Преподобный

- Если бы ты позвал сюда владыку Епифания, чтобы он помолился Богу о твоем ребенке, то тогда бы он воскрес.

Поверив словам Ермия, она послала его за Кипрским ар­хиереем.

- Мой хозяин Синесий просит тебя прийти к нему в дом и помолиться Господу, чтобы воскрес его умерший ребенок.

И вновь епископ сразу же собрался и направился в дом наполненный печалью.

- Ты пришел сюда, великий врач христианский, покажи свое искусство и воскреси нашего сына, чтобы и мы увидели и уверовали в твоего Христа, - обратилась к божественному Епифанию мать умершего отрока.

- Если уверуешь в Распятого Иисуса Христа, то увидишь сына своего воскресшим.

- Нет ничего другого в моих помыслах, кроме как вни­мать Распятому Иисусу.

Тогда, подойдя к кровати, святой положил руку на шею ребенка, растер ее, и сказал с веселым лицом: «Евсторгий!» И - о чудо! - ребенок сейчас же открыл глаза и сел на крова­ти. Все присутствовавшие замерли в изумлении, а мать ре­бенка, взяв три тысячи монет, отдала их преподобному. Он же на этот ее жест ответил так:

- Мне это не нужно, но пусть муж твой Синесий возьмет их и отнесет в храм Господа, Который воскресил сына твое­го, и отдаст их тем, кто там трудится.

Синесий так и поступил, после чего владыка крестил его вместе со всей семьей. Поскольку на место почившего отца Иоанна нужно было рукоположить другого священника, чу­дотворец хотел взять меня. Я же, размышляя о великой тя­жести этого служения, отказывался, а когда настало время пойти в церковь, решил уйти, когда подойдет время. Когда мы пришли в храм, епископ Епифаний взял меня за руку и сказал:

- Стой здесь, пока не придет время.

Все, слышавшие эти слова, но не зная, о чем идет речь, удивлялись. Я же с той минуты уже не смог пошевелиться и отойти на другое место, но был прикован как бы железом. В назначенное Владыкой время за мной пришел диакон и привел меня в алтарь, где архиерей рукоположил меня во священника. После окончания богослужения я от страха упал на кровать и заболел. Так я пролежал до тех пор, пока не пришел божественный Епифаний и не сотворил обо мне молитву Богу. Только после этого я смог встать с одра и стал здоровым. Как-то один диакон, возвращаясь из Иерусали­ме сказал треблаженному, что патриарх Иерусалимский Иоанн - сребролюбец, копит деньги и не раздает бедным. Владыка Епифаний очень хорошо знал предстоятеля Иеру­салимской Церкви по обители Илариона Великого, где они вместе спасались. По старой дружбе чудотворец напи­сал Святейшему патриарху Иерусалимскому послание, что­бы тот оказывал милость нуждающимся в ней, но Иоанн его не послушал. Тогда, взяв меня, епископ Кипра пошел в Иерусалим. Здесь патриарх Иоанн радушно нас встретил и разместил на ночлег в очень хорошем доме. Каждый день он звал преподобного на трапезу и слал нам множество раз­личных яств и напитков, в то время как нищие были лише­ны всего и голодали.

- Отче, дай мне твои серебряные сосуды, я хочу угостить моих друзей-киприотов и произвести на них впечатление твоим серебром. Только прошу тебя, дай мне самое лучшее, что у тебя есть, для твоей же собственной славы, - попросил Иерусалимского предстоятеля Епифаний.

Иоанн принес ему множество серебряной посуды, на что святой заметил:

- Отче, если у тебя есть еще, неси еще, чтобы сильнее уди­вить друзей. Только напомни мне, чтобы я потом отдал тебе то, что ты мне даешь.

Иоанн и еще принес ему серебра:

- Возьми все, примешь друзей твоих, как тебе хочется, -щедро одолжил свое богатство патриарх.

Взяв серебряные сосуды Иоанна, которых было до тысячи пятисот литр, святой продал их торговцу, а вырученные за них деньги стал день и ночь раздавать нищим. Прошло много времени, и Иоанн потребовал свои сосуды обратно на что святой ответил:

- Потерпи немного, отче, потому что я еще не угостил чу­жестранцев, и тогда отдам тебе все твое.

Прошло еще достаточно времени, и в один из дней мы находились в храме Господнем, где хранится Спасительное Древо Животворящего Креста, когда Иоанн снова попросил свое серебро у епископа Епифания.

- Отче, я отдам тебе, - ответил Святейшему чудотворец. Но Иоанн сильно разгневался, схватил святого за рясу и, душа его, проговорил:

- Негодный Епифаний, ты не выйдешь отсюда, не сядешь, не будешь иметь мира до тех пор, пока не отдашь мне сереб­ряные сосуды, которые я тебе дал.

И так он держал его за рясу и ругал почти два часа, так что все присутствующие уже устали стоять и слушать жестокие слова Иоанна. Однако архипастырь Саламани нисколько не смутился, не расстроился, но был весьма спокойным. В один момент он подул в лицо Иоанну, и тот немедленно ослеп. Все бывшие при этом сильно испугались, а патриарх упал в ноги перед Владыкой и стал просить его помолиться Всемогуще­му о прозрении.

- Ступай и поклонись Честному Кресту, тогда получишь просимое, - сказал ему божественный учитель.

Тот же не переставал умолять Епифания. И тогда авва, на­ставив Иоанна как подобало, возложил на него руку и отверз ему правый глаз. Предстоятель Иерусалимской Церкви про­должал просить о прозрении и левого глаза.

- Это не от меня, отче. Бог затворил, Бог отверз. Он сде­лал как хотел, чтобы вразумить нас, - вразумил святой па­триарха.

С тех пор Иоанн изменился и стал милостив и добродете­лен во всем.

Когда мы выходили из Иерусалима, чтобы ид­ти на Кипр, двое богохульников договорились между собой посмеяться над владыкой Епифанием. Один из них притворился мертвым и упал на землю, а другой стоял рядом с ним и, когда блаженный проходил там, второй сказал ему:

, Отче, сжалься над сим мертвецом, укрой его чем-нибудь.

Услышав это, святой встал лицом к востоку, помолился за упокой его души в селениях праведных, а затем, сняв рясу, накрыл ею мертвеца. Когда божественный авва уда­лился, шутник отбросил покрывало и со смехом обратился к притворившемуся мертвецом:

- Вставай, тот простец ушел.

Но его товарищ ничего не отвечал. Тогда, подняв его, уви­дели, что он и правда умер. Глупец побежал, догнал нас и, упав к ногам чудотворца, открыл всю правду и просил не обижаться на этот поступок, но воскресить мертвеца и за­брать свою одежду.

- Ступай, чадо, и погреби его, потому что он умер раньше, чем ты попросил покрывало, - успокоил его прозорливый угодник Божий.

Спустившись к морю, мы взошли на корабль и отправи­лись на Кипр, где братия приняли нас с большой радостью. Был там один законник-еврей по имени Исаак, муж весьма благочестивый и тщательно исполнявший закон Моисеев. Он был поражен учением Христовым, изъясняемым Епифа­нием, и вскоре был оглашен Владыкой, принял Крещение и стал жить среди нас. В то время сестра царей Аркадия и Го-нория болела неизлечимой болезнью руки, от которой гнила ее плоть. Услышав о святом Епифаний, она послала письма вместе с царскими людьми на Кипр, чтобы епископа привез­ли в Рим, и он исцелил ее. Прибывшие на остров посланцы Царевны остановились в доме очень богатого еллина Фавстиана, весьма враждебно настроенного против архиерея Кипра.

- Что вы внимаете этому лицемеру как Богу! У него толь­ко холодные слова и ничего более, - говорил он всем.

В один из дней, когда святой наблюдал за работой мастеров, возводивших церковь, рядом с ним стояли царские посланники и Фавстиан. Один из строителей оступился и упал с большой высоты. При падении он ударил Фавстиана по голове, однако сам нисколько не пострадал, Фавстиан же замертво упал на землю.

- Встань, чадо, во имя Господне и ступай в здравии в свой дом, - проговорил Епифаний, и в эту же минуту Фавстиан встал и отправился домой.

Его жена, услышав о чуде, совершенном святым, взяла тысячу монет и дала блаженному, но тот велел отдать их работавшим на строительстве храма. Был один весьма бла­гочестивый и добродетельный диакон по имени Филон, а поскольку архипастырь Карпасия отошел ко Господу, по от­кровению Божию, Владыка рукоположил его во епископа вдовствующей кафедры. Когда же Епифаний решил идти в Рим, то дал ему власть над своей епархией: Филон должен был посещать ее и при необходимости совершать хиротонии. Вместе со мной и Исааком преподобный направился в Рим, где в царском дворце стояла сильная скорбь из-за болезни императорской сестры, Врачи прилагали множество усилий, но не принесли ей совершенно никакого облегчения, так что от сильной скорби она уговаривала братьев приказать врачу дать ей какое-нибудь ядовитое зелье, чтобы скорее умереть и избавиться от болей. Войдя в царский дворец, чудотворец направился туда, где сидели цари, а рядом лежала на кро­вати и их сестра. Как только они его увидели, то тотчас же встали с тронов и поклонились ему.