Преподобный

- Отче, помилуй меня, несчастного, ибо не знаю, что со мной будет. По неосмотрительности я совлекся Крещения и обрадовал демонов. После Бога к тебе я прибегаю, не презри меня несчастного, - восскорбел и закричал монашествую­щий после обличения Паисия.

Упрашивая так, ученик более слезами, чем словами уми­лостивил старца, и тот сказал ему:

- Потерпи, чадо, я попрошу Человеколюбивого и Милос­тивого Творца за тебя.

С этими словами он стал горячо просить Создателя простить своего ученика, и Господь не замедлил дать ему прощение и удостоил снова благодати Святого Крещения. В ознаменование этого божественный Паисий увидел, как Дух Святый в виде голубя вошел в уста ученика, а дух ху­лы - вышел, как дым, и растаял в воздухе.

- Прославляй, чадо, Всемогущего, и благодари Его вмес­те со мной, потому что нечистый дух хулы вышел из тебя, а вместо него вошел Дух Святый. Снова дан тебе дар Креще­ния итак, хорошо внимай себе, чтобы не попасть еще раз в сети бесчестия по причине своего небрежения и невнима­тельности, и не предать душу свою на огонь вечного муче­ния за какой-нибудь другой грех, - обратился подвижник к своему послушнику, наставляя его.

Пришел некогда к священному Паисию один старец по имени Иоанн, который от долгого пути по пустыне сильно устал и нуждался в пище и отдыхе. Когда они достаточно побеседовали, Паисий велел своему ученику приготовить трапезу, чтобы разделить ее с Иоанном. Послушник испол­нил повеленное старцем, однако посетитель, сославшись на свои многие грехи, отказался вкушать от братской трапезы. Удивившись непреклонности Иоанна, блаженный тотчас же встал и из глубины сердца произнес:

- Господи, посети раба Своего Иоанна, который подверга­ет себя крайнему подвигу за имя Твое.

И с окончанием молитвы божественного, Иоанну был дан чудный дар: некий прекрасный юноша протянул ему еду и питье. Придя в себя, Иоанн исполнился радости и насытил­ся, не нуждаясь в рабской пище, он был насыщен Ангель­ской. Встав, он поблагодарил Бога и божественного Паисия, снова вернулся в пустыню, так ничего и не вкусив от приготовленной трапезы. Прилагая к прежним постам другие, он говорил себе: «Ты сытно поел, Иоанн, должно тебе теперь и попоститься со всяческой ревностью». Таким образом, мужественный продолжал подвизаться, побеждая, по молитвам священного, свою плоть.

Жил в пустыне один новоначальный монах, которого сильно беспокоили бесовские помыслы, поэтому он решил прийти к Паисию Великому и попросить у него помощи:

- Помолись Всемилостивому о мне, худом, ибо имею я жестокую брань от демонов.

Зная, что тот творит свою волю и следует за демоном блу­да и тщеславия, преподобный решил воспрепятствовать этому и ответил:

- Чадо, не от демонов ты имеешь брань, как думаешь, они даже не почувствовали, что ты пришел в пустыню. Но ты имеешь брань от своих же помыслов, поэтому ступай и подвизайся надлежащим образом, прося Бога посетить те­бя, хотя демоны и будут сильно искушать тебя. Вот тогда ты хорошо познаешь их прилоги и узнаешь, что испытывают те, с кем они борются, - с этими словами он отпустил юношу восвояси, а затем от всей души стал просить Бога сохранить инока невредимым.

- Что тебе до меня, Паисий, за что ты гонишь меня? Ты весьма несправедлив ко мне, хотя я не борю тебя, - зарычал в этот момент на преподобного начальник демонов.

- Оставь юного монаха и не донимай его лукавыми по­мыслами, - выступил против него праведник.

- Поверь мне, ибо я и не знал, что этот юноша пришел в пустыню, и не беспокоил его совсем. Он имеет брань от собственных помыслов. Отныне же пусть будет теперь готов испытать и мои страшные искушения и прилоги, которые я изобрел, чтобы воевать с ним, - отвечал с бесстыдством и великой гордостью демон.

- Бог да запретит тебе, враг истины, и ввергнет тебя в неугасимый огонь мучения, - настаивал на своем подвиж­ник, и лукавый хотя и исчез, но не отступил от своих слов.

Нечистый воздвиг на новоначального брань; юноша же, искушаемый различными ухищрениями беса и будучи не в силах их переносить, снова прибег к непоколебимой башне - Паисию Великому. Повествуя ему об искушениях врага, он говорил, что не может больше терпеть злобу, с которой вооружается на него нечестивый.

- Разве я не говорил тебе, чадо, что тогда враг еще не знал, что ты пришел в пустыню? - сказал преподобный.

Затем наставив его и дав совет правильного жительства, неподобный стал молиться: «Господи Иисусе Христе, Сыне и Слове Бога и Отца. Не дай погибнуть от демона созданию Своему, но помоги ему с Небеси, яко сила Твоя непобедима, и все послушествуют ей».

И тотчас же перед ним явился Ангел Господень, имея с собой беса, связанного цепями.

- Возьми нечестивого и спрашивай его, ныне связанного, о чем хочешь, - сказал Небесный посланец.

- Горе мне, до каких пор ты будешь мучить меня своей молитвой и оберегать ею обитающих в этой пустыне? Какой я несчастный, и сколько мне еще страдать, если я останусь здесь. Поэтому ухожу я совсем далеко отсюда, - вскричал при этом демон.

- Отступник и враг рода человеческого, скажи мне, зачем ты беспокоишь и искушаешь юношу, воздвигая на него жес­токую брань? Зачем с такой яростью и жестокостью ты вос­стаешь на тех, кто только полагает начало подвигу? - стал допрашивать нечистого треблаженный.

- Я не приближаюсь к новоначальным, когда они только вступают на путь добродетели, потому что благодать Гос­подня мне не попускает мучить тех, кто подвизается с вели­кой теплотой. Но после того, как по причине их собственно­го небрежения Божественная благодать отступает от них, я подхожу к ним и овладеваю ими как добычей, делая из них посмешище. Потому сначала я не ополчаюсь на них, но потом же воюю на них беспрепятственно. А когда увижу, что они вновь стали ревностными и преуспевают духовно, тогда веду с ними еще большую брань, чтобы с помощью своих постоянных подвигов и добрых дел они не соединились с Божественной благодатью и не стали бы непобедимыми и неодолимыми.

С того дня инок освободился от бесовского досаждения и завистливый бес более уже не мог воевать на него. Укрепленный молитвами священного Паисия, юноша богоугодно завершил свое подвижническое житие и сподобился доброй кончины.

- В то время, когда я, - продолжает свое повествование преподобный Иоанн, - в очередной раз отправился к божест­венному Паисию, к нему пришли несколько монахов, чтобы послушать его полезные наставления.

- Храните предания отцов, и более повеленного вам не делайте, - ответил им праведник.

Тогда иноки снова стали его просить:

- Скажи нам еще что-нибудь на пользу души. Угадывая духовными очами их помышления, подвижник стал говорить каждому, о чем тот думал, и какие из мыслей были добрыми, а какие худыми, и отчего у них эти помыслы появились. Весьма дивясь этому, каждый из иноков наедине говорил мне:

- Отче Иоанне, поистине, все душевные наши страсти, о которых знает только Бог, преподобный открыл нам одну за одной.

- Поверьте мне, что все, о чем бы я ни думал, или чего бы ни делал наедине, старец не раз открывал мне во время наших встреч.

Следуя своей воле и исполняя свое желание, некий брат оставил пустыню и поселился близ одного города. Посколь­ку ему приходилось часто ходить в селение, чтобы продавать свое рукоделие, он встретил женщину-еврейку, которая сго­рала от сатанинской любви к нему. При содействии демона, прельстившись своими помыслами, инок попал в сети к ев­рейке и пал. Но самым худшим было то, что он отрекся от христианской веры, принял иудейскую, и стал жить с той еврейкой; она так подействовала на него, что он скоро упо­добился ей в нечестии. А эта трижды проклятая жена в та­кую погибельную пропасть ниспала и достигла такого бесстыдства, что часто брала несчастного за голову, открывала ему рот, и тонкой палочкой вычищала ему между зубами, чтобы не осталось и малейшей крошки от Святого Причащения Пречистых Тайн. О безбожие! Знаю, братия, какую вы испытываете печаль, слыша это, и какую сердечную боль. Я же дивлюсь великому долготерпению Божию. Однако скажу вам и то странное, что случилось с ним, дабы вы подивились безграничному человеколюбию Миродержца, которым Он удостаивает нас свыше.