Страница 11 из 61
Так вот, мы должны помнить, что не заслуга вовсе и не достоинство наше, что мы христиане. А это значит, что мы будем спрошены теперь уже по–другому.
Звал Господь нас? Звал. Но звал вовсе не для того, чтобы мы, придя к Нему, оставались сынами века сего, сынами греха, которые не желают расстаться с ним.
Вот, дорогие мои, о чем нам напоминает сегодняшняя притча. Идя сегодня домой, пусть каждый себе задаст вопрос: «Вот я откликнулся на Божий призыв. Но был ли я достоин этого? Был ли я достоин того, чтобы Господь меня к Себе призвал и принял?» И если вы ответите: «Нет», тогда не будем отчаиваться, а скажем: «Пусть покаяние очистит меня, чтобы грязная моя одежда сменилась одеждой чистой, данной Им, по Его бесконечному прощению».
Аминь.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Есть в Евангелии притчи радостные и утешительные, такие, как, например, притча о блудном сыне, которая кончается радостным примирением. А есть притчи печальные, грустные, как та, которую сегодня мы слышали во время воскресной Литургии. Притча о званых на вечерю, притча о всех нас, о всех людях, которых зовет к Себе Господь…
Спаситель несколько раз рассказывал ее, в разных видах, но смысл всегда был один и тот же. Царь, или богатый человек, ждет гостей, приглашая их на свой пир, на брачный пир сына. Но они отказываются — у каждого находится предлог, и тогда приходится ему наполнить свой дом случайными прохожими, нищими, бродягами — кем попало.
Сейчас нам трудно уже представить тогдашнюю обстановку: царя, который устраивает пышное празднество, его знатных соседей — князей или вельмож, которые отказываются прийти на брачный пир. Но притчи Христовы — это жизнь человеческая, поэтому они относятся ко всем временам, к любой стране. Мы можем легко себе представить, как бы это происходило здесь, у нас.
Вообразим себе человека, который устроил праздник, скажем, какой–нибудь свой юбилей, и ждет дорогих друзей. Он потратил много денег, приготовил стол, полный различных кушаний, убрал дом. Все уже готово на столе! И вот ему звонит один и говорит: я не приду к тебе. От другого он получает письмо или телеграмму: «не смогу прийти», «я болен» или «мне некогда», «у меня дела»…
Близкие друзья, которых он так надеялся увидеть, один за другим его обманывают. Сидит он одинокий, и ему так тоскливо и тяжело оттого, что никто не откликнулся. Каждый стук, каждый звонок в дверь заставляют его сердце радостно биться: вдруг все–таки кто–то пришел, не забыл меня, но оказывается, это пришел почтальон и принес еще одну телеграмму: «я не приду к тебе, прости, празднуй без меня».
И сидит он один, а стол полон, и еда на столе приготовленная — с терпением, с любовью, с большими затратами. Что же ему делать одному? И чтобы как–то развеять свою тоску, он выходит на улицу, останавливает прохожих и говорит: «Никто сегодня не пришел на мой праздник. Пойдемте! Посидим со мной вместе». Люди сначала удивляются, но потом понимают его и один за другим наполняют его комнату. Ему становится легче на душе. Хотя это посторонние прохожие, хотя они совсем, может быть, не так ему приятны и дороги, как были бы его друзья, но все–таки кто–то пришел, занял пустующие места…
Эта притча о том, как Господь призывает и ждет нас, быть может, с грустью и печалью. Как Он обращается к людям, говоря: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные».
Но он никогда никого не заставляет, никого не неволит! Он хочет, чтобы каждый пришел к Нему свободно. Но большая часть людей не слышит этого зова, и вовсе не потому, что сердце их ожесточилось, что они считают себя Его врагами, а просто им некогда.
Вот утром в воскресный день звон церковного колокола возвещает о начале службы. В одном храме, в другом храме… А в это время утром в домах зажигаются огни. Просыпаются люди, встают. Среди них, может быть, десятки и сотни тех, которые не прочь были бы пойти в храм; тысячи тех, которые когда–то были крещены, а потом крестили своих детей. Но дом Божий оставляет их глухими. «Нам некогда», — думают они. «Сегодня у меня свободный день, я лучше отосплюсь», или «я лучше займусь своими делами».
Семь дней недели проходит, но никто не делает усилие, чтобы отдать Господу, отдать встрече с Ним час–два. Ведь мы приходим сюда, в наши храмы, чтобы встретиться с Господом, чтобы открыть Ему свое сердце!
Вся неделя полна суеты. С утра до вечера!
И когда Господь призывает нас, мы говорим: «нам некогда», «у меня столько дел!»
Куда мы пойдем с нашими делами, когда жизнь так коротка!? Что понесем мы с собой, если душа наша будет черствой и пустой?! Какой смысл в нашей суете, если страдает наше сердце, наша совесть?!
«Какая польза человеку, — говорит Господь, — если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»*.
Мы живем в селах и городах; у нас пока достаточно храмов. Вот здесь один, рядом другой. Но немногие из них наполняются до отказа, и только потому, что мы слабы, нерадивы и ленивы. Я уже не говорю о подавляющем большинстве людей, которые не хотят ничего знать об этом, которые и слова «Бог» и «Церковь» никогда не произносят и слышать не хотят. Но я говорю о тех, которые, казалось бы, не отказываются, не отрицают Бога, — но им кажется, что вполне достаточно, что они себя числят христианами. Но прийти на зов Божий — для этого у них нет ни желания, ни сил, ни времени.
А вот и конец притчи: один из тех, кто пришел на царский пир с улицы, пришел, не переодевшись. В богатых домах, в домах царей сесть за стол, не приняв при этому слуги особую торжественную и праздничную одежду, означало выразить неуважение к хозяину. И царь велит этого человека выгнать вон.
То же самое может быть в случае, который мы вообразили. Представим себе, что среди этих неожиданных гостей, которые собрались, один начинает вести себя непотребно — шумит, безобразничает, кричит. Что с ним делают? Конечно, его просят, чтобы он покинул дом.
О чем говорит концовка притчи? Что даже тогда, когда мы якобы откликаемся на зов Божий, когда мы приходим к Нему, — одного этого недостаточно. Мы это делаем не в качестве одолжения, мы не должны гордиться и говорить: «Господи, вот видишь, я пришел к Тебе». В чем и как ты пришел — это не менее важно.
Если мы с вами стоим перед крестом, перед алтарем, стоим перед святыней, а в сердце своем несем смрад и грязь своих грехов, да еще не каемся и не хотим себя очистить, не страдаем от этого, а стоим самодовольные, думая, что достаточно, что я уже пришел в храм, — тогда над нами будет приговор такой же, как был над тем человеком: «Свяжите его, — говорит царь, — и бросьте его во тьму внешнюю. Он недостоин находиться здесь».
Поэтому пусть каждый из нас, приходя в храм, проверяет себя, достоин ли он войти в него, достоин ли он предстать перед лицом Божиим. Если чувствует, что нет, — чувство покаяния, сознание своего недостоинства уже помогают нам очиститься. Часто у входа в храм изображают двух ангелов, которые держат свитки, это означает, что они видят сердце каждого человека [19]. У нас в церкви над дверями есть два таких изображения ангелов. Хорошо бы и нам помнить о том, что это не просто картина, икона, — что это действительно Господь смотрит в сердце каждого из нас: с чем мы пришли к святыне?!
Да, мы услышали голос колокола, услышали зов Божий — это первый шаг. А второй: с чем и как мы пришли? Готовы ли мы свое сердце очистить от налипшей на него тьмы и грязи греха? Готовы ли мы прийти к Нему так, как подобает нам приходить к Господу, Который зовет к Себе всех, но желает, чтобы рядом с Ним, рядом с Его святыней мы были чисты. Ибо Он свят.
Аминь.
20 сентября 1981 г.
О сеятеле
Евангелие от Марка 4:1–9 Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
В сегодняшнем евангельском чтении вы слышали притчу о сеятеле. Печальную притчу показывающую, как усилия Бога разбиваются о человеческое недостоинство, неподготовленность. Божественный Сеятель сеет в наших сердцах Свое слово, а человек часто бывает не готов, не способен принять и взрастить в себе это Божественное семя.
Сколько семян упало напрасно! Сколько было задушено бурьяном, сколько семян оказалось без корня! И только одно выросло на доброй почве и дало плод. Что это значит? Это значит, что Слово Божие, Дух Божий, сила таинств, которые дает нам Церковь, — все это может оказаться напрасным и бесплодным. Потому что участь Божьего семени зависит также от того, на какую почву оно упало. Как бы ни была велика сила Слова Божьего, Его спасающей благодати, если мы с вами, наше сердце, наша душа, вся наша жизнь не будут готовы принять этот Божественный дар — все окажется бесполезным.