Страница 28 из 43
Конечно, мы люди грешные, немощные, все время отвлекаемся, забываем, с кем-то поругаемся иногда, осудим — но тут же спохватись, покайся и начинай сначала, опять для Господа трудись. И так все меньше, меньше и меньше будем на мирскую суету отвлекаться и все больше Богу служить.
Еще старец сказал: «Будем заботиться о кротости». А Господь сказал: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем». Кроткий человек — значит незлобивый, необидчивый, не лезущий вперед, спокойный, рассудительный. Надо стремиться к кротости, чтобы мы не были спорливые, раздражительные, настаивающие на своем, нахальные, как мирские люди. У нас так не должно быть. Мы все время должны заботиться о том, чтобы быть кроткими. Разгорячился — сразу подумай: кротость от меня ушла, это плохо, значит, я уже не Христов ученик.
«Заботиться о злострадании». Надо заботиться о том, чтобы поскорбеть за Христа. Всегда радоваться всякой скорби. Поболеть, пострадать, потрудиться, спину свою погнуть, ножки потомить, коленочки немножко к полу прижать, понудить себя. Самому стараться — не ждать, пока болезнь какая придет, а понуждать себя немножко, чуть-чуть всегда делать через силу. Немного, потому что если много будешь делать через силу, то совсем завалишься, это неразумно. Чуть-чуть нудить, прибавлять себе этого злострадания, все время ради Бога побольше делать: помолился, устал — ну еще чуть-чуть. И так во всем.
«Заботиться о долготерпении». Некоторые говорят: я молюсь уже два месяца — и ничего. Надо долго молиться — десять, двадцать лет. Надо приучать себя к терпению. Чтобы достичь христианской жизни, надо научиться терпеть долго.
«Заботиться о любви». Всякая злоба, ненависть, раздражение друг против друга, обиды — упаси Бог, это должно быть совершенно выброшено от нас. Все время надо думать: поступаю ли я с любовью? Что для меня дороже: какое-то дело или сам человек? Мы часто ради дела готовы на человека напасть, обидеть, отругать. Но все-таки человек дороже дела. И всегда надо помнить, что наше главное дело на земле — стяжать любовь, и заботиться: по любви ли я поступаю? Бывает, от других людей по отношению к нам исходит рознь, злоба. Но это Бог с ними, лишь бы от нас ничего не было. В этом состоит христианская жизнь.
И еще старец сказал: «Назначение христианина — подражать Христу». А как подражать Христу, если мы Его не знаем? Поэтому Евангелие, как я уже тысячу раз говорил и еще тысячу раз буду говорить, нам нужно знать наизусть. Не зная Евангелия, невозможно вообще жить. Оно должно быть основной нашей пищей. Мы должны читать Евангелие каждый день, хотя бы по одной главе, читать сосредоточенно, со вниманием, размышлять. Некоторые говорят: мне некогда. Главу прочесть — это сорок секунд при определенном навыке, кто медленно читает — полторы — три минуты. Уж полторы минуты из двадцати четырех часов для Господа и для спасения своей души найти можно! Как бы ни устал, как бы трудно ни было — а ты почитай, поразмысли. И вот так раз прочтешь, два, сто, тысячу раз прочтешь Евангелие — и постепенно ум твой усвоит. Конечно, кто поздно начал, тому трудней. А никто не виноват, надо было с детства в церковь ходить. Но Господь всегда поможет, если мы перед чтением Евангелия будем молиться: «Господи, помоги мне, вразуми».
И, познав Евангелие, мы узнаем жизнь Христову, узнаем Его чувства, Его слова, Его поступки. И тогда у нас всегда будет пример перед глазами. Вот какая-то ситуация — а ты не знаешь, как поступить. Задай себе вопрос: будь на моем месте Господь наш Иисус Христос, как бы Он поступил? И сразу тебе будет ответ: вот так ты должен поступить. Потому что Человек Иисус Христос, живя на земле, не совершил ни одного греха. Вот у нас какой образ. Любые самые святые люди имели какие-то изъяны, это неизбежно, все люди грешны по сравнению с Богом. Амвросий Оптинский в детстве был непослушным мальчиком. Сергий Радонежский в детстве плохо учился. У каждого какие-то были недостатки, но потом благодать Божия все восполнила. Вот так и мы должны, подражая Христу, восполнять свои немощи, приближаться к Царствию Небесному. А Петровский пост нам будет в этом помогать. Спаси, Господи.
Храм Святителя Митрофана Воронежского, 9 июня 1990 года
Память преподобного Сергия Радонежского
Закон повелевал иудеям перед едой мыть руки — они жили на Востоке, а там всегда солнце, жара, и можно подцепить инфекцию. Поэтому, в частности, Моисей запретил им и свинину вкушать, как нечистое: потому что в ней быстро заводятся всякие вредные микробы. И когда иудеи увидели, что ученики Христовы, не сотворив обычного умовения, едят хлеб, то возмутились этим нарушением закона. Но Господь им сказал: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека».
В этих словах Христа в очень краткой и доступной форме заключается все то, что Он принес на землю. Господь принес на землю слово о духовной жизни, а духовная жизнь не имеет отношения ни к каким телесным предписаниям. Хотя человек живет в теле и поэтому, чтобы жить, ему нужно питаться, а чтобы как-то в молитве преуспеть, ему нужно и поститься, но сам по себе пост и вообще всякое телесное упражнение, если оно не сочетается с духовным, то, как апостол однажды сказал, оно малополезно. И основной конфликт у Христа с книжниками и фарисеями в том и состоял, что они хотели только внешние правила исполнять.
Апостол Павел в послании, которое мы сегодня читали, говорит: «В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом». Призван ты Богом, будучи женатым, — и даже пусть твоя жена неверующая, живи с ней, если она согласна с тобой жить. И если жена уверовала во Христа, а муж неверующий — живи с ним, никакого в этом греха нет, если он согласен, потому что «неверующий муж освящается женою верующею». А если он разводится, пусть разводится, Бог с ним, не надо его удерживать. То есть оставайся в том, в чем призван. Если ты раб, оставайся рабом. Если свободен, оставайся свободным.
В древней Церкви наблюдались такие удивительные вещи: уверовал раб, а потом уверовал его господин, и так и живут: хозяин — христианин и раб — христианин, и он так же своему господину служит, остается при нем, исполняет то послушание, которое возложено на него Богом. Во втором, третьем веке бывало, что христиане удалялись от мирской жизни. Тогда не было таких монастырей, как сейчас. Обычно монастырем становился дом того человека, который уходил от мира. Бывало так, что госпожа-христианка ведет уединенную жизнь, и все служанки, которые уверовали во Христа, остаются вместе с ней и продолжают ей служить, а тех, которые не веровали, отпускают на свободу. То есть полное пренебрежение внешним состоянием.
Вот это и есть истинное христианство. Поэтому апостол Павел еще говорит: призван ты обрезанным, если ты из евреев, — оставайся как обрезанный. Если ты необрезанный — оставайся необрезанным. Потому что обрезание — это ничто, и необрезание — это тоже ничто с духовной точки зрения: к чему ты принадлежишь, к какому обществу, к какому гражданскому состоянию, бедный ты или богатый, раб ты или вольный, мужчина или женщина — это не играет никакой роли. Главное, причастен ты к подлинной духовной жизни или нет. И вот этого небесного и надо взыскать.
Преподобный Сергий по своему рождению был боярин, но не воспользовался плодами своего происхождения, а ушел служить Богу. Ушел вместе со своим братом, который был подвигнут его ревностью. Но брат вскоре оставил его, не выдержал этой очень трудной, жестокой жизни. И то подлинное христианское устроение, которое стяжал преподобный Сергий в результате всей жизни, совершило удивительные чудеса: он сумел собрать воедино страну, полностью разоренную междоусобицами, безбожным отношением людей друг ко другу. И это еще раз подтверждает слова Господни: «Ищите прежде Царства Божия и правды его, и это все приложится вам».
Сергий совсем не думал о таких замечательных словах, как патриотизм, любовь к родине; ничего это ему даже в голову не приходило, он был человек очень смиренный, скромный, совершенно некичливый. Конечно, он знал, что слава о нем дошла даже до Константинополя, потому что Патриарх Константинопольский ему подарки присылал, но он совершенно к этому не прилеплялся сердцем. В житии описан даже такой случай: некий человек хотел увидеть Сергия, ему указали на монаха в заплатанной одежде, работающего на огороде, но он никак не мог поверить, что это Сергий и есть. Только когда князь сошел с коня и поклонился в ноги этому дедушке в заплатках, тогда он понял, что действительно это сам игумен. И причем Сергий заплатки на себя надевал не ради какого-то театра, чтобы показать, как он любит бедность, а потому, что он совершенно не интересовался внешними регалиями. Его интересовала только его собственная внутренняя жизнь, он только об этом заботился, об этом думал и об этом молился Богу, это только созидал. Прежде всего духовное заполняло всю его душу, и стремление его было только духовное, и хотел он только спасения своей души — а все остальное к нему приложилось.