Страница 161 из 211
Все мы ценим хороших, надежных, преданных, любящих друзей, потому что одна из самых больших драгоценностей на земле - это красота человеческого общения. А ведь когда мы оставим все и пойдем в Царствие Небесное, мы приобретем "во сто крат более,- как Господь сказал,- и братьев, и сестер, и отцов, и матерей". Только подумаем, какие люди нас будут окружать в Царствии Небесном! Просто дух захватывает! Самые выдающиеся, самые совершенные, самые умницы, самые красивые душой, самые нежные, самые любящие, самые верные, самые преданные, самые надежные. Какая красота! А если мы душу свою не уготовим для Духа Божия, если не войдем в Царствие Небесное, где мы будем пребывать? Там, где пребывают грешники, которые любят свой грех. Там тоже места разные: Лаврентий Павлович Берия в одном месте, Иосиф Виссарионович в другом, Гитлер в третьем, Карл Фридрихович в четвертом. Но это будет совсем другая компания - компания людей самовлюбленных, гордых, тщеславных, завистливых, жадных, спорливых, настаивающих на своем, миролюбцев, угодников плоти. Каждый выбирает то, что ему по душе. Какая твоя душа, то ты и наследуешь. Выбирай: вот правда, красота - а вот всякая погибель, и ужас, и кошмар, и отсутствие гармонии.
Если мы посмотрим жития святых - Василия Великого, Серафима Саровского, преподобного Сергия Радонежского, мы удивимся, что же это были за люди. Это были живые ангелы, в которых через увеличительное стекло, через микроскоп нельзя увидеть ни одного недостатка, ни одного изъяна! А с чего они начинали? Так же как и все мы, родились от папы и мамы, так же учились грамоте, так же молились Богу. Но они очистили свою душу - и нам этот труд предстоит. В этом-то и заключается смысл нашей жизни христианской, чтобы красота в нашем сердце победила уродство, чтобы выправить свою душу, чтобы все уродливое, все скотское, все превращающее нас в зверей, в демонов, в бесов очистить, чтобы нам превратиться в ангелов, чтобы не было у нас ни в душе, ни на языке, ни в уме ничего дьявольского, а было все только прекрасное, святое - все то, что сопряжено с любовью Божией.
Конечно, ради этой любви и красоты нужно очень много пострадать. Рублев тоже не стал сразу Рублевым. Он очень долго учился, он очень много написал икон. Безусловно, он был одарен от Бога, но, чтобы достичь такой легкости, такого совершенства, труда нужно очень много. Даже чтобы научиться в цель стрелять, и то сколько нужно труда положить, сколько нужно перепортить и мишеней, и стрел, и луков, и тетив изорвать. А тем более чтобы душу усовершить, достичь высоты духовной, научиться молитве - сколько нужно пролить кровавого пота! С тех пор как человек отпал от Бога, не захотел жить с Богом, на земле все дается с трудом. Как бы хорошо: вышел на улицу - а там хлеб растет. Нет, так не получается. Сколько в эту землю нужно пота вложить, чтоб собрать зерно! Но и этого мало, зерно же не будешь горстями есть. А хлеб из готового зерна испечь - как это трудно! Сейчас этого почти никто и не делает, готовый покупают. Вот как это тяжело! А дитя воспитать! Вот взять и воспитать ребеночка, чтобы это был не хам, чтобы это был не рокер, чтобы это был не панк, чтобы это был не блудник. Как это трудно! Сколько нужно крови пролить и пота! Сколько нужно промолиться! Сколько нужно этих детей причащать, сколько им Евангелие нужно объяснять! Сколько нужно ограждать детей от школы, ограждать от улицы, ограждать от "друзей", вообще от всего, что в мире. Потому что что ребенок видит во дворе? А в школе?
Это кошмар! А человеческие отношения? Ребеночек же все замечает: как папа с мамой любят друг друга, как папа с тещей, как мама со свекровью - это же все видно, это же все впитывается.
Как же невыразимо сложно вопреки всему этому падшему миру нормального человека воспитать! А как книгу хорошую написать трудно! А посуду мыть разве не трудно? Все труд, все пот, все дается тяжелым трудом, но другого пути нет. Нельзя стать Серафимом Саровским, не проливая пот. Само собой ничего не будет. Поэтому будем трудиться. Вот мы и сегодня немножко потрудились: пришли, помолились. Как хорошо, слава Богу! Некоторые придут домой, будут еще молиться, будут правило читать. Попостились сегодня - завтра будут причащаться Святых Христовых Таин. Завтра выходной день, поспать бы до одиннадцати, до полдвенадцатого, но нет, надо потрудиться: встать пораньше, утренние молитвы почитать, молитвы ко святому причащению. Хорошо, если рядом живешь - на троллейбус сел, три остановочки проехал, и ты в храме. А некоторым на метро еще ехать или на двух автобусах. Как тяжело, трудно, но Бог труды любит. Чем больше трудимся, тем больше награда.
Чтобы эту мысль еще больше укрепить в нашем уме, приведу такой пример. Некий монах жил уединенно, питался тем, что найдет или что сам вырастит, но очень много об этом не заботился, а уделял все внимание молитве - самое монашеское дело. И только одна у него была скорбь: он не очень удачно выбрал место для кельи, и за водой ему приходилось ходить далеко. И он ходил так несколько лет, а однажды ему пришла мысль: что же я мучаюсь? зачем я каждый день хожу полчаса туда, полчаса обратно, час трачу? Этот час можно молиться. Перенесу-ка я келью свою поближе к источнику. И вот с этой мыслью он возвращается последний раз от источника и вдруг слышит, сзади кто-то идет и считает: раз, два, три... Оборачивается - ангел. Он со страхом Божиим, трепетно так спрашивает: "Зачем ты за мной идешь и что ты считаешь?" - "А я считаю, сколько ты прошел шагов до Царствия Божия". Тогда он взял келью и еще отодвинул дальше. Вот такой поступок. С точки зрения здравого смысла это есть безумие, потому что все люди только и занимаются тем, что стремятся облегчить себе жизнь. Весь наш технический прогресс создан именно для этого. Чего пешком ходить? Сел в автомобиль и поехал, легко и быстро. Вроде бы да, но почему вдруг произошла промышленная революция и начался технический прогресс? Это совпало с отступлением человека от Бога. И чем дальше по пути технического прогресса, тем дальше от Бога.
Чем больше комфорта, тем меньше благодати.
Человечество с помощью технического прогресса себя уничтожает. И когда на земле будет конец света, то это произойдет по причине технического прогресса: либо мы умрем от радиации; либо задохнемся, потому что не будет чистого воздуха; либо нас убьют ультрафиолетовые лучи, которые через озонные дыры проходят в нашу атмосферу, убивая все живое; либо умрем от болезней, которые сами себе создали; либо погибнем от оружия, которого накопили столько, что всю землю можно двадцать раз подряд взорвать. Человек сам себя губит. Вместо того чтобы жить среди лесов, полей, птиц, он дышит чем? Он дышит всякой гарью, он питается самыми страшными вещами. Даже кошки не хотят есть ту колбасу, которую мы едим. А кошка и по помойкам лазает, готова чем угодно питаться, но колбасу не хочет есть - ту колбасу, за которой люди, у которых есть разум, которые десять классов кончили, не только в очереди стоят, а едут за ней в другой город. Не безумие ли это? А все почему? Желание комфорта, нежелание трудиться, желание лежать мягко - пусть душно, но среди ковров, хотя они же синтетические, это же вредно. И в городе жить вредно, и ничего не делать тоже вредно, и ту музыку слушать, которую мы слушаем, вредно не только для нашей души, но и для здоровья.
Человечество само себя уничтожает. Вот едет человек на автомобиле - вроде быстро, вроде хорошо, удобно, но в результате что? Геморрой только развивается. Пешком-то ходить гораздо полезней. И так во всем. Человечество уже обречено. И наша задача - постараться как-то из этого общего потока гибельного выйти. Пусть он несется со скоростью автомобиля, но надо все-таки стараться изо всех сил как-то затормозить. У нас сил очень мало, нас, верующих, осталось раз-два и обчелся, да и из них половина никуда не годных. Одна верующая другой говорит: ты заболела, пойди к бабке сходи, она тебе заговорит. За это надо от Церкви отлучать, а она ей советует! То есть качество этих верующих требует еще очень большого усовершенствования.
Нас очень мало, и грести против течения очень трудно, но надо. И Господь увидит - а Ему все видно, каждое наше сердечко перед Богом совершенно открыто,- Господь увидит, что кто-то старается грести против течения, не в этом общем потоке. Ведь вода течет всегда только вниз, она вверх течь не может - а Бог на небесах, поэтому надо воспарить от этого потока, надо стараться плыть против течения, а это очень трудно. И тех, кто гребет против течения, вообще никто не понимает. Потому что если норма убивать, а мы не убиваем, значит, мы уже ненормальные. Если норма грешить, а мы не грешим, значит, мы ненормальные. И все же надо нам стараться все время над своей душой трудиться и делать все время не то, что хочется. Потому что хочется нам, естественно, чего? Лечь, поспать, языком болтать, слоняться, чтобы в голове мысли всякие носились. Плыть по течению, как это легко: махнул рукой - двадцать метров проплыл. А попробуй против: гребешь, гребешь, гребешь изо всех сил, уже запыхался, а проплыл всего двадцать сантиметров. Ну что же делать, все равно цель-то она там, против течения. Вот так и греби всю жизнь, вот так и старайся, вот так и трудись. Тогда достигнешь. И пример этого - все наши святые угодники Божии.