Страница 12 из 12
Всего он прослужил 40 лет. Организовал здесь Ботанический сад (кажется, на 172 гектара). И вышел недавно на пенсию. После этого (а, вероятно, в душе и раньше) он стал заниматься религиозными вопросами. И обратился ко мне с письмом, чтобы я порекомендовал кого-нибудь для руководства в религии. Я тогда не смог указать авторитетного и способного помощника ему, и поехал сам.
В разговоре я, между прочим, спросил его: понимает ли он, почему у розы цветы бывают и красные, и желтые, и белые:
Он спокойно помотал головой и говорит:
— Нет!
— А почему на цветах "Анютины глазки", на лепестках бывают еще маленькие кружочки то — фиолетовые, то — с желтыми оболочками, то с белыми?
— Нет.
И потом добавил:
— И не понимаю, почему и корни есть! И почему они — такие!
Вот вижу, и он — тоже не понимает...
Так и я смотрел на цветы в праздник Св. Троицы, как и всегда, так и теперь, как на непостижимое уму явление. Факт вижу, а понимать — ничуть не понимаю...
Так я спокойно размышлял, по обычаю. Девятый час спокойно читался... Ни в каком экстазе я, как видно и сейчас — не был.
И вдруг случилось нечто непостижимое.
В цветах, но не в самих цветах, а лучше сказать — через цветы, как-то постепенно, незаметно, как бы легко явился Бог, причем цветы нисколько не помешали: материя ничуть не задержала духовного мира, духа. Как это? Не могу объяснить, но явившееся нимало не зависело от цветов, а было из "особого мира". Кроме этого, явного для меня факта, добавить ничего не могу.
Я повторяю: ни в каком экстазе или истерии я решительно не был ни прежде, ни в этот момент, ни даже после. Не человекообразно, а именно невидимый, но истинно существующий, одушевленный Дух явился... Сравню — если бы ожил окружающий нас воздух... Потом одно мгновение я ощутил — то Бог Троица и один!
Не спрашивай, читатель — как? что такое? я объяснить никак не могу... Но это факт. Так было минуты две.
НА МОЛИТВЕ
Многое, непостижимое уму испытывалось мною. Однажды я записал:
"Отныне для меня нет дороже слов, как Отец, Сын и Святой Дух".
И тогда при произнесении их я заливался сладкими слезами, или совсем прекращал молитву — не мог. Сил не хватало говорить.
Так же и при словах — Бог и "рече Бог", Христос, Богородица....
И при чтении Евангелия — иногда.
Между прочим, я поэтому и любил накануне Рождества Христова, Богоявления, Пасхи служить в домовой Церкви один... Это повторялось почти каждый год.
И при всем этом — я искренно вижу себя, как и есть — грешником! Да и от сознания грехов тоже плачу... И это, я знаю, не от меня, не от ума, а от благодати, от Бога.
Это для меня такой же факт, как я вижу эту книгу.
БОГОМАТЕРЬ
Одно время у меня возник вопрос: удалить ли от себя некоего сотрудника или же потерпеть. Ум говорил одно, а христианская любовь — другое. И в этом недоумении я писал письмо Св. Патриарху. Он ответил мне в том смысле, что и правда должна быть с любовью и любовь с правдою.
Написал я второе письмо с более подробными разъяснениями. Он ответил мне. Теперь уже позабыл, что. И я продолжал колебаться.
И однажды я лег спать в три часа утра — дел было много. Но только я лег в постель и потушил электричество, как в это мгновение (я нисколько еще не засыпал, это я точно знаю), около стола спальни, перед окном комнаты, с левой стороны от входа, в полутемноте (светилась малюсенькая электрическая лампочка), увидел полутемную фигуру Божией Матери (без младенца Иисуса Христа), сидящей на стуле, в смиренной позе с наклоненной головой: такая Она была смиренная.
И этим Она указывала мне путь смирения. То было минуты три. Я был спокоен. Написал Патриарху. Он ответил — самому решать вопрос. А через месяц или два тот человек сам подал просьбу об отставке.
ПАРАКЛИСИС
Этим греческим словом называется молебен Божией Матери (напечатан в Часослове: "Многими содержим напастьми", поемый в скорбях).
Однажды, это было в Крыму (около 1917г.) — у меня сложились очень трудные обстоятельства, и я не видел исхода из них. Поэтому я открыл Часослов и начал читать параклисис Богородице. И не успел я прочесть еще и половину канона, как пришли люди, и все выяснилось совершенно благополучно.
Случай, по-видимому, очень простой. Но для меня он был неожиданным, чудесным. И притом молился я немного, минут пять. Милостива Царица Небесная!
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Промысел Божий охраняет всю нашу жизнь. Но иногда бывают особые случаи.
Иному они покажутся обыкновенными историями. Но мы считаем их делом Божественного промышления... Спорить не будем — не хочется. Да и сам читатель пусть разбирается в этом — случайны ли эти явления. Или же — нет?