Страница 154 из 211
А почему у нас нет такого постоянного желания к Богу обращаться? Потому что мы Его не знаем. Если бы мы познали Бога, мы бы это ценили, мы бы боялись заснуть, потому что задремлешь на часок - и на этот момент Бог уйдет от тебя. Вот почему святые не спали - они боялись потерять молитву, потому что молитва - это сладость невыразимая, это же Царствие Небесное. А как перестал молиться - Царствие Небесное кончилось, ушло, потому что с молитвой ушел и Бог. А только сказал: "Господи!" - и Он опять здесь. Поэтому если уж святые и спали, то нехотя, по немощи: все-таки человек, все-таки какой-то отдых нужен. Поэтому и отдыхали, кто стоя, кто сидя. Вот Серафим, например, два часа в сутки только спал, и ему хватало, потому что это для него было не главное.
Конечно, нам такой веры не достичь, но каждый в свою меру должен стремиться. И вот это устремление и есть подвижничество, это устремление есть подвиг христианский. И только к тому, кто устремляется, Господь выходит навстречу. А если мы будем просто развлекаться: это сделать, то сделать, туда сходить, это посмотреть, то почитать,- мы ничего не достигнем, мы будем все ходить вокруг да около. А Господь очень близко, Он готов в наше сердце прийти, лишь бы у нас было к тому усердие. А усердие с чего начинается? Опять же с веры. Вот написано в Евангелии. Веруешь? Давай. Не веруешь? Ну спи. Умрешь - тогда уже поздно будет, тогда уже не добудишься. Если в этой жизни человек Бога не встретил, то и за гробом он Бога не встретит, он так и пройдет мимо, туда, в преисподнюю.
Вот мы собрались в церкви - и здесь полнота пребывания Божества. Такого общения с Богом, как в церкви, невозможно достичь никак. Здесь мы имеем возможность причащаться Святых Христовых Таин, Тело Самого Бога в себя принимать. Можем соединяться с Богом не только душой, духом, но и даже телесно, можем себя обожить с помощью Таин Христовых. Вот что нам дано! Причем даром, нас не спрашивают: достоин, не достоин. Крестился - и пожалуйста, вот тебе Царствие Небесное открыто. А у человека соображения какие-то: то ему некогда, то у него какая-то забота, то он думает, чт'о дедушка с бабушкой скажут. Тут Царствие Небесное дают, а у него какие-то соображения. Сразу ясно, что человек вообще не понимает, о чем речь, потому что отношение к Евхаристии, отношение к Божественной литургии - это отношение к Самому Христу.
Если человек стремится к Богу, к Царствию Небесному, он стремится и к причастию. А если он к причастию не стремится, то хотя по девяносто тысяч акафистов будет читать, можно твердо сказать, что он уходит мимо Христа, он совершенно не туда идет, потому что источник всякой духовности есть Евхаристия, причастие Святых Христовых Таин. Поэтому то, что нас отводит от причастия,- это только враг, хотя враг этот может и в рясе быть, он может и в митре быть, он может быть и в обличии старца. Евхаристия есть краеугольный камень, на котором все проверяется, это эталон, по которому меряется все. Потому что это, собственно, и есть Церковь, это то, ради чего Христос пришел. Если человек это духовно, сердцем усвоил, то он на верном пути; если он этого не понимает, то он вообще не христианин еще, он пока еще, можно сказать, мусульманин, иудей.
Если человек не понимает мистику таинственной жизни Церкви, то тогда о чем может быть речь? Потому что только становясь причастником Божьего естества, как апостол Петр пишет, можно быть христианином, а все остальное - просто культурная надстройка. Можно все это очень любить и уважать, можно об этом читать и размышлять, но это пока еще философия. А Царство Небесное есть таинственная связь души человека и Бога, которая осуществляется здесь, на земле, и ее начало и источник - причастие Святых Христовых Таин. Вот здесь, в причастии, человек и соединяется с Богом в такой полноте, которая просто уму невообразима. Ни один ангел не может так соединиться с Богом, как самый последний грешник в причастии. Только надо это осознавать, надо в это верить, надо это видеть сердцем. А если этого нет, если сердце холодно, если есть какие-то посторонние соображения, значит, человек пока еще спит.
Поэтому наша жизнь должна быть вся евхаристична, наша жизнь должна быть наполнена Божественной литургией, вся наша жизнь должна стать богослужением, подготовкой к причастию - мы должны жить от причастия до причастия. Один святой сказал: надо жить так, чтобы каждый день быть готовым либо умереть, либо причаститься, надо быть всегда готовым, надо всегда к этому стремиться. Так же и Господь говорит: не знаете, когда Господь придет. Может быть, завтра? А я готов, я всегда в молитве, я всегда буду устремлен к Богу, я всегда буду заповеди Божии исполнять.
Это, конечно, идеал. Мы по немощи так не можем, и Господь это знает, и Он с нас не спросит никогда, как с Виссариона Египетского. Он знает, в каком мы веке живем. Он знает, в каком мы окружении живем. Он знает, что мы все с луны свалились, Церковью с детства не воспитывались, и родители в нас ничего духовного почти и не вложили. Все это Господь знает, и снисходит к нам, и готов все простить, но уж устремление должно быть от нас. Вот тогда Господь все простит так же, как Аврааму Господь простил, так же, как Павлу, Петру. Ведь Петр тоже отрекался от Господа, но Господь ему простил, потому что как он Господа любил? Вот подплывает в лодке к берегу и видит: человек стоит на берегу. Один ученик говорит: "Это Господь" - и Петру уже больше ничего не надо, у него терпения даже нет, чтобы доплыть, он бросается и плывет, хотя на лодке же быстрей, там весла. Но ему не терпится. Вот такое чувство бывает: едешь в трамвае и опаздываешь, а он еле тянется, и хочется выйти и бежать бегом, хотя ясно, что на трамвае все равно быстрее. Но сердце вырывается из груди, хочется быстрее. Вот такой был Петр, и такая у него была вера и жажда быть с Богом. Поэтому он и стал первоверховным апостолом.
И если в нас чуточку хотя бы этого будет, то на эту чуточку мы и сподобимся Царствия Небесного. Господь нам даст только то, что мы сами захотим. Как это ни парадоксально звучит, но Царствие Небесное получают все желающие. Кто на земле от Адама до сегодняшнего дня желает Царствия Небесного, все это желание осуществят. И в ту меру, в какую человек желает Царствия Небесного, в ту меру он его и получает. Только это желание должно идти из самой глубины души. И тут все честно, потому что Бога нельзя обмануть. Любовь нельзя никак изобразить. И насколько любишь Бога, настолько и будешь близок к Нему. Аминь.
Крестовоздвиженский храм,
18 июня 1988 года, вечер
Суббота седмицы 5-й по Пятидесятнице
Бог создал человека по Своему образу и подобию, и троичность его состава наблюдается во всем. Человек существует в трех ипостасях: мужчина, женщина и дитя. И внутри своей собственной личности он тоже состоит из трех составов: тела, души и духа. Но при этом, как и Бог, он является существом цельным, простым, он един.
Наша телесная жизнь проявляется в том, что мы едим, пьем, жалеем свое тело, стремимся к отдыху, не хотим физически перенапрягаться, из инстинкта самосохранения стараемся избегать всяких опасностей.
Жизнь душевная - это сфера наших чувств, эмоций. Во многом к ней относится и интеллектуальная жизнь. Многие современные люди, не знающие Бога, говорят, что посещение театров, чтение книг, путешествия, всяческое развитие интеллекта есть проявление жизни духовной. На самом же деле это проявление жизни душевной: душа развивается, изучая культуру человеческую, слушая музыку, читая книги.
И наконец, самая высшая, важнейшая сфера - духовная, потому что духом своим человек обращен к Богу. И Сам Бог есть Дух, поэтому в нашем духе проявляется наше божественное подобие.
В каждом человеке существуют все три сферы, но по тому, какая из них преобладает, люди разделяются на плотских, душевных и духовных. Для одного важней книгу почитать, а для другого - вкусно поесть. То есть один человек более плотской, другой более душевный. А для третьего важней Богу помолиться. Это сфера духовная. Понаблюдав за собой, мы заметим, что какая-то сфера в нашей жизни обязательно преобладает: то ли плотская, то ли душевная. И лишь духовная ни у кого из нас не преобладает. Это - результат трагедии человечества, к которой мы все причастны. Когда Адам отпал от Бога, духовная сфера его повредилась и он перестал видеть Бога. А мы все правнуки Адама, поэтому духовная сфера и в нас повреждена.