Страница 3 из 5
Ибо и с них можно пожать великое и превосходное благо, как и было с мытарем. Приняв укоризну, отложил он грехи и, сказав, «милостив буди мне грешнику... сниде... оправдан... паче онаго» (Лк.18:13–14). Слова стали выше дел, слово взяло верх над действием. Один выставлял напоказ праведность, посты и десятины, а другой произнес одно слово – и сложил с себя все грехи, потому что Бог не слова только слышал, но видел и мысль, с какою произнесены оные, и, нашедши смиренномудрие и сокрушенное сердце, помиловал и оказал человеколюбие.
Говорю же сие не к тому, чтобы грешили мы, но чтобы мы были признательны. Ибо мытарь – человек, стоящий на крайней степени повреждения, не смиренномудрием, а только благопризнательностью, тем, что высказал грехи свои, исповедал, что он такое, – привлек на себя столь великое Божие благоволение; а таковую помощь приобретают себе от Бога и те, которые, хотя преуспели в великих добрых делах, однако же невысоко о себе думают. Посему увещеваю, прошу и умоляю чаще исповедоваться пред Богом. Не на позорище перед подобными тебе рабами вывожу тебя, не человекам принуждаю тебя открывать согрешения. Раскрой совесть свою пред Богом, Ему покажи язвы, у Него проси врачевств, покажи себя не укоряющему, но Врачующему. Ибо если и умолчишь, все узнает Он. Итак, говори, чтобы остаться с приобретением, говори, чтобы, сложив здесь прегрешения, идти туда чистым и освободиться от будущего нестерпимого обличения.
Три отрока были в пещи, предавая душу за исповедание Владыки, однако же при столь многих великих заслугах, говорили: «несть нам отверзти уст: студ и поношение быхом рабом Твоим» (Дан.3:33). Итак, на что же отверзаются уста? Чтобы, – говорят они, – выговорить нам это самое: «несть нам отверзти уст», – и тем самым привлечь к себе Владыку.
Сила молитвы угашала силу огненную, обуздывала ярость львов, решала войны, прекращала битвы, укрощала бури, изгоняла бесов, отверзала небесные врата, расторгала узы смерти, отгоняла недуги, отражала напасти, восстанавливала поколебавшиеся грады, останавливала и свыше наносимые удары, и человеческие наветы; одним словом – всякие бедствия. Разумею же опять молитву, не просто лежащую на устах, но восходящую из глубины ума. Как деревья, пустившие корни вглубь, если принимают на себя и тысячекратные приражения ветров, не ломаются и не могут быть вырваны, потому что корни твердо прикреплены к земной глубине, так и молитвы, воссылаемые из самой глубины ума, как надежно укорененные, простираются в высоту, и никакое приражение помысла не может совратить их. Потому и пророк говорит: «Из глубины воззвах к Тебе, Господи» (Пс.129:1). Ему слава во веки! Аминь.
О ТОМ, ЧТО ДОЛЖНО НЕ СМЕЯТЬСЯ И
РАССЕИВАТЬСЯ, НО ПЛАКАТЬ И
ПРОЛИВАТЬ О СЕБЕ СЛЕЗЫ
Начало духовного развращения в монахе - смех и вольность. Когда увидишь в себе это, монах, тогда знай, что пришел ты в глубину зол. Не переставай молить Бога, чтоб избавил тебя от этой смерти. Смех и вольность монахов, не только юных, но и старцев, ввергают в постыдные страсти. Смех и вольность низлагают монаха. О вольности сказал некто из святых: "вольность подобна знойному ветру; она губит плоды монаха". Слушай же теперь о смехе. Смех удаляет от нас ублажение, обещанное плачущим (Мф.5:4), и разоряет построенное. Смех оскорбляет Духа Святаго, не пользует душе, растлевает тело. Смех изгоняет добродетели, не имеет памятования о смерти, ни помышления о мучениях.
Отними у меня, Господи, смех, и даруй мне плач и рыдание, которых требуешь Ты, Боже, от меня. Начало плача - познание себя самого. Да будет плач наш не по человеку, и не для того, чтоб видели то люди, но по Богу, Который знает сокровенности сердца, чтоб от него получить нам ублажение. Посему будем лицом светлы, будем радоваться на дары Господни о Духе Святом; станем же плакать и сетовать мысленно, умоляя Бога, чтоб сохранил нас от всякого вида лукавства, чтоб не лишиться нам небесного царства и благ, какие уготовал Он благоугождающим Ему. Плач созидает и охраняет; плач отирает слезами душу и делает ее чистою. Плач рождает целомудрие, отсекает прихоти, усовершает добродетели. Что еще сказать? Плач ублажается Богом (Мф.5:4), и приемлет утешение от Ангелов. Потому-то сказал некто из учеников Господних: смех ваш в плач да обратится, и радость в сетование. Смиритеся под державную руку Господню, и вознесет вы (Иак.4:9.10).
Что ж делать мне грешному, который не плачу и не проливаю о себе слез с сокрушением? Ибо говорю, а не делаю. Увы мне, как я небрежен! Увы мне, как я нерадив о своем опасении! Увы мне, потому что грешу с ведением! Знаю, когда делаю худое, и не уклоняюсь от зла. Увы мне, потому что не имею оправдания! По словам причисляюсь к стоящим одесную, а по делам стою ошуюю. Тебе, Господи, единому благому и не памятозлобивому исповедую грех свой. Если бы и умолчал я, Ты, Господи, знаешь все, и ничто не сокрыто пред очами Твоими. Но поелику Ты, Господи, сказал чрез Пророка: глаголи ты грехи твоя прежде, да оправдишися (Ис.43:26); то скажу: согреших, Господи, согреших, и несмь достоин воззрети и видети высоту небесную от множества неправд моих (2Пар.36. Мол. царя Манассии); потому что для краткого удовольствия пренебрег вечным огнем, и не возжелал царства Твоего. Что ж делать мне беднейшему из людей? Буду плакать о себе день и ночь, пока есть время принятию слез. Даруй мне слезы сокрушения, Господи, единый благий и милостивый, чтоб в слезах испросить мне у Тебя очищение от сердечной скверны. Увы, что мне делать с геенною огненною и со тьмою кромешною, где плач и скрежет зубов? Увы, что мне делать с тартаром и с нескончаемою мукою, с ядовитым и неусыпающим червем?
Кто даст главе моей воду, и очесем моим источник слез, и седши плачуся день и ночь (Иер.9:1), чтоб умилостивить мне Бога, Которого прогневал я? Согрешила ты, душа моя! Покайся. Ибо вот дни наши проходят, как тень. Еще не много, и пойдешь ты отсюда: страшными местами проходить будешь, душа моя; не отлагай день за день обращения своего ко Господу. Увы мне, душа моя! Нечистыми делами отгнала ты от себя милость Божию. Не давай себе покоя, да не остается в бездействии зеница очей твоих; припадай к Благому и Человеколюбивому, чтоб даны были тебе с высоты благодать и милость".
Страшными и ужасными местами в скором времени будем проходить мы, братия; не возможно не идти путем сим. Никто из здешних не будет сопутствовать нам для помощи: ни родители, ни братья, ни друзья, ни род, ни богатство, ни что-либо тому подобное. Итак не будем нерадеть о добрых делах, которые найдутся во время нужды. Будем трезвиться в нынешний век, чтоб, по разлучении с телом, не задержали нас князья тьмы. И кто поможет нам и избавит нас из руки их? Если только в оный час окажемся обнаженными Божия покрова: то князья тьмы неумолимы и немилостивы; ни царя не боятся, ни властителей не уважают; не чтут ни малого, ни великого, кроме только жившего в богочестии и застигнутого в добрых делах. Его лица убоятся; от него отступят со страхом, великою торопливостию давая ему свободный путь, как написано: яко благодать и милость в избранных Его и посещение в преподобных Его (Прем.3:9); и еще: праведных души в руце Божии, и не прикоснется их мука (1). Ибо предъидет пред лицем их правда их, и слава Божия объимет их. Тогда воззовут, и Бог услышит их, и еще глаголющим им, речет: се приидох (Ис.58:8.9); верен бо есть Обещавый (Евр.10:23). Блажен, кто окажется свободным в час разлучения. Итак не будем нерадивы, братия возлюбленные, не будем привлекать к себе чуждого, непременно гибнущего. Путь оный все потребляет.
Когда наступит час разлучения; удовольствия увянут, роскошь и тщеславие прекратятся, богатство и любоначалие исчезнут. Когда настанет час разлучения; все это и подобное тому рушится.
Представляя в уме оный час, припадаю к Твоей благости. Господи; не предай мене обидящим мя (Пс.118:120), да враги Твои о рабе Твоем не похвалятся, благий Господи; скрежеща зубами и устрашая грешную душу мою, да не скажут они: "нам достался ты в руки, нам отдан; этого-то дня и ждали мы". Нет, Господи, не воздавай мне по беззакониям моим, и не отврати от меня лица Твоего. Не скажи мне: аминь глаголю тебе, не вем тя (Мф.25:12). Ты накажи меня, Господи, но по щедротам; и враг мой да не порадуется о мне. Угаси прещение его, упраздни все действия его, устрой путь мой к тебе свободным от оскорблений и поругания. Склонись на молитву, благий Господи, не ради правд моих, но ради щедрот Твоих и великой благости Твоей. Спаси от смерти скорбную душу. Помяни, благий Господи, что, и согрешив и пораженный почти до смерти, не к иному врачу прибег я, и простер руки свои не к Богу чуждому, но к Твоей благости. Ибо Ты - Господь всяческих, имеешь власть над всяким дыханием. Ты, Господи, сказал: просите, и дастся вам: толцыте, и отверзется вам (Мф.7:7). Прежде конца моего очисти меня, Господи, от всякого греха, не отринь моления моего, благий Господи. Вопиют к Тебе уста недостойные, и сердце недоброе, и душа оскверненная грехами. Услыши меня, Господи, по благодати Твоей. Ибо не отвергаешь моления истинно кающегося Тебе. Мое же покаяние не чисто, по растлению. Час каюсь, а два прогневляю Тебя.