Страница 157 из 211
Сейчас мы живем в эпоху сравнительно свободную, а, может быть, будет еще более свободно. И в этом есть большой соблазн, потому что можно уйти в сферу материальную, телесную и в сферу душевную, заняться внешней деятельностью и утратить самую главную - духовную. Эпоха, благоприятная для внешней жизни, жизни духовной наносит большой вред, потому что очень много сил может уйти как в трубу. Когда все благополучно, тогда люди Бога забывают. Почему такое мрачное было отступление от Бога в нашем народе в начале двадцатого века? Именно от спокойной, сытой жизни. Крупнейшая держава, церквей полно, священников десятки тысяч, школы, больницы, богатство, еда, всего вдоволь. Крестьяне землю получили, обрабатывают, богатеют. А Бог все дальше, дальше, дальше, потому что "трудно богатому войти в Царство Небесное". Конечно, среди святых были тоже богатые люди, но это очень трудно. У моей супруги в юности была подруга, она говорила: раньше как хорошо, у меня была одна юбка, и я никогда не думала, во что мне одеться; а теперь у меня две, и я каждый день мучаюсь, какую надевать.
Это действительно так. Когда у человека есть какое-то имение, материальное или душевное, оно начинает его мучить. Допустим, человек очень умен - ведь ему нужна все время пища для ума. Или человек очень музыкален - ему нужна пища для его музыкальности, иначе это втуне будет лежать. И чем больше человек всякого имения имеет: денег, талантов, красоты,- тем труднее. Представим себе двух женщин: одна очень-очень красивая, а другая очень-очень некрасивая. Кому жить легче? Конечно, некрасивой легче, у нее ни забот, ни хлопот. А к красивой все время цепляются, то один пристанет, то другой. Насколько жизнь усложняется, когда человеку дан какой-то талант, даже телесная красота. Хотя что телесная красота? Прошло сорок лет - и уже нет ничего, все увяло. Это все временное, все быстротекущее, на все это глупо жизнь тратить. Тем не менее люди в силу своей душевности, своей плотскости завидуют как раз богатству, уму, красоте, талантам, превозносят это, потому что не знают красоты духовной.
Вот Достоевский, какой был умница, какой был талантливый, а смиренно к старцу Амвросию ездил в Оптину пустынь, что-то у него спрашивал. А что Амвросий? Простой человек, все время болел; лежал, народ принимал - то есть и тело угнетено, и никаких дарований нет. Был у него, правда, поэтический дар, он старался свои поучения давать в стихах. Стихи эти очень нескладные, чудные, потому что он человек простой, не как Борис Пастернак, но сколько в них премудрости. И запоминаются они очень быстро: "Без смиренья нет спасенья". Или, допустим: "Там, где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного". И он такими стихами и Гоголя просвещал, и братьев Киреевских, и Достоевского. Хотя Го-голь - уж такой талант! Есть ли более талантливый писатель на Руси, чем он? А тем не менее к старцу Амвросию ездил, потому что стремился к этой духовной красоте.
Меня как-то один раб Божий заставил Афанасьева прочитать. Я честно прочел целый том. Ну, думаешь, что человек мучается, над чем он бьется? Какие-то проблемы решает, страдает, а ведь все это давно разрешено в Евангелии. Толчет воду в ступе, это просто смешно. Так же и Толстой - даже санскрит выучил, чтобы "Бхагавадгиту" читать, а "Добротолюбие" не читал. Только в конце жизни спохватился, что надо святых отцов почитать, увидеть их премудрость, чистоту, ясность, красоту духовную. Поэтому жизнь-то и растеклась по душевному плану и самое главное утеряно. Бился всю жизнь: почему простые мужики так легко умирают - лег, всех сыновей позвал, перекрестил: "Ну, прощайте, простите кому чего...", жене сказал, кому какие долги отдать, руки сложил и помер. А сам он почему так тяжело умирал, так мучился, так страдал? Да потому, что мужик знал, куда он идет, мужик всю жизнь к этому готовился - а Толстой все какие-то проблемы решал чисто душевные, и самое главное ушло.
Вот так можно всю жизнь проболтать и ничего не сделать. Или всю жизнь работать, работать: это купил, это купил, а дети не воспитаны, один в тюрьме сидит, другой спился. Спрашивается, зачем ты работал? Лучше бы ты корку грыз, а с детьми занимался, молитве бы их учил. Спроси у любого: "Ты своего сына "Отче наш" научила?" - "Нет, батюшка, нет".- "А сама знаешь?" - "Знаю". Ну а что же теперь удивляешься, что он у тебя пьет. Ведь надо же главное делать в жизни. А почему человек не делает? Да потому, что это очень трудно. Действительно, труд писателя или художника - это гораздо тяжелее, чем у станка стоять; и физически тяжелее, и душевно. А труд духовный - еще тяжелей. Молиться гораздо трудней, чем романы писать, а романы писать гораздо трудней, чем машину водить. Шофером легче быть, чем, допустим, писателем или композитором, а уж молитвенником быть - это еще куда тяжелей. Поэтому не много писателей, а молитвенников вообще по пальцам можно посчитать.
И нужно нам стараться вот этим самым главным делом заниматься, потому что время лукавое. Все журналы и книги не перечитаешь, все страны не посетишь, со всеми людьми интересными не познакомишься. Надо искать одного Бога. Нам только это бы успеть, ведь жить-то мало осталось. Сейчас легкая полоса, а потом будет очень трудно. И если мы не найдем Бога, то мы пропали: мы соблазнимся, нас закрутит этот водоворот, и душа наша погибнет. Сколько Господь над нашей душой трудился - а все погибнет. Как это обидно, как жалко!
Поэтому будем почаще в храм ходить, будем стремиться к тому, чтобы сердце наше раскрылось навстречу Богу, будем Его искать. Будем стараться все время Евангелие читать, познавать Бога, все время взывать к Нему. Ну и, конечно, будем всячески избегать греха, потому что если ты согрешишь, то Бог отойдет от тебя - и вновь и вновь придется сначала начинать. А начинать сначала всегда тяжелей. Лучше идти нам потихонечку, но все время вперед, чем скатываться назад и начинать все снова. Да поможет нам в этом Всемилостивый Господь. Аминь.
Крестовоздвиженский храм,
2 июля 1988 года
Память святых Петра и Февронии Муромских
Святой апостол Павел в Послании к Коринфянам, которое мы сегодня читали, пишет (пишет, конечно, православным христианам, а не лишь бы кому; и, если мы православные христиане, это к нам тоже относится): "Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: уловляет мудрых в лукавстве их. И еще: Господь знает умствования мудрецов, что они суетны". О чем это? Мы помним слова Господни, что христианин должен свою душу погубить - тогда он ее обретет. И в притчах, которые сегодня Господь нам говорил, также содержится некое "безумие", очень важное для нашего понимания.
Царство Небесное подобно "сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то. Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее". В жизни так не бывает, но представим себе человека, который очень интересуется жемчугом. И вот он узнал, что где-то продается очень красивая жемчужина, и продал все, чтобы ее купить. Поступок с точки зрения здравого смысла совершенно безумный, но именно к такому "безумию" нас Господь и призывает, потому что в нем раскрывается вера наша.
Если мы веруем в Бога, веруем в Царство Небесное, тогда мы должны совершать такие безумные с точки зрения этого мира поступки. И этих безумных поступков у христиан накапливается очень много, если они последовательно идут за учением Христа. Например, меня кто-то обидел. Как я должен поступить? Я должен поступить по справедливости: отомстить. Мне сделали зло - и я должен нанести зло. С точки зрения этого мира так и надо, и все так и делают: ты мне плохо - и я тебе плохо, ты мне слово - и я тебе десять. А с точки зрения христианина нужно совершить безумный поступок: он мне сделал плохо, зло мне нанес - а я его простил. И вот оказывается, что тот, кто совершает такие безумные поступки ради Христа, на самом деле бывает не в проигрыше, а в выигрыше; он не только достигает Царствия Небесного, не только приобретает Духа Святого, но и вокруг все умиряет. Например, один человек на другого накидывается и начинает его за что-то ругать или в чем-то укорять. Если другой отвечает ему тем же самым: а ты посмотри на себя, а что ты? - начинается склока. И каждый раз, когда они встречаются, они начинают ругаться, и эта ругань продолжается долгие годы. А если бы один из них совершил безумный поступок: взял бы и не стал ругаться,- то другой бы поругался, поругался и перестал, потому что невозможно ругаться одному. Ругань, если ее не поддерживать, быстро иссякает.