Пролог в поучениях

Обращение скорби в радость

(Память преподобного отца нашего Ксенофонта и подружия его Марии, и двою сыну их Аркадия и Иоанна)

В сей жизни видим часто, что и благочестивые люди впадают в бедствия и напасти. Для чего же Господь попускает их на избранных Своих? Иногда, как то видим на Давидe, для очищения грехов их; иногда для обнаружения их веры и постоянства, как то видим на Иове; иногда для славы Своего имени, как то было с слепым от рождения (Иоан. 9, 3); иногда, наконец, и для того, чтобы после бедствия сугубою необычайною радостью вознаградить их и тем показать им Свое особенное благоволение к ним. Замечательный пример сего последнего мы видим на преподобных Ксенофонт и Марии, память которых Церковь совершает 26-го января.

Преподобный Ксенофонт жил в Царьграде. Он был человек весьма добрый и благочестивый; такова же была и жена его Марии, Они имели двух сыновей, Аркадия и Иоанна. Когда последние стали подрастать, родители, приставивши к ним надежных рабов, отправили их на корабле в город Вирит для изучения книжной премудрости. Морское плавание отроков было несчастное. Поднялась буря, корабль разбился, и из бывших на нем одни спаслись, другие погибли. Аркадий и Иоанн были в числе первых и по особенному смотрению Божию были выброшены морем на разные отдаленные берега. Воспитанные в благочестии, на чужбине они приняли монашеский образ, а между тем каждый думал о другом, что брат его утонул. Чрез некоторое время, опять по особенному усмотренью Божьему, они каждый из своего места отправились в Иерусалим и там вместе, не зная друг друга, поступили на послушание к одному благочестивому старцу. Родители же их, два года не получая от них никакого известия, крайне беспокоились об их участи и, наконец, послали в Вирит одного из своих рабов. Сей там не нашел их, а встретил только одного, бывшего с ними и спасшегося также от потопления, раба, который и сказал ему, что корабль, на котором плыли дети их господ, разбился и потонул, а с ним вместе погибли и они. Посланный возвратился в Царьград и передал страшную весть родителям. Последние скорбели и много плакали, но в отчаяние не пришли.

Раздав имение нищим, они отправились в Иерусалим и там, обходя святые места, усердно просили Бога, чтобы Он Сам открыл им, живы их дети или нет. По особенному указанию Божию они между прочим посетили и старца, у которого были дети их. Видя у него молодых, но чрезвычайно кротких и благочестивых монахов, они очень полюбили их и для того, чтобы удовлетворить своему, какому-то непреодолимому желанию видеть их, стали часто посещать старца. В одно из таковых посещений они со слезами пали к ногам его и стали просить помолиться Богу, чтобы открыта была судьба детей их. Прозорливый и исполненный Святого Духа старец уже знал, что живущие у него монахи-дети скорбных пришельцев, и чтобы обрадовать последних, призвал своих юных учеников и приказал им рассказывать о своем роде, жизни в доме родителей, путешествии и проч. Когда последние начали и помянули о своих родителях и плавании в Вирит, то тут узнали: брат - брата, родители - детей и дети - своих родителей. "И нападоша", говорит сказание: "на выя друг друга, и бысть велико рыдание яко и старцу проплакати. И утешившеся, воздаша славу и благодарение Богу, тако изволившему". После сего Ксенофонт и Мария также приняли иноческий образ и все четверо так преуспели в добродетели и посте, что сподобились даже дара чудотворения.

Итак, братие, когда видите страдающими и благочестивых, не смущайтесь сим. Господь знает, как в малом наказать их и затем великим облагодетельствовать. В виду же сего и им самим, конечно, в скорбях скорее же радоваться нужно, нежели унывать. Всяку радость, говорит апостол Иаков, имейте братие моя, егда в искушения впадаете различна (Иак. 1, 2). Конечно, так должно быть и на самом деле; ибо любящим Бога вся поспешествуют во благое (Римл. 8, 28) и по мере, как у них умножаются страданья, умножается Христом и утешение их (2 Кор. 1, 5). Аминь.

Преподобный Ксенофонт, супруга его Мария и дети Аркадий и Иоанн

В Царьграде жил очень знаменитый и богатый сановник, по имени Ксенофонт. Трудно было найти человека более доброго и благочестивого: он нимало не гордился знатностью своей, а был сердцем прост и смиренномудр; много помогал бедным и вообще старался исполнять все заповеди Господни. Жена его Мария была как он, добра и милостива. Бог дал им двух сыновей, Иоанна и Аркадия, которых они воспитывали со всевозможным старанием, внушая им любовь ко Господу и к закону христианскому. Когда Иоанн и Аркадий достигли юношеского возраста, то родители отправили их в Финикийский город Вирит, чтобы там в знаменитом училище довершить образование их. Они ничего не жалели для воспитания сыновей своих, ибо знали, как полезна и благодетельна наука.

Юноши сели в корабль и отправились в Финикию. В первые дни ветер был попутный, и они плыли быстро и благополучно; но вдруг поднялась страшная буря, волны заливали корабль: кормчий уже не мог управлять им; все в ужасе ожидали, что он или разобьется о подводный камень, или погрузится в море. Все пришли в смятение, плакали, призывали Господа; Иоанн и Аркадий со слезами молили Бога, да сжалится над ними и спасет их ради добрых дел родителей их. Между тем корабельщики, видя, что буря, не утихает, а корабль уж поврежден, сели в лодку и уплыли, оставив на корабле Иоанна и Аркадия и служителей их. Несчастные были лишены всякой помощи; в корабле открылась течь: он наполнялся водою и погружался в море; смерть казалась неизбежною. Братья обнялись, простились со служителями своими, помолились еще Богу и, взявшись за доски, стали ждать крушения корабля. Корабль погрузился в море; их же разнесли волны. Рука Божия была над ними; никто не погиб, но все были разнесены волнами в разные стороны.

Иоанн доплыл до земли, вышел на берег, но не столько радовался он о спасении своем, сколько скорбел о разлуке с братом. Его положение было, однако же, очень трудное. Один, лишенный всего, в незнакомой ему стране, - что делать ему... Помолившись, он пошел искать какого-нибудь приюта. После довольно долгого пути, он дошел до ворот монастыря. Вратарь принял его и, услышав о бедственном его положении, одел, накормил и напоил. Иоанн пожелал вступить в монастырь; игумен согласился принять его и, через некоторое время, убедясь в искренности его желания, постриг его в монахи. Иоанн вел жизнь строгую и благочестивую, трудился и молился усердно.

Аркадий, со своей стороны, тоже доплыл до берега неизвестной ему земли и молил Бога о спасении брата своего, скорбя неутешно о разлуке с ним. Он дошел до какого-то селения, где добрые люди, встретив его, сжалились над ним и дали ему все потребное. Тут он взошел в церковь, со слезами помолился о любимом брать и потом заснул у дверей церкви. Во сне увидел он брата, который говорил ему: "не скорби обо мне, брат Аркадий, ибо я жив милостью Божией". Этот сон чрезвычайно обрадовал Аркадия; но успокоенный на счет брата, он долго не решался, куда ему идти, и что ему делать. Возвратиться ли к родителям? но мысль опечалить их вестью о брате удерживала его. Он вспомнил, что отец его часто хвалил иноческое житие, и решился вступить в монастырь. С этим намерением он отправился в Иерусалим. На пути встретился ему инок. Аркадии, поклонившись ему, сказал: "помолись обо мне, отец святой, ибо я в великой печали".

- "Не печалься, отвечал инок, - ибо брат твой жив и все бывшие на корабле спаслись. Иоанн, брат твой, вступил в монастырь, и ты увидишься с ним"

Аркадий удивился, слыша эти слова от незнакомого ему человека. Инок, встретившийся ему, имел от Бога дар прозорливости. По просьбе Аркадия, инок ввел его в лавру святого Харитона; тут он пожил с ним год, наставляя его в иноческом житии, и потом ушел в пустыню. Аркадий же остался в монастыре и исполнял усердно обязанности свои, день и ночь трудясь для Бога.

Прошло два года. Ксенофонт и Мария удивлялись и скорбели о том, что не получают никакого известия от сыновей, и, наконец, решились послать верного служителя проведать их. Тот прибыл в Вирит, но ничего не мог узнать об Иоанне и Аркадии; никто не видал их с тех пор, как они уехали из Царьграда. Удивленный этим, служитель спрашивал о них в других городах, но нигде не мог иметь ни малейшего известия. Он уже был на возвратном пути к господам своим, когда однажды, в путевой гостинице, увидел монаха, лицо которого показалось ему знакомо. Вглядевшись пристальнее, он узнал в нем одного из служителей, отправленных с Иоанном и Аркадием, и тот узнал его. Он начал расспрашивать о них. Монах, вздохнув глубоко, поведал ему о случившемся: "молодые господа наши утонули, говорил он, - и из всех бывших с ними, я, кажется, один спасся и вступил в монастырь, не решившись возвратиться к господам моим и опечалить их скорбною вестью"