Страница 10 из 11
"Без помощи Божией человек ни в раю не смог бы жить благочестиво". И в дивном раю человек мог жить, лишь питая душу благодатью Божией, а тело - плодами райскими. Как тело умирает, если остается при своем естестве и не принимает пищи из внешнего мира, точно также и душа умирает, если остается при своем естестве и не питается Божественной животворящей благодатью. Для того чтобы богообразный человек мог жить полной благодатной и бессмертной жизнью, Человеколюбивый Господь произрастил "дерево жизни посреди рая" (Быт. 2, 9). "Питаясь плодами этого дерева, человек мог и телом оставаться безболезненным и бессмертным, так как дерево жизни имело силу давать жизнь, и от него могли питаться только достойные жизни и не подверженные смерти". О том, что это так, свидетельствует Святое Откровение: "Бог смерти не сотвори" (Прем. 1,13); "Бог созда человека в неистление и во образ подобия Своего сотвори его; завистию же диаволею смерть вниде в мир" (Прем. 2, 13-14; ср. 2 Кор. 5,5). Богомудрый Апостол ясно учит, что смерть вошла в человека через грех (Рим. 5,12; I Кор. 15, 21.56).
Вместе с Откровением Святые Отцы единодушно учат, что человек был создан бессмертным и для бессмертия, а Церковь вселенскую веру в Богооткровенную истину об этом бессмертии соборно выразила постановлением Карфагенского Собора: "Аще же кто речет, яко Адам, первозданный человек, сотворен смертным, так что, хотя бы согрешил, хотя бы не согрешил, умер бы телом, то есть вышел бы из тела, не в наказание за грех, но по необходимости естества: да будет анафема" (Правило 123). Отцы и Учители Церкви понимали бессмертие Адама по телу не так, что он будто бы не мог умереть по самому свойству своего телесного естества, но что он мог не умереть по особой благодати Божией. "Как существо сотворенное человек по естеству был преходящим, ограниченным, конечным; а если бы он остался в Божественном добре, он бы благодатью Божией остался бессмертным, непреходящим". Это значит, что человек был предопределен для бессмертия, которого мог бы достичь, если бы только остался послушным Богу. "Бог не сотворил человека, - говорит святой Феофил, - ни смертным, ни бессмертным, но... способным и к тому, и к другому, то есть если бы он стремился к тому, что ведет к бессмертию, исполняя заповедь Божию, он бы получил от Бога бессмертие как награду за это и стал бы богоподобным, а если бы он обратился к делам смерти, не покоряясь Богу, он был сам стал виновником своей смерти".
"До греха, - пишет блаженный Августин, - человеческое тело можно было называть и смертным в одном отношении, и бессмертным в другом: смертным, ибо оно могло умереть, бессмертным, ибо оно могло не умереть. Одно дело: не мочь умереть, какими Бог сотворил некоторые бессмертные существа; а другое дело: мочь не умереть, в каком смысле создан бессмертным первый человек. Это давалось ему от древа жизни, а не от устройства его естества, вследствие чего, как только он согрешил, был отстранен от древа жизни, чтобы мог умереть; тогда как если бы не согрешил, мог бы не умереть. Итак, он был смертен по свойству своего земного тела, а бессмертен по благодати Творца". Чтобы Адам мог развивать свои телесные силы стремлением к бессмертию и блаженству, Бог его ввел в "рай сладости" - "возделывать и хранить рай" (Быт. 2,15); а для того чтобы он мог развивать свои духовные силы богоподобным совершенствованием в добре, Бог ему, по его богообразному естеству, дал заповедь не есть от дерева познания добра и зла: "И заповеда Господь Бог Адаму, глаголя: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси; от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него; в онь же аще день снесте от него, смертию умрете" (Быт. 2, 16-17; ср. Рим. 5,12; 6,23).
"Бог одарил человека свободной волей, - говорит святой Григорий Богослов, - чтобы он свободным определением выбрал добро, и поселил его в раю, чтобы он возделывал бессмертные растения, которые, вероятно, обозначают Божественные мысли. Он ему также дал закон как материал для упражнения свободной воли. Законом же была заповедь, какие плоды он может есть, а к каким не смеет прикасаться". "Под деревом жизни (Быт.2, 9),- говорит святой Дамаскин, - можно разуметь ту Божественную мысль, которую мы почерпнем из paccматривания вещественного мира, и тот путь, которым мы восходим к Родоначальнику, Творцу и Причине всего существующего. Это Бог и назвал "всяким деревом" (Быт. 2, 17), т.е. полным и неделимым и носящим только приверженность к добру. И когда Бог говорит: "От всякаго древа, еже в раю, снедию снеси", - Он как будто говорит: "Через все Мои творения взбирайся ко Мне - Творцу, и со всех их собери один плод Мне - истинную жизнь; пусть тебе всякая тварь приносит как плод - жизнь и общение со Мной и пусть тебе общение со Мной будет основой твоего существования; ибо так ты будешь бессмертным".
Преподавая человеку такую заповедь в раю, Бог ему этим предоставил возможности упражнять свою свободную волю в добровольном выборе и творении того, что богоугодно, и избегании того, что Богом запрещено. Свободным выполнением этой Божественной заповеди человек должен был доказать, что он достоин благ, которыми его Господь одарил и окружил. А он мог легко и радостно исполнять эту заповедь, ибо все в нем и в окружающей его природе было светлым, безгрешным и чистым и влекло его к Богу. Премудрый Иисус, сын Сирахов, прав, когда говорит о первых людях: "Бог по образу Своему сотвори я; помышление язык, и очи, и уши и сердце даде им размышляти; художеством разума исполни я и добрая и злая показа им. Положил есть око Свое на сердцах их, показати им величество дел Своих, да имя святыни Его восхвалят, и да поведают величества дел Его. Приложил им художество и закон живота даде в наследие им. Завет вечный постави с ними и судьбы Своя показа им. Величество славы видеша очеса их, и славу гласа Его слыша ухо их" (Сирах. 17, 3.5-11).
Использовав все эти богоданные преимущества, человек своей богоугодной деятельностью показать, что он заслуживает бессмертия, потому что всем существом своим он мог жить в богоустремленных мыслях, чувствах, желаниях, делах. "На самом деле, для человека не было бы полезным, -- рассуждает святой Дамаскин, - получить бессмертие до того, как он был искушен и опробован, ибо он мог бы возгордиться и подпасть одинаковому с дьяволом осуждению (I Тим. 3,6), который по произвольном падении, по причине своего бессмертия, бесповоротно и неотступно утвердился во зле; тогда как Ангелы, поскольку они добровольно избрали добродетель, непоколебимо благодатью утверждены в добре. Поэтому было необходимым, чтобы человек был вначале искушен, чтобы, когда при искушении через сохранение заповеди явится совершенным, принял бессмертие как награду за добродетель. В действительности, будучи по естеству своему нечто среднее между Богом и веществом, человек, если бы он избежал пристрастия к сотворенным предметам и соединился любовью с Богом, сохранением заповеди утвердился бы в добре непоколебимо". "Заповедь была неким видом воспитателя души и укротителя наслаждений." "Бог человека, сотворенного по образу Божию, ввел в рай и дал ему закон, которым он должен был руководствоваться.
Если бы он сохранял тот закон и оставался в добре, он бы в раю проводил здоровую, радостную и сладостную жизнь и стяжал бы небесное бессмертие". "Жизнь души, созданной по образу Божию, состоит в созерцании Бога; ее действительная жизнь заключается в общении с Божественным Добром; как только перестанет душа общаться с Богом, прекращается ее действительная жизнь". "Покорность Богу есть бессмертие, - говорит святой Ириней, - устойчивость в бессмертии есть слава Несотворенного... Созерцание Бога созидает бессмертие, а бессмертие делает близким Богу".
"Если бы мы остались тем, чем были, - заявляет святой Григорий Богослов, - и соблюли заповедь, мы бы стали тем, чем не были и приступили бы дереву жизни от дерева познания. Какими бы, следовательно, стали ? - Бессмертными и весьма близкими Богу". Бог Адаму в раю дал такую заповедь, чтобы ему еще, с самого начала показать, что для человека самым главным в жизни является добровольная и полная покорность Творцу, ибо богоподобное совершенствование возможно только тогда, когда человек будет свою волю соображать с волей Божией. То, что это, действительно, самое важное для человека, Бог показывает еще и тем, что за нарушение заповеди угрожает смертью, так как отступление от воли Божией - смерть для души и тела человека и обрыв богоцентричного совершенствования. В одной этой заповеди содержался весь закон, все последующие заповеди Божии, данные в Святом Откровении. "В законе, данном Адаму, - пишет Тертуллиан, - находим прикрытыми все заповеди, впоследствии объявленные через Моисея, как то: "Возлюбили Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всея души твоея (Втор. 6,5); "Возлюбиши ближняго своего, яко сам себе" (Лев. 19,18); "Не убий, не укради, не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна" (Исx. 20, 13-14); "Чти отца твоего и матерь" (Исх. 20,12); "Не возжелай чужого" (Втор. 5,21).