Страница 11 из 30
придет конец всему, когда и нам будет дано
встать лицом к лицу с славой Господней...
Аминь.
1958
Проповедь о званых на пир, 1972
Митрополит Сурожский Антоний
ПРИТЧА О ЗВАНЫХ НА ПИР
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Вдумаемся несколько минут в
притчу, которую мы слышали сегодня. Некий
человек пригласил самых своих, видимо,
близких людей на пир —
то есть разделить с ним его радость, вместе
с ним побыть в радости его. И эти
приглашенные один за другим отказались; у
каждого была своя причина. Один купил клок
земли, крепко осел на этой земле, овладел ей,
стал хозяином, и не было у него времени и
охоты разделить чужую радость —
у него была своя. Другой человек купил пять
пар волов, ему надо было работать, у него
была задача в жизни, ему некогда было
погружаться в радость другого человека,
быть бездельным в чужой радости, когда у
него было земное дело, свое творчество.
Третий женился; он нашел свою радость, и
потому не до чужой радости ему было. Все
отвернулись от своего друга,
потому, что нашли что-то, что их занимало
больше дружбы, больше любви, больше
верности.
Не такова ли наша судьба? Зовет
нас Господь разделить с Ним жизнь, Его жизнь,
разделить с Ним вечную, небесную жизнь и,
значит, и вечную радость. И мы говорим: Да,
Господи, придем, но придем тогда, когда
нечего нам будет делать на земле, а пока
есть клок земли, к которому можно
прилипнуть сердцем, пока есть дело, которым
можно увлечься и опьянеть, пока есть
своя радость, пусть маленькая, но своя —
до Твоей, Господи, радости дела нет. Придет
время, когда отойдут от нас эти радости,
может быть тогда вспомним о том, что Ты нас
приглашал к Себе; может быть, когда своего
не будет, поживимся чужим, Твоим...
Разве не так мы живем? Каждый к
чему-то сердцем прилип, каждый чем-то
увлекся до опьянения, каждый ищет своей
радости — а жизнь течет,
и Господь пришел на эту землю, и открыл нам
Свою радость. Он пришел на эту землю и всю ее
так полюбил, что если мы с Ним были бы, она
вся была бы наша; но не собственнически, не
так, как хозяин переживает обладание землей,
а как художник видит красоту и, свободный от
обладания, ликует об этой красоте. Господь
вошел в жизнь и творит дело, и зовет нас
стать участниками этого дела
— дела преображения жизни, преображения
мира, превращения земли в Царство Небесное;
но это требует большого сердца и широко
раскрытой любви, это требует готовности не
только собственное, но и чужое дело считать
своим, чтобы так открылась наша душа,
что дело Божие стало бы нашим делом, и чтобы
мы могли забыть свои поделки для большого
дела Божия...
И у каждого из нас сердце
раскрывается любовью к кому-нибудь, а
Господь нам говорит: Твое сердце слишком
узко! Слишком узко сердце твое, открой его
шире, полюби любимых и нелюбимых, полюби
своих — но и чужих,
полюби жертвенной любовью, способной себя
забыть... Но этого-то ни мы, ни люди,
описанные в притче, не умеем сделать: именно
себя забыть мы не умеем, и мы ждем, чтобы нас
забыла земная радост, для того, чтобы
вспомнить о радости небесной. И проходит
жизнь, и проходим мы мимо жизни —
потому что мы могли бы и теперь этой
жизнью жить... Господь нам говорит: Ищите
прежде всего Царство Небесное —
но Он не прибавляет: а другое все будет у вас
отнято, — наоборот, Он
говорит: се остальное приложится к тому... Неужели
мы не можем понять, что Господь пришел на
землю, чтобы дать нам жизнь и жизнь с
избытком, чтобы вся земля стала нам
родная, а не только какой-то малый клочок ее,
чтобы все дело, все творчество, весь
путь земли стал нашим —
а не только малое-малое, что мы можем
сделать за короткое время земной жизни. И о
том говорит Он, что любовь наша, которая
охватывает столь немногих, может их
удержать полностью, только если она
забудет об обладании и вспомнит о
бесконечном просторе любви Божией. Аминь!
1972
Проповедь о предостережении
Христа, 1972
Митрополит Сурожский Антоний
(Предостережение)
Во имя Отца и Сына Святого Духа.
Одно из евангельских чтений
заканчивается строгими, суровыми словами:
Поэтому — говорит
Христос — отнимется у
них Царство Божие и отдастся в руки народа,
который принесет плод (см. Мф. 21, 43)...
Эти слова обращены ко всем нам
без исключения, и лично, и ко всем нам вместе.
Нам столько Богом дано: нам дано знать Его
как Бога — а сейчас
миллионы людей лишены этого дара, не только
потому что Христос Бог не проповедан в их
среде, а потому что все делается, что
возможно человеческими силами при
содействии темных сил, чтобы искоренить из
человеческих душ не только знание о Боге, но
способность Его воспринимать. Нам дано
знать Христа, Сына Божия, пришедшего плотью
в мир, ставшего человеком, освятившего всю
видимую и невидимую тварь. Нам дана
глубокая по мысли и по чувству Православная
вера, дано все Евангелие, дана Церковь, даны
таинства, дана жизнь...
И когда задумываешься над своей
жизнью, делается так грустно за Бога и так
грустно за себя: Сколько дано, а какой
плод? Оглядываешься на свою жизнь, коротка
она или нет, и видишь: столько можно было бы
сделать, каким человеком можно было бы
стать — и ничего не
сделано. И человек стоит такой же
обездоленный при этом несметном богатстве,
такой опустошенный при такой полноте...
И вот здесь звучат слова Христовы:
Берегитесь, вам все было дано —
берегитесь, потому что приходит время,
когда Господь оглянется вокруг Себя и
увидит души голодные, души, истощившиеся в
ожидании, души, кричащие Ему: Господи, явись
нам!.., души, которые способны отозваться
всей жизнью, подвигом, святостью, безмерным
мужеством на зов Христов... Неужели придет
такое время в жизни хоть одного из нас, а,
может быть, и всех нас, когда Господь скажет:
с этого виноградника плодов больше не
собрать, этот виноградник вымер; остается
только дать ему высохнуть и сжечь... И
оглянется Господь, и даст Свое животворное
слово, слово истины, слово жизни тем,
которые не знали, тем, которые за оградой
нашей, как Лазарь бедный у ворот богача, и
принесут плод, и прославят Бога, и то, что Он
дал, воспримут не как должное, а как
неожиданную радость, как милость
непостижимую, и из благодарности поживут
так, что имя Божие прославится среди людей...
Неужели мы, которым столько дано, так ко
всему привыкли, что мы неспособны
отозваться душой на слово Христа, на слово
проповеди, на голос нашей собственной
совести, на крик изголодавшегося по любви
мира?. Задумаемся над этим словом, потому
что суд Божий начинается с Дома
Божия. Аминь!
1972
Проповедь о любви, 1972
Митрополит Сурожский Антоний
О ЛЮБВИ
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
В сегодняшнем Евангелии мы
слышали слова такие простые и такие
очевидные: Если кто Меня любит, тот
сохранит Мои заповеди... В жизни, в нашей
обычной человеческой жизни, это так
очевидно и так просто: если мы кого-нибудь
любим, то как мы заботимся о том, чтобы
узнать его вкусы, что ему дорого и что ему
ненавистно; и как старательно, когда у нас в
сердце любовь жива, мы стремимся ничем
любимого не огорчить.
В таком смысле можно и слова
Христовы понять; заповедь Господня — это не
приказ, не принуждение со стороны Бога; Он
открыто, чистосердечно нам говорит: вот что
Мне дорого, а вот что Мне ненавистно; вот то,
ради чего Я пришел на землю, а вот то, что на
земле привело к Моей горькой и жестокой
смерти... И вопрос стоит совершенно ясно и
просто: если нам не дорого то, что Ему дорого,
если нам остается близким то, что было
причиной Его распятия и смерти, то о какой
же любви мы можем говорить? Разве так мы
говорим о любви к родным, к друзьям,
к тем, которые нам действительно близки?
Конечно нет!...
И вот задумаемся над этими
простыми словами Христа, и над этой простой,
человеческой, земной правдой; если нам не
дорога заповедь Господня, то, значит, Он нам
не дорог, и тогда не надо говорить, что мы
Его любим, не надо Ему говорить о том, что Он
— наш Господь. Лучше,
честнее было бы сказать: где-то краешком
души я Тебя люблю, но себя люблю больше, мир
люблю больше, многое люблю больше, чем Тебя...
И тогда, может быть, нам стало бы стыдно,
представив себе Его любовь к нам, и то, как
Он к нам относится. А если бы стало стыдно,
то, может быть, что-нибудь живое и дрогнуло
бы у нас в душе; может быть, тогда мы начали