Страница 3 из 3
Но вдруг в толпе возникает смятение. Прямо к возвышению идет человек. Он в простой пастушеской одежде, в руках у него посох, глаза сверкают из-под темных бровей. Наступает тишина, которую незваный пришелец прерывает скорбными воплями: "Горе! Горе!" Он возвещает гибель, он угрожает расплатой. "Вы ждете "Дня Яхве?" - говорит неизвестный. "Он придет, но он будет для вас гибелью, ибо Бог есть Бог справедливости. А где справедливость в Израиле?" Гневным речитативом несется речь пророка над притихшей от ужаса толпой. А он говорит от лица самого Бога, который отвергает жертвы нечестивых:
Ненавижу, отвергаю праздники ваши и...
Не приму их.
Удали от Меня шум песней твоих
Ибо звуков гуслей твоих Я не буду слушать.
Пусть, как вода, течет суд,
И правда- как сильный поток... (Ам. 5, 21, 23, 24).
Ищите добра, а не зла,
Восстановите правосудие... (14-15).
Напрасно израильтяне думают, что, забыв завет Правды, они останутся избранными перед Богом. "Не таковы ли, как сыны эфиоплян, и вы для меня, сыны Израилевы? - говорит Господь? ли вывел Израиля из земли египетской и филистимлян - из Кафтора и арамлян - из Кира?" (9, 7). Бог избрал свой народ, чтобы он творил правду, а он пошел по путям беззакония.
Слушайте, вы, алчущие поглотить бедных
И погубить нищих... (8, 4).
Поистине во веки не забуду ни одного из дел их! (6).
Вы, превращающие суд в яд
И плод правды в горечь (6, 12).
А они ненавидят обличающего в воротах
И гнушаются тем, кто говорит правду
Итак за то, что вы попираете бедного
И берете от него подарки хлебом,
вы построите домы из тесаных камней,
но жить не будете в них;
разведете прекрасные виноградники,
а вино из них не будете пить (5, 10-11).
Когда проходит первое замешательство, к пастуху приближается жрец Амасия: "И сказал Амасия Амосу: провидец! пойди и удались в землю Иудину; там ешь хлеб, и там пророчествуй, а в Вефиле больше не пророчествуй, ибо он святыня царя и дом царский" (7, 12).
"Я не пророк, а простой пастух, - ответил Амос, - но Господь взял меня от овец моих..." (14), и Амос не мог не послушаться голоса его. И возвестил Израилю суд за его преступления.
Вскоре после этой встречи в народе начинают распространяться кожаные свитки, на которых Амос записал свои речи. Он первый знаменует плеяды великих пророков, речи которых дошли до нас. Его небольшая книга - целый переворот в религии. Звездными ночами, когда Амос пас своих овец, он подолгу задумывался над судьбами родной страны. Он знал и читал старые книги, знал о Моисее, о вольной жизни до завоевания Ханаана. Он видел бесправие людей, алчность, ханжество, идолопоклонство и чувствовал, что возмездие неизбежно. Для него Яхве был не национальным богом, наподобие Ваала, а Богом, создавшим всю вселенную и требующим от людей служения добру. Острое чувство грядущей катастрофы терзало его. Властный голос звал его возвестить Израилю его судьбу. "Лев начал рыкать - кто не содрогнется. Господь Бог сказал - кто не будет пророчествовать?" (3, 8). И он стал пророком. Он отправился в Северное царство, беспечно пожинающее плоды своих удач, и провозгласил неминуемую гибель и разорение страны.
Его голос нашел отклик. В Северном царстве появился другой пророк Осия. Но если Амос был весь гнев, обличение, гроза и буря, то Осия - человек с чутким и нежным сердцем -заговорил по-другому. Здесь переход, подобный тому переходу, который мы слышим в Девятой симфонии Бетховена между второй и третьей частью.
Осия был глубоко несчастен в своей личной жизни. Ему суждено было в своей любви испытать горечь измены. Но такова была сила его чувства, что он готов был все простить ветреной женщине и вернуть ее. Эта драма послужила ему канвой для его книги.
Он сравнивает Израиль с неверной женой, которая оставила своего мужа. Для него народ, ушедший от Яхве и поклоняющийся языческим богам, - изменник. Но милосердие Бога покрывает все, он готов простить тех, кто ищет покаяния.
И не только в том, что Израиль воскуривает фимиам Ваалу и Астарте, видит Осия измену Но и в том, что он отверг высшие заповеди жизни.
Он, подобно Амосу, мечет гром и молнии против насильников и преступников:
Слушайте слово Господне, сыны Израилевы,
Ибо суд у Господа с жителями сей земли!
Потому что нет ни истины, ни милосердия,
Ни Богопознания на земле! (4, 1).
Напрасно думают люди умилостивить Яхве обильными жертвами, напрасно приносят баранов и снопы перед изваяниями быков в Самарии. "Оставил тебя телец твой, Самария... Ибо и он - дело рук Израиля, художник сделал его, и потому он не Бог!" (8, 5-6). "Я милости хочу, а не жертвы!" - так говорит Осия от лица Яхве.
И Амос, и Осия представляли Немезиду Израиля вполне конкретно. Дело в том, что в это время на политическом горизонте поднималась могущественная Ассирийская империя. Остроконечные шлемы их воинов, их грозные стенобитные машины, их меткие стрелы и неутомимые всадники уже появились под стенами многих городов. Армии ее царей уже заставляли трепетать весь восток.
В 722 г. ослабленное внутренними раздорами, хозяйственным и политическим кризисом Северное царство стало жертвой царя Саргона. Уцелела лишь гористая Иудея, на которую ассирийцы наложили тяжелую дань. Население же Северного царства было уведено на восток и навсегда исчезло со страниц истории.