Пристрастие

Пристрастие

От романтики к реальности

Кризис в космонавтике

Обсуждая ситуацию, сложившуюся в нашей стране сегодня, нередко обращаются к понятию "кризис". Говорят о кризисе науки, о кризисе промышленности и тому подобное. Эти утверждения в целом справедливы, в стране действительно сложилась критическая ситуация. Что касается кризиса в области освоения космоса, где мы традиционно были ведущей державой, то здесь ситуация не так проста и обсудить ее особенности представляется уместным.

В 1957 году после запуска в СССР первого искусственного спутника Земли, а в 1961 году — первого пилотируемого космического корабля, стали образовываться соответствующие направления в науке и технике, в промышленности. Стала возникать космическая отрасль в народном хозяйстве страны. Аналогичный процесс происходил и в Соединенных Штатах. Первоначально он носил, как я привык говорить, спортивно-романтический характер.

Спортивный характер процесса имел две стороны. Во-первых, все мы, работавшие в области создания космических аппаратов, испытывали эмоции, близкие спортсменам,— прийти первыми к финишу. Ведь одновременно нечто похожее делалось в США, и всем нам хотелось не пропустить вперед наших американских коллег. Это было совершенно искреннее чувство соревновательности. Во-вторых, результаты соревнования имели и политическое значение: в случае успеха руководство страны могло пользоваться завоеванным интернациональным престижем и поэтому щедро помогало нам.

Романтический характер придавало нашей деятельности то, что все делалось впервые. Ничего не было известно, отсутствовал какой-либо предшествующий опыт, и мы чувствовали себя мореплавателями времен Колумба, отправившимися открывать новые земли.

Этот спортивно-романтический этап длился около десяти лет, от первого спутника до высадки американских астронавтов на Луну. Сегодня ситуация совершенно другая — в космосе побывали уже тысячи различных спутников Земли, к Луне и планетам были отправлены десятки космических аппаратов. Существует множество книг, по которым могут учиться студенты, желающие работать в области космонавтики, изданы многочисленные справочники. Короче, сегодня работа в области космической техники не отличается от работы в области, например, авиационной техники, ее романтический характер исчез. Проекты стали сложнее, время их реализации — больше. Реализовались такие проекты, как Шаттл в США и орбитальные станции в СССР. Существенно изменился характер работы, исчезла, как уже упоминалось, ее романтическая составляющая, но соревновательность сохранилась. Правда, теперь она стала мало напоминать спортивную. Слишком большая разница между системой Шаттл и орбитальными станциями делала "спортивное" соревнование невозможным, ведь и в спорте немыслимо соревнование между пловцом и бегуном. Зато политическая составляющая соревновательности полностью сохранилась и даже усилилась.

Во время "холодной войны"

В этом смысле достижения в области космонавтики были всегда впечатляющи в силу того, что эта новая для человечества область требовала наивысших достижений научного и технического характера. Здесь получение пропагандистских успехов было особенно эффективно. В этих условиях вполне естественно, что в США стали разрабатывать проект американской орбитальной станции, а в СССР был разработан свой вариант системы Шаттл - система "Буран".

Позволю себе небольшое отступление. С моей точки зрения, разработка и реализация многоразовой космической системы Шаттл была грубой ошибкой американцев. Проект этот полностью провалился. Ведь система создавалась для резкого удешевления вывода в космос различных грузов, а на деле было получено резкое удорожание их доставки на космические орбиты. По оценке беспристрастных немецких специалистов, вывод грузов на орбиту Шаттлом обходится в 22 раза дороже, чем предполагалось. Плохой инженер может ошибиться в 1,5, ну, в 2 раза, но не в 22 же! Таким образом, единственное ожидавшееся преимущество было не достигнуто, в то время как в других отношениях созданная американцами система оказалась много хуже одноразовых носителей. Если говорить о порядках величин, то стартовая масса Шаттла и масса советской ракеты-носителя "Энергия" одинаковы, но если американцы выводят на орбиту 30 тонн, то "Энергия" на ту же орбиту — 100 тонн. Кроме того, система Шаттл характеризуется очень низкими орбитами. В силу сказанного прекращение у нас работ по "Бурану" было естественным и разумным. Это не значит, конечно, что создание таких космических аппаратов, как Шаттл и "Буран", не было выдающимся научным и инженерным достижением.

С развалом Советского Союза и связанного с этим окончания "холодной войны" проблема пропагандистского соревнования двух сверхдержав прекратила свое существование. В этих условиях администрация США резко уменьшила свои ассигнования на внешне эффективные космические программы. У нас это тоже произошло, но уже по причине полного развала экономики. Американцы отказались от разработки своей собственной орбитальной станции, предпочтя создание более дешевой для них международной орбитальной станции с участием России и Европейского космического агентства. Таким образом, наблюдаемое сегодня повсеместное сокращение финансирования обсуждавшихся выше космических программ (это происходит и в Европе) представляется достаточно естественным и никак не может быть названо кризисом. Однако то, что всем заметно и о чем была речь, лишь вершина айсберга.

Широкая публика, говоря о космических программах, о достижениях, полученных в освоении космоса, почти всегда имеет в виду пилотируемые полеты. В газетах пишут обычно только о них — ведь это так эффектно: вот сообщается, что в космос поднялись женщины, вот установлен рекорд длительности непрерывного пребывания в космосе — более года, с космических орбит вещают представители разных стран, происходит стыковка американского Шаттла и российской орбитальной станции "Мир" и т.п. В то же время мало кто обращает внимание на то, что пилотируемые полеты составляют всего 5-7% от общего числа запускаемых космических аппаратов, осуществляющих основную работу в космосе. Эта работа мало кому заметных аппаратов и составляет главное содержание космических программ развитых стран, и, прежде всего таких стран, как Россия и США.

Здесь не место описывать подробно все те задачи, которые решаются автоматическими космическими аппаратами. Для последующего достаточно ограничиться двумя примерами.

Прежде всего, нельзя не упомянуть о спутниках связи. Мы все настолько привыкли к их работе, что перестали замечать. А между тем сегодняшнее телевидение немыслимо без спутников связи. Только такие спутники позволяют передавать телевизионное изображение, например, из США в Европу так, что европейцы могут наблюдать интересующие их события в реальном времени, именно тогда, когда они происходят. Это совершенно естественно в тех случаях, когда такая сиюминутная информация очень важна, хотя бы во время Олимпийских игр.

Появление мощных спутников связи на стационарных орбитах позволило до предела упростить приемные антенны. С ними теперь многие хорошо знакомы. Эти небольшие "тарелки", которые можно увидеть на балконах или крышах зданий, дают возможность каждому принимать телевизионное изображение любых стран, использующих такие спутники. Все наши посольства в различных точках земли ежедневно смотрят теперь передачи Московского телевидения.

Между тем рядовой житель России, разговаривая по телефону со знакомыми, живущими на Дальнем Востоке или в Америке, или смотрящий "горячую" информацию из США по телевидению, считает все это совершенно естественным и вряд ли задумывается над тем, что он в этот момент пользуется космическими средствами связи.

Если о спутниках связи широкой общественности все же кое-что известно, то о спутниках-разведчиках практически ничего, если не считать появляющихся иногда в газетах сообщениях о запуске "спутников-шпионов". Рассмотрение их работы, которое будет примером другой задачи, решаемой космическими средствами, хочется начать именно с этого газетного штампа. Шпион, как известно, работает тайно, и его деятельность запрещена законом страны, о которой он собирает секретную информацию. Ни того, ни другого о спутниках-разведчиках сказать нельзя. Они летают открыто, а их деятельность разрешена соответствующими международными соглашениями. Первоначально такие спутники запускались двумя сверхдержавами, и, например, в договорах об ограничении стратегических вооружений четко сказано, что контроль за их соблюдением осуществляется "национальными средствами", то есть преимущественно спутниками-разведчиками. Поэтому применять к ним понятие "шпион", по меньшей мере, некорректно.