Страница 19 из 52
Вообще эта страсть настолько заразная, что все, кто хотел чисто проходить монашеский подвиг, старались всеми силами от нее оттолкнуться. В древних Патериках есть повествование о том, как два брата, решившись оставить мир и удалиться в пустыню, нашли мешок золота. Один брат, переступив через него, пошел дальше своим путем. А второй решил, что неразумно зря пропадать таким средствам. Он взял золото, вернулся в город и основал на эти деньги несколько обителей. Казалось бы, с ним ничего плохого не произошло, он распорядился деньгами благо. Он устроил несколько монастырей в городе, в которых стал попечителем и духовником. Прожив много лет, он задумался о том, насколько он правильнее и разумнее поступил, чем его брат. Если бы он последовал за своим братом, они бы все бросили, а так – сколько пользы принесло это золото, когда оно в хороших руках. Но явившийся ему ангел сказал: «Не возносись! Если ты милостью Божьей не погиб от этого золота, то благодари Бога. А твой брат поступил намного разумнее и правильнее тебя».
Приведу еще один пример о том, как поражает человека эта страсть. Это пример из жизни одного преподобного отца. Как-то, странствуя, он забрел в дом каменотеса. Тот принял его как странника на ночлег. За бедной трапезой, которую каменотес смог ему предложить, они разговорились. Каменотес рассказал о своей жизни, что он живет в селении, через которое проходит дорога, и зарабатывает себе на хлеб тем, что обтесывает камни для укладки мостовой. Зарабатывает он три монеты в день. Одну из них он отдает на храм, другую – нищим, а третью тратит на себя. Кроме того, всегда, когда он видит странника, то готов его у себя принять. Преподобный отец подумал, как человек разумно распоряжается данным ему имуществом и так мало имеет. А сколько людей имеют много и столь неразумно этим распоряжаются. И он стал молиться Господу, чтобы Он дал каменотесу богатство. Сколько бы он мог сделать добра, если бы в его руках было не три монеты, а значительно больше. Проходя через некоторое время через это селение, он захотел вновь встретиться с этим каменотесом, но его не оказалось дома. Соседи сказали, что, обрабатывая свой огород, он нашел клад и переехал в столицу. Преподобный странник пошел искать его в Константинополь и там узнал, что теперь это один из самых гордых, надменных и скупых вельмож, которые служат при дворе императора. Он страшно испугался, что своими молитвами погубил человеческую душу.
Хотел пойти к нему побеседовать, вразумить, но его даже на порог не пустили. Тогда он в раскаянье, что он усомнился в промысле Божьем, дерзнул изменить его, стал молиться Богу, чтобы Господь не погубил эту душу по его вине. Произошел государственный переворот в империи. Этот вельможа, бывший каменотес, оказался в проигравшей партии и был вынужден, бросив все, с женой и детьми бежать из города. Вернулся в свою деревню и укрылся в своем бывшем доме, где его никто, естественно, не искал и не чаял найти. Вернулся к своей прежней жизни. Милостью Божьей вернулся не только к своему прежнему труду, но и к своему прежнему добродетельному образу жизни. Этот печальный опыт духовно обогатил и самого каменотеса, и преподобного отца, который сначала своей молитвой чуть не погубил человека, а потом умолил Господа все же его спасти.
Теперь скажем о том, какую опасность представляет для человека обладание богатством, даже держание золота в руках. Недаром Господь говорил: «Трудно богатому войти в Царство Небесное... удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19, 23–24). Не само богатство – зло, а то искушение, которое оно порождает. Человеку очень трудно с ним совладать70. Недавно на одной конференции, собранной верующими бизнесменами, высказывался владыка Кирилл, председатель Отдела внешних церковных сношений. Он говорил, что нигде учение Христово не порицает занятие бизнесом и само оно никак не является грехом. Но, как он выразился, бизнес – есть зона повышенного морального и духовного риска. Человек там сталкивается со страшными искушениями. Требуется особое внимание и трезвение, чтобы устоять в борьбе со страстью сребролюбия. Более того, мы говорим, что монахи пытаются укрыться от этой страсти, уходя из мира. Но даже древнеегипетские отшельники занимались рукоделием, плели корзины. Иногда сами, но чаще просили кого-нибудь из мирян продать их, чтобы купить на вырученные деньги нечто необходимое для жизни. А сейчас в общежительных монастырях, которые имеют свое хозяйство, обязательно поставлены отцы, которые занимаются им. Через их руки проходят средства, часто немалые, на которые благоустраивается монастырь.
Все это таит в себе все те же искушения и опасность этой страсти.
Я могу рассказать о себе. Я, милостью Божьей, всегда жил довольно скромно. Когда я работал в науке, там платили денег мало, особенно молодым специалистам. Я не стремился к должностным продвижениям, поэтому зарплаты у меня были невысокие. Мне хватало, и я был доволен. Потом я в церквях помогал, был рабочим. До начала так называемой перестройки платили в храмах довольно высокую зарплату, потому что денег поступало много, а тратить их было никуда нельзя. Люди деньги несли, а на каждый гвоздь, чтобы его вбить, нужно было долго получать разрешение. Поэтому строительство и ремонт были сильно ограничены. В общем, тогда в храмах платили зарплату относительно высокую, но тоже не слишком, среднюю. И как только у нас какой-то избыток скапливался, мы старались кому-то помочь: какому-то храму или человеку нуждающемуся, чтобы у нас не накапливалось. Всюду, даже и в этом, возникает такой момент: о! уже 700 рублей на книжке скопилось, можно хорошо какой-нибудь церкви помочь, а еще те денежки подойдут, да еще те, уже 800 будет! И начинает это сердце греть. Мысль, что ты кому-то поможешь, служит тебе оправданием. Но внутри становится приятно при мысли, что вот уже 700 есть, а скоро будет 800. Когда я стал настоятелем храма, через мои руки потекли деньги, которых я раньше в руках не держал, а только в книжках читал. Даже когда я служил в сельском храме, а уж в городе и подавно.
Я стал замечать, как приятно их в пачечку сложить, резиночкой перетянуть. Посмотреть: вот сколько пачечек, хорошо! Хотя все эти деньги уходят на строительство и благоустройство нашего храма, на все остальное. Они абсолютно мне не принадлежат, и я никогда не мыслил их как свои. Тем не менее приходится все время быть настороже, эта страсть отовсюду подбирается и подстерегает нас. Даже в самом, казалось бы, безопасном месте. Вроде бы благое дело – церковное строительство, но и отсюда она подбирается. Помощь неимущим – и отсюда она подбирается. Даже прикосновение к деньгам в каком-то смысле таит в себе опасность.
Конечно, возникает вопрос: что же нам делать? Ведь когда мы говорим: «на земле весь род людской чтит один кумир священный», то это относится не только к неверующим, но и к нам, христианам. Господь, зная, как эта страсть владычествует в мире, предвидел, что она не оставит и людей, обратившихся к Богу, и в них будет жить желание послужить двум господам. У Него есть притча о слуге двух господ: «Не может слуга служить двум господам, либо об одном начнет нерадеть, либо о другом. Так и вы не можете одновременно служить Богу и мамоне» (см.: Мф. 6, 24). Мамона здесь означает богатство, беса сребролюбия. Либо человек должен победить сребролюбие, либо он начнет нерадеть о Боге. К сожалению, в нас часто живет служение двум господам. В результате мы прилагаем усилия, чтобы наладить нашу духовную жизнь, чтобы совершать восхождение по лествице, ведущей от земли на Небо, а все эти наши усилия низвергаются тем служением, которое мы оказываем другому господину. Часто мы этого даже не замечаем. Очень многие люди искренне считают, что они этой страсти не подвержены, хотя со стороны непредвзятому наблюдателю ясно видно другое.
Мы говорили, что богатство – это искушение, но даже тех, кто живет скромно и даже более чем скромно, эта страсть не оставляет и, к сожалению, успешно пленяет. А человек, плененный этой страстью, даже и не замечает своего достатка. Ему кажется, что у него ничего нет, что он еле-еле концы с концами сводит. Хотя со стороны видно, что человек живет вполне в хорошем достатке, а он искренне этого не видит. Он искренне считает, что ему необходимо еще и еще добавить71. То есть эта страсть часто действует в нас скрытно, и нужен внимательный глаз, чтобы ее замечать. Она скрывается под видом необходимых нужд, а часто даже и благих. Я вам приводил примеры из своей жизни, когда хочется собрать деньги на что-то хорошее, какое-то пожертвование или церковное строительство. В нашей повседневной жизни она скрывается под маской необходимых приобретений. Нам надо то, то и то, а для этого нужны деньги. В результате наша мысль все время пленена помышлениями не о том, как угодить Богу, а о том, как нам увеличить свой денежный приток и уменьшить свой денежный отток, чтобы у нас собралось как можно больше. И мы уже не замечаем, что то, что мы считаем необходимым, не так уж нам и нужно, а то, что мы уже пленены, – это некое реальное состояние нашей души.