Страница 5 из 9
Ведь, чрез крещение простил Он всех людей, как и жену грешную чрез слово. Посему возлюбили Сына за прощение Его, и восстановлена свобода из ниспадения ее. Также и похоть побеждена пришествием Его и слабость укреплением Его… Побеждено и отчаяние надеждою Его.
А что сам закон не осмелился бы отпускать каждому грех, об этом свидетельствуют даже и сами законоведы. Кто, говорят они, может отпускать грех, кроме одного Бога (Мк.2:7)? Так, если кто убивал кого-либо невольно, то убегал в город убежища, и после этого только спасался (от казни); а кто убивал преднамеренно и по своей воле, тот во всяком случае подвергался смертной казни (Нав.20:1-6; ср. Числ.35:6 сл. Втор.19:13 сл.).
Покаяние, дарованное Богом, Он дал всему народу: не отрину, говорит, Я семя Авраама (Рим.11:1; 1Цар.12:22 и Пс.93:14). Каждого из злодеев, после совершения им преступления, ожидало возмездие за дела его. Ведь, если о прелюбодеях, ворах и преступниках закона дано было бы повеление, чтобы не подвергались ответственности, - если бы это так было, то, следовательно, нарушен был бы закон. Итак, покаяние, которое им дано было, не было между человеком и товарищем его, но между поколением и поколением, и между пленом и пленом.
Рассудите же, говорит, в уме своем и решите, - кому лучше бы царствовать над вами? Закону ли, который меч имел в руках, или Евангелию, которое исполнено милосердия и сострадания? Если вы не можете выдержать правосудие Его, то ужели не довольны благодатью Сына? Кто преследует вас завистью, что вы отступили от того и другого?
14. Имея в виду все это, Апостол начинает говорить: закон духовен есть. Заставил этим гордиться их, чтобы обратились, и, чтобы покорить их, потом говорит о бессилии закона. Закон духовен в отношении к плоти нашей, полной грехов, - в отношении же к Евангелию закон плотян, будучи полон земных обещаний и жестоких наказаний. Итак, хотя закон духовен, но к его духовности были сопричастны плотяность и чувственная услада, как с воплощением Господа нашего соединено распятие дел. Потому Господь наш облекся плотью нашею и нас помиловал, чтобы, вопреки ничтожным удовольствиям и чувственной усладе, даровать нам возможность приобретать жизнь праведную.
Поелику народу необходимо было подчиняться закону, то чаще обещал ему земное, дабы ради благ, которые любил, подчинялся закону, которого не любил. Обещание ему дал, чтобы ради него возлюбил закон, который однако чувственностью своих наград удерживал его от соблюдения закона. Но если бы ему было воспрещено и отнято (у него) земное, то уже чрез распятие плоти своей, он предохранялся бы от тех грехов, которые преобладали в нем чрез обещание закона. Напротив, говорит, я продан под грех, то есть я пойман на самом совершении греха.
15. Ибо, что совершаю, того не знаю, так как никто не знает во время своей (земной) жизни, когда растет в нем грех. Ибо не что желаю, это делаю, - говорит вот что: тело имеет пожелание того, что не по воле, то есть не по намерению духа. Подлинно, как раб греха, я делаю не то, чего желаю; также и не знаю того, что делаю, хотя уже и не как раб. Но, как дух раба желает быть свободным, так внутренний наш человек желает свободы. Поелику же, раз получив свободу, раб снова может продать свою свободу в рабство, то и говорит: Он освободил тебя, не вступай под иго рабства. Чрез крещение освободил тебя от греха, который совершил ты: не возвращайся ко греху и не вступай под иго греха, от которого освобожден ты очищением крещения. Что ненавижу, говорит, то есть, что ненавидит ум мой, это господствует в плоти моей.
16. Если же, чего не желаю и преследую ненавистью, это творю, то соглашаюсь с законом, который мне запрещает это, что он добр есть.
17. Теперь же, уже не я совершаю то, но грех, который некогда уже в отдаленные времена заставил меня повиноваться ему.
18. Ибо ведаю, что не живет в плоти моей доброе нечто. О плоти своей сказал сначала, чтобы показать необходимость благодати для смешанной со злом природы нашей, а не достоверность правды, - а также для того, чтобы вывести заключение, что сам он вместе со всеми, облеченными плотью, получил оставление грехов в крещении.
20. Если же, чего не желаю, то творю, - уже не я совершаю то, ибо совершает это не внутреннее мое намерение, но грех, который я заставил обитать в плоти моей.
21. Итак, вижу я закон некий, который желает совершать во мне доброе нечто, что трудно для воли моей, ибо она склонна к совершению зла.
22. Соуслаждаюсь закону Бога, то есть внутренний наш человек.
23. Но кроме того, усматриваю и другой также закон в плоти моей, ибо он есть сама греховная привычка (склонность ко злу), которая застарела в плоти моей, - закон, вооружающийся и противоборствующий закону, которому радуется ум мой, - пленяющий меня законом греха, который (грех) я поселил в плоти моей.
24. Горемычный я человек: кто же избавит меня от тела этого, то есть от этих плотяных дел тела?
25. Одна только благодать Господа нашего Иисуса Христа, которая дана жене грешнице и всем, кои приняли и имеют принять крещение. Если, таким образом, не отступит тело и не отрешится от всех земных предметов, которые суть корни его, то, соответственно самым этим земным предметам, дает оно и плод свой. Итак, надлежит человеку избегать этой приманки и закона греховного, так как от этого грубеет человек и неохотно прибегает к благодати, спасающей нас при посредстве духовного жития. Итак, я сам умом моим служу закону Бога, плотию же моею закону греха.
Глава VIII
1. Итак, ныне, поелику пришел Ходатай наш и Умилостивитель за нас, нет никакого осуждения нам, - которое от закона могло бы быть.
Кому же нет? - Только тем, кои суть во Христе, если только опять по плоти не пойдут. То есть: которые, по совершении покаяния получили очищение и уже не грешат более, для них после крещения нет соблазна или препятствия со стороны того закона, который, когда имел их подвластными себе, хотя бы они и униженно просили его, тем не менее предал бы их смерти. И если блюстители закона не давали им возможности покаяния, то провозвестники Евангелия не делают этого. Правда, и в Новом Завете есть правосудие, как и в Ветхом была благодать, ибо начаток того и другой был в обоих заветах; но между тем, как суровость правосудия того (Ветхого Завета) укротила и подчинила всякого человека долгу, напротив - изобилие благодати сего (Нового Завета) истребила и отринула долговые записи всех.
2. Ибо закон духа, вера то есть чрез крещение, освободил тебя, чрез освобождение его, от того закона греха и смерти.
3. Ибо немощное было в законе: или Моисея называет немощным, поелику нуждался в очищении за совершенное им при камне преступление (Исх.17:6); или священников и жертвенные священнодействия, потому что они не могли очистить грехов, пока не пришла Единственная Жертва и умертвила грех во плоти Своей; или же самый закон был немощен, поелику никому не мог отпускать греха. Итак, бессилен был закон, так как не мог оказать виновным милосердия и сострадания, - как бы немощный, который не может совершить ничего сильнее себя. Он рабствовал, поелику чрез раба дан был, а - раб никоим образом не может освобождать раба, ибо оба имели нужду в истинной свободе Сына. Чрез плоть, говорит, послал Бог Сына Своего в подобие плоти греха. Плотью грехов называет грех, так как он облекся плотью, сообразно плоти их. Собрав воедино грех, который был долгом закону, - и введши, заключил его в самой плоти Своей, - и Умерший умертвил его. Посему и сказал: осудил грех в самой плоти Своей.
4. Дабы правда закона исполнялась в нас, ибо уже не в той безнадежности пребываем, какую имеем в законе. Вот, говорит, вместо закона стало то, что вы считаете противным ему, - ибо не по плоти ходим (проводим жизнь) мы, как тогда, но по духу, как и закон требовал. Ему соответствует (удовлетворяет) наша теперешняя праведность, а не прежний наш грех.
5. Ибо, по плоти живущие, говорит, о плотском помышляют. У тех, кои окружены грехом, и помыслы их подражают делам их; та же участь и тех, кои совершают доброе.
6. Награда одних состоит в смерти, а других - в жизни.
7. Потому что мудрование плоти враждебно есть Богу. Но закон божественный любезен Богу, а плотской враждебен Тому и другому (Богу и закону Божию): и Богу не благоугоден, и закону не повинуется.