Страница 89 из 119
Это и означает обрести душу свою — увидеть Бога и в свете Его стать выше всякой видимой твари, и иметь Бога пастырем и учителем, от Которого, если хочет, узнает, [как надо] вязать и решить, и, точно узнав, будет поклоняться Подателю [этих благ] и передавать [их] нуждающимся.
[16] Я знаю, чадо, что таковым дается власть вязать и решить от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа через Духа Святого — тем, которые по усыновлению суть сыновья и святые рабы Его. Я и сам был учеником такого отца [1784], не имевшего рукоположения от людей, но вписавшего меня рукою Божьей, то есть Духом, в ученичество и правильно повелевшего мне принять рукоположение от людей по установившемуся порядку — мне, который Святым Духом был издавна движим к этому сильнейшим желанием.
[17] Итак, возжелаем прежде стать таковыми, братья и отцы, и тогда только будем говорить другим об освобождении от страстей и принятии помыслов, и такого духовника взыщем. Итак, будем усердно искать таких мужей, учеников Христа, и с сердечной болью и многими слезами будем целыми днями умолять Бога открыть очи сердец наших, дабы мы узнали их, если, конечно, где‑либо и обретается таковой в этом лукавом роде, чтобы, найдя его, получить через него оставление грехов наших, всей душой слушаясь его повелений и заповедей, как и тот [1785], услышав [заповеди] Христа, стал причастником благодати и даров Его и получил от Него власть вязать и решить согрешения, возжегшись Святым Духом, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение с Отцом и Единородным Сыном во веки. Аминь.
ИЗБРАННЫЕ ГИМНЫ в стихотворном переводе[1786]
КТО ЕСТЬ МОНАХ, И КАКОЕ ЕГО ДЕЛАНИЕ, И НА КАКУЮ ВЫСОТУ СОЗЕРЦАНИЯ ВЗОШЕЛ ЭТОТ [СВЯТОЙ ОТЕЦ] (3; 47)[1787]
Монах есть тот, кто миру непричастен [1788],
Кто говорит всегда с одним лишь
Богом, Кто, видя Бога, сам бывает видим,
Любя Его, он Им любим бывает
И, светом становясь, всегда сияет.
Монаха хвалят — все равно он нищий,
В дом приглашают — все равно он странник.
О дивное, немыслимое чудо!
Среди богатств безмерных — я нуждаюсь,
Владея многим — остаюсь я беден,
Среди обилья вод — томлюсь я жаждой.
Кто даст мне то, что я уже имею?
И где найду Того, Кого я вижу?
Как удержу Того, Кто в сердце дышит [1789],
Но вне всего, Незримый, пребывает?
Имели уши слышати — да слышит[1790],
Словам безумца с трепетом внимая![1791]
ЧЕТВЕРОСТИШИЯ О ЛЮБВИ К БОГУ (6; 5)[1792]
Как Ты пламенем горящим
И водой живой бываешь?
Услаждая, как сжигаешь?
Как от тленья избавляешь?
Как нас делаешь богами,
Тьму в сиянье превращая?
Как из бездн людей выводишь,
Нас в нетленье облекая?
Как влечешь Ты тьму к рассвету?[1793]
Как Ты ночь рукою держишь?
Как Ты сердце озаряешь?
Как меня Ты изменяешь?
Как Ты приобщился к смертным,
Сделав их сынами Бога?
Как без стрел пронзаешь сердце,
И оно горит любовью?
Как нас терпишь, как прощаешь,
По делам не воздавая?
Вне всего как пребываешь,
На дела людей взирая?
Оставаясь в отдаленье,
Как деянья всех объявишь?[1794]
Дай рабам твоим терпенье,
Чтоб их скорби не объяли![1795]
МОЛЕНИЕ БОГУ. И О ТОМ, КАК [СВЯТОЙ СИМЕОН], СОЕДИНЯЯСЬ С БОГОМ И ВИДЯ СЛАВУ БОЖИЮ, ПРИХОДИЛ В ИЗУМЛЕНИЕ (7; 49)[1796]
Внутри поклоняюсь Тебе и вдали Тебя вижу,
В себе Тебя зрю и на небе Тебя созерцаю!
Но как приходит сие? Ты один только знаешь,
Сияющий в сердце, как солнце, в земном — неземное.
О Боже, сиянием славы меня озаривший,
Приведший меня к всесвятому отцу Симеону [1797],
Рабу Твоему и апостолу, Сам воссияй мне
И Духом Святым научи меня петь ему гимны
Небесные, тайные, новые, древние, Боже![1798]
Чтоб все чрез меня удивлялись премудрости
Бога И чтоб еще больше премудрость Твоя прославлялась,
И все, услыхав, восхвалили Тебя, о Христе мой,
Ведь я на иных языках говорю в благодати.
Аминь, и да будет по воле Твоей, о Господь мой!
Болезную я и страдаю смиренной душою,
Когда в ней является свет Твой, сияющий ярко,
Любовь для меня непрестанной становится болью [1799],
Страдает и плачет душа, потому что не в силах
Тебя я обнять и насытиться, столько желаю.
Но так как я вижу Тебя — мне и этого хватит,
Мне славой и счастьем и царским венцом это будет
Превыше всего, что желанно и сладостно в мире.
Подобным меня это ангелам Божьим покажет,
А может быть, большим их сделает, о мой Владыко!
Ведь Ты для бесплотных по сущности вовсе невидим,
Ведь Ты естеством неприступен, но я Тебя вижу,
И сущность природы Твоей со мною смешалась,
А обе они неразлучно в Тебе пребывают:
Природа есть сущность Твоя, как и сущность — природа [1800].
Вкусив Твою плоть, приобщаюсь Твоей я природы [1801],
А значит, и сущности, Боже, Твоей причащаюсь,
Наследником Бога и общинном Божьим бывая.
И, будучи в плоти, являясь превыше бесплотных,
Я мню, что и сыном Твоим становлюсь, как сказал Ты,
Не духов бесплотных, но нас называя богами.
«Сказал Я: вы боги, Всевышнего все сыновья вы» [1802].
Ты Бог по природе, но сделался Ты человеком [1803],
И тем, и другим неизменно, неслитно оставшись.
Я — смертный и тленный, но Ты меня богом соделал,
Как сына приняв и Твоей одарив благодатью,
Мне Духа Святого послав и, как Бог Всемогущий,
Природу и сущность таинственно слив воедино [1804].
О ТОМ, ЧТО СМЕРТЬ, К СОЖАЛЕНИЮ, КАСАЕТСЯ И ВЕСЬМА КРЕПКИХ (10; 57)[1805]
Услышав печальную весть, ужасаюсь!
Природа, подобная твердому камню,
Природа, что крепче гранита — погибла![1806]
Кто жил, не боясь ни огня, ни железа,
Стал воску подобен, с металлом сплетенный [1807],
Я верю теперь, что и малая капля
Долбит постепенно в скале углубленье.
О, нет ничего неизменного в жизни!
И горе тому, кто на тленное смотрит,
Стремясь удержать скоротечные блага
И ими всегда на земле наслаждаться.
На опыте горьком он в том убедится,
В чем я убедился, несчастный и жалкий.
Увы, разлучился я с братом сладчайшим,
Ведь ночь прервала свет любви неделимый!
ЗДЕСЬ ОТЕЦ С ИЗУМЛЕНИЕМ РАССКАЗЫВАЕТ О ТОМ, КАК ОН ВИДЕЛ БОГА, ПОДОБНО АПОСТОЛАМ ПАВЛУ И СТЕФАНУ (11; 32)[1808]
Что за новое чудо совершается ныне?
Бог и ныне желает быть для грешников зримым —
Тот, Кто некогда, скрывшись, выше неба вознесся
И воссел на престоле пренебесном и Отчем.
Ибо скрылся от глаз Он всех апостолов Божьих,
И впоследствии только лишь Стефан, как мы знаем,
Видел небо отверстым и сказал:«Вижу Сына,
Что стоит одесную пребожественной славы».
А законники тотчас умертвили святого:
Он побит был камнями как хулу произнесший [1809].
По природе [1810] он умер, но живет он во веки.
Но ведь то был апостол, освящен был он Богом,
Преисполнен всецело он был Духа Святого,
Да к тому же все это было в самом начале
Христианской общины: чрез апостолов слово
Те, кто жили без веры, ко Христу приходили,
Вместе с верой обильно благодать получая.
Что же значит сегодня это странное дело,
Это страшное чудо, что во мне происходит?
О любовь к человеку, что теперь мне явилась!
О безмерная благость, милосердья источник,
Еще более полный, чем тогда изливался!
Ибо многие люди спасены были Богом,
Но они или веру от себя привносили,
Или в добрых деяньях проявляли усердье.
Я же, грешный, лишенный и деяний, и веры,
От рождения блудный, трепещу, ужасаюсь.
Понести не могу я то, что Бог мне являет,
Словом силы создавший все земные творенья.
Я страшусь и подумать, как же выражу словом?
Как рука все опишет или трость начертает?
Как поведает слово, как язык мой расскажет,
Как уста изрекут все, что я вижу сегодня,
Что во мне непрестанно целый день происходит?
Среди ночи глубокой, среди тьмы беспросветной
С изумленьем и страхом я Христа созерцаю.
Небеса отверзая, Он нисходит оттуда,
Со Отцом мне являясь и Божественным Духом.
Он один, но в трех Лицах, Три в единстве всецелом,
Трисвятое сиянье в трех Божественных солнцах.
Озаряет Он душу ярче солнца земного,
Просвещает Он светом помраченный мой разум.
Если б ум мой был зрячим, то всегда бы он видел,
Но поверьте, я слеп был — и не видел совсем я.
Потому в изумленье это чудо приводит,
Ибо Он отверзает мои умные очи,
Возвращает мне зренье и дает Себя видеть.
К тем, кто видят, приходит Он как свет среди света,
В светозарном сиянье все Его созерцают.
Ибо зрячие видят в свете Духа Святого,
Кто же Духа увидел, созерцает и Сына,
А кто Сына увидел, тот Отца созерцает [1811],
И отец вместе с Сыном созерцаем бывает.
Все сие, как сказал я, происходит со мною.
Несказанное чудо я едва понимаю.
Вдалеке созерцая красоту, что незрима
Из‑за яркого света ослепительной славы,
Я весьма изумляюсь, весь объемлемый страхом,
Впрочем, вижу лишь каплю из безбрежного моря.
Но как капля являет всей воды целокупность