Страница 31 из 61
А Сергий ответил: «Нет, все они ошибаются, а прав один ты, потому что я действительно обыкновенный монах».
Таким он был всегда. И в решительные минуты своей жизни престарелый митрополит Алексий, глава Русской Церкви, сказал ему, что сделает его своим преемником на кафедре московских митрополитов, возглавлявших тогда Русскую Церковь. В знак этого он передал ему свой драгоценный крест, вернее, хотел передать, но Сергий сказал: «Я никогда таких дорогих вещей не носил, и мне это не пристало», — и отказался от этой чести, звания и награды.
Он сохранял смирение, которое и было на самом деле его силой, его благословением, твердостью его веры. Потому что вера его была не возбужденной, не святошной, не экзальтированной, а здравой, твердой, надежной, спокойной, уверенной — как и весь характер святого Сергия.
И когда мы молимся в день памяти святых, мы просим их, чтобы они также соединились с нашими молитвами и просили за нас Господа.
Их жизнь перед нами, и мы должны стремиться учиться у них, потому что они были подобны нам, но твердо стояли и стали истинными учениками Христовыми, что является великой целью нашей жизни, трудной целью, но вожделенной.
Аминь.
8 октября 1988 г.
На Покров Божией Матери
14 октября «В царственном городе Константинополе, в правление благочестивого царя Льва Мудрого, в преславной церкви Пресвятой Богородицы, что во Влахернах, во время совершения всенощного бдения в день воскресный 1–го числа октября месяца в четвертом часу ночи, в присутствии многочисленного народа св. Андрей, Христа ради юродивый, возвел очи свои вверх и увидел Царицу Небесную, Пресвятую Деву Богородицу, стоящую в воздухе и молящуюся, сияющую солнечным светом и покрывающую людей Своим честным омофором». Жития святых, месяц октябрь.
Но была Божия Матерь не только в том храме, Она пребывает в каждом храме, в каждом месте, где люди взывают к Ее Божественному Сыну, — всюду Она так же вместе с нами молитвенно простирает Свои руки и покрывает нас своим любящим покровом, своим омофором. Мы нуждаемся в Ней, потому что с того самого дня, когда Она принесла миру Своего Сына, до нынешнего дня Она стоит между Ним и нами. И если мы забудем о Ней, то мы забудем и о том, что Господь был человеком, имел земную мать, которая сродни нам по крови, и тем самым Она породнила с нами самого Господа.
Вот почему мы с вами всегда надеемся и уповаем, что Она не оставляет своих молитв за нас.
В дни Ее памяти мы читаем Евангелие от Луки, где говорится не о Ней, а о другой Марии. Мы все знаем евангельский рассказ о том, что когда Господь посетил дом Лазаря, Марфы и Марии, Марфа хлопотала по хозяйству, а Мария сидела и слушала Господа. И Марфа стала пенять Марии, говоря: «Скажи ей, Господи, чтобы она мне помогла по хозяйству». Но Господь сказал ей (Он любил и Марфу, и Марию, и Лазаря): «Марфа! Марфа! Ты суетишься и хлопочешь о многом, а одно только нужно. Мария же выбрала лучшую часть, и это у нее не отнимется» [55].
Хотя здесь речь идет не о Деве Марие, а об одной из учениц Господа, тем не менее Церковь в эти праздники привлекает наше внимание к рассказу о Марфе и Марии. Потому что сама Пресвятая Дева как бы соединила в себе обеих женщин, которых любил Господь, — и Марфу, и Марию. Потому что Она на самом деле, всецело посвятив себя Богу живя в молитве и духом как бы пребывая на Небесах, в то же время целиком находилась на земле.
Дом Ее был бедным, и Ей приходилось много трудиться, для того чтобы устроить жизнь своей семьи. У Иосифа были дети от первого брака. Она должна была заботиться обо всем — тогда не было тех удобств, которые сегодня имеют наши дома.
Ей приходилось трудиться руками, делая все. Она не шла покупать хлеб — Она покупала зерно, которое сама смалывала на тяжелых каменных жерновах, сама делала муку, сама все это пекла на очаге. Все трудные заботы, домашние тяготы лежали на Ней. У Нее, конечно, не было ни рабынь, ни служанок.
И Сам Господь рядом со Своей Матерью являет нам пример такого труда. Он не был отшельником, не был пустынником и не жил вдали от людей. Он трудился в поте лица Своего, и у Него не было пустых праздных дней. В бедном доме Он и Его Мать — и разве можем мы сказать, что там не было света духа.
Вот нам и ответ на вопрос, которым невольно задаешься, когда читаешь евангельские строки: Мария действительно выбрала лучшую часть и всем сердцем прилепилась к Господу, но разве Марфа не права? Разве не надо заниматься делами? Как совместить наши постоянные, необходимые труды с молитвой, с памятью о Боге, с духовной жизнью? Многим кажется, это несовместимо, и для того, чтобы молиться, надо уйти в пустыню, запереться в четырех стенах, спрятаться от людей.
Если мы занимаемся своими делами, работаем где–нибудь или трудимся дома, у нас как будто уже нет времени подумать о душе и о молитве. Между тем все обстоит иначе. Матерь Божия являет нам пример: Она соединила в себе и Марфу, и Марию. Она исполняла свой жизненный и житейский долг — долг матери, долг труженицы — и всегда пребывала с Богом и в Боге. Она выполнила свой долг перед Ним, осталась у ног Сына Своего молитвенницей и заступницей. Она избрала благую часть.
И удивительная тайна, что рядом с Ней под темным кровом бедного Назаретского дома возрастал Ее Сын, Который нес в Себе Божественный свет. Он с Ней пребывал, знаменуя, что может прийти под каждый кров, в каждый дом, в каждое сердце. И наши труды не могут служить для нас оправданием и извинением, будто мы не можем призвать к себе Господа, что мы не можем иметь жизни духовной. В этом тайна жизни христианской: чтобы в обычное, простое, трудовое, житейское привести Господа, Его силу и Его благословение.
Где бы и как бы мы ни трудились — от нас зависит призывать Господа и Его благословение на наш повседневный труд, на наши постоянные, пускай даже самые мелкие и незначительные заботы. От нас зависит, чтобы Бог тоже пребывал в нашем доме, чтобы Он тоже сопутствовал нашей работе, нашим трудам, нашим будням!
Каждый из нас может духовно, внутренне, сердечно сидеть у ног Господа и слушать Его святое слово. А мы часто суетимся и хлопочем, но не так, как Марфа суетилась и хлопотала, чтобы Господа накормить, чтобы Его приветить в доме своем, а чтобы себя удовлетворить и своим прихотям угодить. Это заполняет все наши мысли, все наше время. Вот чему мы себя отдаем! И у нас уже нет ни сил, ни мгновения, чтобы сесть у ног Иисусовых и услышать Его святое слово.
Если мы будем иметь единое на потребу — любовь к Господу, — тогда все остальное будет у нас совершаться своим чередом. Ибо сам Господь сказал:
«Ищите же прежде Царства Божия и правды его, и все остальное приложится вам» [56].
Аминь.
14 октября 1980 г.
Московские святители
18 октября Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Вы слышали сегодня слово апостола: сеющий скупо — скупо и пожнет, а сеющий щедро — щедро и пожнет [57].
Этими словами апостол Павел хотел выразить один из главных законов нашей жизни, который относится и к нашей духовной жизни, жизни перед лицом Божиим. Человек, который вкладывает в свое дело душу, силы, терпение, пожинает хороший плод. Каждый из нас пожинает то, что он сеет. Если мы сеем в сердце своем надежду на милость Божию, на Его прощение и благодать, если мы сеем в жизни христианское дело, если мы отдаем свои жизни за других, — тогда мы и пожинаем хорошие плоды.
«Все реки текут в море, — говорит Священное Писание, — и море не переполняется». Годы, сотни и тысячи лет реки текут в море — а море не переполняется. Почему оно не выйдет из берегов и не затопит всю землю? Потому что море постоянно отдает себя. Оно испаряется, и влага из него поднимается в небо и орошает лицо земли. Таков закон и жизни духовной: получая, мы должны отдавать. «Туне прилете, туне дадите». Даром получили — даром должны отдавать [58]. Даром получили любовь Божию — даром должны ее давать от своего сердца.
И вот сегодня перед нашим мысленным взором предстают великие московские святые, епископы, которые некогда возглавляли Москву и древнюю Русскую Церковь. Это и Петр — один из основоположников Москвы; Алексий, гробница которого находится в Елоховском соборе, который возрождал дух народа в тяжелые годы татарщины; Иона, который способствовал укреплению Церкви на нашей земле; Филипп, бросивший вызов всемогущему властелину — Ивану Грозному, царю, перед которым трепетали тысячи людей. А он в глаза обвинил царя в том, что он жестокий беспощадный тиран, в том, что он попирает права народа и правду Божию!