имени Иаков.

- Поскольку мы одной веры, чадо, и являемся рабами Праведного Бога, соблюдем справедливость при продаже вола, чтобы ты не был обижен, и я не понес вреда, - обратился он к Епифанию. - Таким образом, мы не наведем потом на себя проклятия, и Бог не будет на нас негодовать, но привле­чем благословения, потому что Он Сам сказал: «Благослов­ляющий тебя благословен, и проклинающий тебя проклят» (Чис. 24: 9).

Услышав это, Епифаний сильно испугался:

- Я больше не хочу продавать вола, потому что это жи­вотное непослушное, мать велела мне его продать, чтобы купить еды. У нас умер отец, и мы очень нуждаемся. Однако сейчас я услышал от тебя, что вредить ближнему плохо. Я боюсь Бога и не хочу, чтобы ты предал меня проклятию за непослушное животное, - вдруг сказал он старому еврею.

- Чадо, возьми это в благословение, ступай к матери сво­ей и дай ей, чтобы вы купили еды. Возьми с собой и вола. Если он оставит свой непослушный нрав, то пусть служит вам дома, а если не оставит, то выведите его из дома, чтобы он никого из вас не умертвил, - ответил удивленному маль­чику Иаков.

Епифаний взял три монеты и вола и отправился домой. На пути его встретил один христианин по имени Клеовий и попросил продать ему скотину. В эту минуту вол за­волновался и ударил Епифания копытом в бедро, от чего тот упал на землю и стал плакать от боли. Тогда Клеовий трижды перекрестил Епифанию больное место и - о чу­до! - мальчик тотчас же смог встать, не ощущая уже боль­ше никакой боли.

- О непослушное животное, за то, что ты хотел убить своего хозяина, во имя Иисуса Христа Распятого, не сойдешь больше с этого места, - сказал христианин волу. И в тот же миг, испустив дух, скотина упала.

- Кто такой Этот Иисус Распятый, именем Которого про­исходят такие знамения и чудеса? - в недоумении поинтере­совался Епифаний.

- Этот Иисус есть Сын Божий, Которого распяли евреи, -сказал Клеовий.

Отрок побоялся открыть ему, что он еврей, но тут же по­спешил домой, где рассказал матери о событиях дня. Прошло немного времени, и мать приняла решение отправить Епифания в подмастерья к мастеру, дабы сын смог своим ре­меслом научиться зарабатывать деньги на пропитание. Жил Елевферополе один еврей-законоучитель, дивный и бого­боязненный человек по имени Трифон. В селении Епифания у него было имение. Однажды, посещая его, Трифон пришел к матери Епифания.

- Не хочешь ли отдать мне Епифания, чтобы я усыновил его, а вы с дочерью будете получать все необходимое из мое­го дома? - предложил он бедной вдове.

Услышав такое предложение, мать Епифания весьма об­радовалась и тотчас же отдала ему сына. Трифон стал тща­тельно обучать его закону Моисееву и еврейским наукам, да­бы впоследствии он мог стать достойным мужем его единст­венной дочери. Однако Господь судил иначе: девица вскоре умерла, и Епифаний остался у него один, поэтому Трифон завещал ему все свое имение. По смерти матери юноша взял свою сестру в дом к Трифону, и они стали вместе владеть всем его имуществом.

Однажды, когда Епифаний пошел посмотреть на свои поля, он встретил некоего монаха Лукиана, дивного и об­разованного человека, который до пострига был известным каллиграфом. Став иноком, он этим ремеслом зарабатывал деньги, которые потом раздавал нищим. Епифаний ехал в повозке, запряженной волами, а Лукиан шел пешком. Оба встретили бедняка.

- Человек Божий, помилуй меня, потому что я три дня ничего не ел, — припал он с мольбой к Лукиану.

Не имея ничего, чтобы дать ему, монах снял с себя одежду и протянул ее нищему со словами:

- Ступай в селение, продай одежду и купи себе еды.

Когда Лукиан снял с себя одежду и отдал нищему, Епифаний увидел, как с неба спустилось белоснежное облачение и покрыло его. Епифаний почувствовал сильный страх и, сойдя с повозки, также упал к ногам Лукиана.

- Прошу тебя, человек, скажи мне, кто ты? - обратился он к блаженному.

- Скажи мне сначала какой ты веры, тогда и я скажу тебе кто я такой, - ответил ему авва.

- Я еврей, - признался Епифаний.

Будучи прозорливым, Лукиан понял, что на этого иудея сошла благодать Божия:

- Как же ты, еврей, спрашиваешь христианина, кто он та­кой? Ведь для христиан евреи - мерзость, равно как и хри­стиане для евреев. Итак, услышав, что я христианин, не спрашивай больше у меня ничего.

- А что мешает и мне стать христианином? - дерзнул спросить юноша.

- А мешает то, что не хочешь. Если захочешь, то смо­жешь, - мудро проговорил инок.

Умилившись от этих слов, Епифаний не пошел в селение смотреть поля, но взял Лукиана, привел к себе в дом и пока­зал все богатства, что были в нем.

- Отче, вот мое имущество, а вот моя сестра. Я хочу стать христианином и жить монашеской жизнью. Что ты на это скажешь? - обратился он к святому.

- Чадо, эти вещи мешают тебе стать иноком. Поэтому вы­дай замуж сестру и дай ей все необходимое, остальное же раздай нищим. Только после этого ты сможешь жить, как и подобает монаху.

- Для начала, отче, сделай меня христианином, а потом я исполню то, что ты мне повелел, - не унимался Епифаний.

- Я не могу сделать тебя христианином, это может только епископ, - объяснил ему Лукиан и вышел из дома.

- Я хочу стать христианином и жить монашеской жиз­нью, - поведал позже сестре о своем намерении юноша.

- Как ты хочешь сделать, так и я хочу, - поддержала его Каллитропа.

Тем временем Лукиан сообщил епископу о намерении Епифания, и владыка благословил наставить молодого иу­дея в христианском учении, а потом привести его в храм на богослужение. Тогда блаженный вернулся в дом к Епифанию, огласил его и сестру, а затем повел их к епископу. Когда Епифаний подошел к внешним вратам христианско­го храма и поднялся на одну ступень, с его левой ноги упал башмак. Когда же он ступил правой ногой, то произошло то же самое. Видя это, Лукиан изумился, а башмаки так и оста­лись лежать на лестнице, ведущей в церковь. Епифаний не стал поднимать спавшие с ног башмаки и никогда больше не ходил в обуви. Во время чтения Евангелия владыка уви­дел, что лицо Епифания просияло и на главе его появился прекрасный венец. Через семь дней по совершении Таинства Крещения Епифаний привел Лукиана и Вернику - святую деву, ставшую духовной матерью его сестры, в свой дом. Дав крестной тысячу золотых, он поручил ей свою сестру и от­правил их в монастырь, где Верника была настоятельницей. Сам же Епифаний, продав все свое имущество, вырученные деньги раздал нищим, удержав для себя только сорок монет для покупки священных книг, и пошел в обитель Лукиана, где пребывали на безмолвии десять монахов, занимавших­ся каллиграфией и от нее добывавших себе пропитание. Все это произошло в год шестнадцатилетия Епифания.

В том монастыре был монах по имени Иларион, второй после Лу­киана, украшенный многими знамениями и дарами. Подоб­но им подвизался здесь и монах по имени Клавдий. Вот этим двум и стал подражать во всем молодой инок. По отшествии блаженного Лукиана ко Господу, настоятелем обители стал Иларион, пищей которого раз в два, а иногда и в три, и в че­тыре дня было небольшое количество хлеба с солью и не­много воды. Такое же жительство избрал для себя и Епифа­ний, и придерживался этого порядка всю свою жизнь. Место, где находился монастырь, было безводным. За водой братии приходилось ходить в ночное время за пять миль. Однажды проходили той дорогой какие-то путники, имевшие с собой животных, груженных бурдюками с вином. Поскольку стояла сильнейшая жара, они очень захотели пить, для чего зашли в монастырь. Воды же в монастыре в тот момент не оказалось, и путникам угрожала смерть. Братья сильно опе­чалились из-за этого и стали плакать.