Страница 2 из 48
Невозможным показалось нам разделять такую, как мы сказали, цепь духовных плодов,– собрание Божественного лика священных подвижников (и самая эта книга обличила бы нас в неведении добра, не терпя своего отделения от знающих и любящих ее отцов, чего да не будет), дабы нам с этой стороны не уменьшить купли, по необходимости требующей и сего прибавления, а вместе с тем и не лишить братий наших великой пользы, ибо всегда умножение доброго производит по обычаю и большее благодеяние.
Если же кто желает получить два крыла духовного голубя, которых Давид искал, но не нашел, тот пусть трудолюбиво прочитывает эту книгу. Чудесно найдет он в ней одно крыло деяний, все посеребренное, и другое ведений, все златовидное; возвышаясь, с помощию обоих, от всего земного, возлетит он к небесной высоте и, как добрая голубица, поселившись в горних местах, упокоится в небесном блаженстве.
Книга первая
Начало с Богом содержания книги преподобного и богоносного отца нашего священномученика Петра Дамаскина
Многих и великих даров сподобившись от Бога, по благодати, и не сделав ничего доброго, я, бедный, убоялся, чтобы по лености и праздности не пришли для меня в забвение такие дары и столькие благодеяния Божии и мои прегрешения, и не оказался я неблагоразумным и неблагодарным к Благодетелю. Потому и написал это «напоминание»5 в обличение бедной души моей, и поместил в нем по именам все те творения, жизнеописания и слова святых отцов, которые я прочитал с тем, чтобы это служило мне хотя отчасти воспоминанием их слов. Сам я не имел и не приобрел для себя ни одной книги, но получал их от христолюбивых людей, так же, как и все нужное для тела, ради любви Божией. Прочитывая книги те со всевозможным вниманием, я возвращал их владельцам. Это были книги Ветхого и Нового (Заветов). Ветхого: Псалтирь, четыре книги Царств, шесть книг Премудрости, Пророчества, Паралипоменон; Деяния апостолов, Святые Евангелия6; и толкования всего исчисленного. Отеческие и учительные книги все – великих отцов, как то: Дионисия, Афанасия, Василия, Богослова, Златоуста, Григория Нисского, Антония, Арсения, Макария, Нила, Ефрема, Исаака, Марка, Дамаскина, Лествичника, Максима, Дорофея, Филимона и всех святых жизнеописания и слова.
И удостоился я, недостойный, перечитать все эти книги7 с полною свободою и со вниманием, ища начала спасения и погибели человека, и – всякое ли начинание или занятие спасает человека или нет? И что есть искомое всеми? И как в древности и в новейшее время люди угождали Богу: в богатстве и в бедности, живя посреди многих грешников и в пустыне; в супружестве и в девстве; и просто: как во всяком месте и начинании находим мы жизнь и смерть, спасение и погибель. И не только (вообще), но и у нас – монахов, находим различные устроения: повиновение отцу телом и душою, безмолвие, очищающее душу; духовный совет, вместо повиновения, игуменство и архиерейство; и между всеми находим спасающихся и погибающих. И не этому только я удивлялся, но и тому, что древний ангел, бывший на небе, невещественный по природе, премудрый и добродетельный, вдруг сделался диаволом, тьмою и неразумием, началом и концом всякой злобы и лукавства. Потом и Адам – в такой чести и наслаждении благами живший с Богом, украшенный премудростию и добродетелию, в раю, один с Евою, внезапно был изгнан, подвергся страстям и смерти, и работал с трудом и отягощением, в поте, и с большою скорбию. И от него происшедшие Каин и Авель, два только брата на всей земле; как одного из них победили зависть и коварство и произвели убийство, проклятие и трясение.
Потом происшедших от них поглотил потоп за множество согрешений; но Бог, по человеколюбию Своему, спас бывших в ковчеге, из которых один только Ханаан, сын согрешившего Хама, был проклят. Праведный Ной, чтобы не превратить благословения Божия, проклял сына вместо отца. После них удивлялся я бывшим при столпотворении, содомлянам, израильтянам, Соломону, ниневитянам, Гиезии, Иуде и всем бывшим в добре и уклонившимся в злое. И как всеблагий и милосердый Бог, будучи благ, попустил быть в мире многим и многоразличным скорбям и искушениям?
И некоторых из них Он желает попустительно, как-то: трудов покаяния, говорю, жажды, алчбы, плача, лишения себя нужных вещей, воздержания от сладостного, удручения тела подвигами, бдения, трудов болезней, многих и горьких слез, стенаний; страха: смерти, испытания, словоистязания, обитания с демонами во аде, страшного дня судного, стыда пред всею тварию, трепета, горького обличения дел, слов и помышлений, угроз и гнева, многоразличных и вечных мук; бесполезного рыдания, непрестанных слез, неосвещаемой тьмы, страха, страдания, отпадения (блаженства), печали, стеснения и мучения души в нынешнем веке и в будущем; вместе с бедствиями мира сего: кораблекрушениями, многоразличными болезнями, ударами молний и грома, градом, землетрясениями, голодом, наводнениями, несвоевременными смертями и, кратко сказать: всеми бедствиями, невольно, вследствие попущения Божия, с нами случающимися. Другого же не хочет Бог, но мы и демоны, как-то: войн, страданий, многоразличных грехов, имена которых будут показаны в продолжении этого слова,– от неразумия до отчаяния и совершенной погибели, нападения демонов, браней, мучительства страстей, оставлений, мятежей, перемене жизни, гнева, клевет и всяких оскорблений, которые мы сами себе и друг другу наносим произвольно, вопреки воле Божией.
И опять, как среди стольких зол многие спаслись, и ничто не могло им воспрепятствовать, а другие погибли, вопреки воле Божией. С трудом постигая все это и многое большее из Божественного Писания, я сокрушался душою, яко вода излияхся (Пс. 21, 15), и многократно приходил в недоумение, хотя и далеко не чувствовал, как бы должно было чувствовать того, что говорю.
Если же бы почувствовал, то не мог бы остаться в этой жизни, полной зла и преслушания Бога, от которого (преслушания) произошло все ужасное и в настоящем и в будущем. Однако получив от благодати (Божией) желание изысканий, нашел я такие рассуждения святых отцов: начало всякого блага есть естественное в`едение, получаемое человеком от Бога, или из Писаний чрез человека, или чрез Ангела-хранителя, получаемого при Божественном крещении для охранения души каждого верного и называемого совестию8 и – для напоминания Божественных Христовых заповедей, которыми сохраняется крещенному, если захочет исполнять их, благодать Святаго Духа. После же ведения – произволение человека. Оно есть начало спасения, то есть чтобы человек оставил свои хотения и разумения и исполнял Божии хотения и разумения. И если он успеет это сделать, то не найдется во всей твари вещь, или дело, или место, которое бы могло воспрепятствовать ему сделаться таким, каким угодно было Богу вначале, то есть по образу и по подобию Его,– и положением быть, как Богу, по благодати: бесстрастным, праведным, благим и премудрым и в богатстве и в бедности, и в девстве и супружестве, и в начальствовании и на свободе, и в подчинении и в рабстве, и просто: во всякое время, на всяком месте, при всяком деле.
Потому и прежде закона, и в законе, и в благодати много находится праведников, что они предпочли познание Божие и Божию волю своим разумениям и хотениям; и опять многих в то же время, при тех же начинаниях, находим погибшими, потому что они свои хотения и разумения предпочли Божиим. И это так (несомненно).
Но места и занятия различны. Потому каждый должен приобрести рассуждение, или даруемое от Бога чрез смиренномудрие, или чрез вопрошение имеющих дарование рассуждения. Ибо совершаемое нами без рассуждения не есть добро, хотя мы по неведению и почитаем его за добро. Чрез рассуждение же человек познает свою силу и предприятие, к которому он хочет приступить, и таким образом начинает делом благоугождать Богу. Но во всем, как сказано, должно ему отречься от своих хотений, чтобы постигнуть Божие намерение, то есть какие делания угодно Богу, чтобы мы проходили; если же не так, то не может он спастись никоим образом. Ибо после преступления Адамова мы все возрастаем страстными и, от навыка в страстях, не желаем благого с радостию, не возделываем познания Божия и не делаем этого с любовию, как бесстрастные, но более любим страсти и лукавые дела, а благого вовсе не желаем, разве только по нужде, из страха мучений,– и то только твердо верующие и охотно принимающие слово Господне, остальные же и так хотят. Но вменяя ни во что и скорби настоящей жизни и будущие мучения, от всей души раболепствуют страстям, а некоторые, не чувствуя горечи страстей, по нужде и нехотя, проходят труды добродетелей. Достойное ненависти, по безумию нашему, сделалось для нас вожделенным.