Страница 1 из 5
Протоиерей Георгий Спасский (1877-1943)
Тяжелое материальное положение, чуждое окружение, душевные переживания, отсутствие четкой жизненной перспективы и прочие морально-нравственные проблемы, естественно, на одно из первых мест, ставили необходимость духовной поддержки. Одним из таких людей, кто оказал самое серьезное влияние на жизнь русских людей в Бизерте, был православный священник отец Георгий Спасский.
Биографические данные этого человека таковы: Родился он 26 сентября 1877 г., в семье священника Гродненской епархии. Будучи ребенком, Георгий получил чудесное исцеление по молитвам своей матери перед чудотворной Сурдетской иконой Божией Матери, находившейся тогда в монастыре, расположенном в окрестностях Поневежа. Это одна из наиболее прославленных православных святынь в западном Литовском крае [1]. Явление чудотворной иконы относится к 1530 г. Этот образ отец Георгий особо почитал в течение всей своей жизни.
В 1898 г. Спасский окончил в городе Гродно Литовскую духовную семинарию и, как лучший ученик послан на казенный счет в Московскую духовную академию. После получения образования и принятия сана 29 июля 1903 г., долгое время был законоучителем, где приобрел педагогический и методический опыт. Преподавал в Учительской семинарии в Поневеже, в Виленском Реальном училище, Техническом железнодорожном и Химико-Техническом. Одновременно с этим опекал тюремный храм. С января 1914 г. правящим архиереем Литовской епархии был архиепископ Тихон (Белавин), будущий Всероссийский патриарх [2]. Святитель очень хорошо знал своего подчиненного - городского протоиерея. Об отношении владыки к Спасскому, свидетельствует такой факт: архиепископ Тихон называл отца Георгия "виленским златоустом" и подарил ему наперсный крест с мощами святых мучеников Евстафия, Антония и Иоанна [3].
В начале 1914 г. военное начальство приглашает священника читать лекции в Виленском военном училище, с чего начинается долгая работа отца Георгия в военной среде. Начавшаяся первая мировая война, вынудила многих эвакуироваться из западных областей. В 1915 г. перед угрозой захвата Вильно германскими войсками архиепископ Тихон эвакуирует православные святыни в Москву, русское население покидает Литву. В 1915 г. протопресвитер армии и флота о. Г. Шавельский [4] предлагает Спасскому место законоучителя во вновь открывшемся Севастопольском Морском кадетском корпусе. В 1917 г. протоиерей получает новое назначение, он уже главный священник Черноморского флота. Столь высокий пост в системе духовно-воспитательной работы и религиозной опеки моряков Черноморского флота отец Георгий занимает по приглашению командующего вице-адмирала А.В. Колчака [5].
В качестве флотского делегата, отец Георгий принимает участие в заседаниях Поместного Собора 1917-1918 гг. В списке членов Собора, читаем: "Спасский Георгий Александрович - протоиерей, главный священник Черноморского флота - По избранию - От военного и морского духовенства - 40 [6] - кандидат богословия - Севастополь" [7]. Здесь в Москве отец Георгий имеет возможность видеть своего бывшего епархиального архиерея по Виленской епархии владыку Тихона. Работа Поместного Собора увенчалась избранием на восстановленную Всероссийскую патриаршую кафедру митр. Московского и Крутицкого Тихона. Протоиерей Г. Спасский вместе с другими делегатами, представителями Черноморского флота, возвращается к месту своего служения - в Крым.
После октября 1917 г., когда адмирал А. Колчак отправился в Сибирь, где возглавил контрреволюционное правительство, бар., ген.-лейт. П.Н. Врангель прибыл из Новороссийска в Крым. Здесь он организовал сопротивление из частей бывшей Добровольческой армии, командование которой принял на себя. В армии П. Врангеля должность руководителя военного духовенства занимал епископ Вениамин (Федченков), специально посвященный для этого в архиерейский сан, с титулом "Севастопольский". Это первый и единственный случай за всю историю российской армии, так как до этого высшие армейские капелланы носили сан протопресвитеров. Протоиерей Георгий Спасский с этого момента стал помощником епископа армии и флота. Сфера его обязанностей была определена в области религиозного попечения на флоте. Священник, благодаря своим способностям и преданности делу в скором времени стал ближайшим сотрудником епископа Вениамина.
Среди поручений, которые приходилось выполнять отцу Спасскому, было, например такое, как борьба против употребления ненормативной лексикой в военной среде. Отец Георгий должен был заготовить специальный проект приказа по Армии против этого зла, буквально захлестнувшего морально истощившееся белое движение. "Приказ был написан сильно и коротко. Последние две строчки приблизительно говорили: "И пусть старшие показывают добрый пример младшим в решительном искоренении этого ужасного обычая!", - вспоминал, в последствии, еп. Вениамин [8].
Белое движение шло на убыль, неминуемая гибель и эвакуация частей из Крыма стали неизбежными. Таким образом, Георгий Спасский, вместе с флотом, который составлял его паству, покидает Россию. Об этом, еп. Вениамин вспоминал: "Незадолго перед отплытием прибежал ко мне мой помощник прот. Г. Спасский, за советом: не остаться ли ему в России? - Как вы думаете и чего хотите? - спрашиваю его. - Я-то желал бы остаться, что бы ни случилось. Но моя матушка истерически протестует. - Послушайтесь матушки и смиренно уезжайте. - После я назначил его заведующим духовенством флота, который ушел во французскую Бизерту" [9].
Другой русский митрополит, с которым также пришлось служить отцу протоиерею, в свою очередь писал: "Отец Георгий Спасский был до революции священником Черноморского флота. Уже тогда он занимал видное положение, а когда после Крымской эвакуации наш флот ушел в Бизерту, значение его, как духовного водителя эмиграции, в Бизерте еще больше возросло" [10].
Здесь в далекой Африке, русский пастырь продолжает нести свое не легкое служение, он духовно опекает воинов, членов их семей, да и вообще всех нуждающихся в поддержке, в добром слове и совете, в молитве и таинствах церкви. В письменных источниках по истории русского присутствия в Бизерте содержится небольшая информация о праздновании дня святого Георгия Победоносца, которого во все времена особо чтило русское воинство: "26 ноября/19 декабря Георгиевский праздник. Утром было торжественное богослужение на "Георгие Победоносце". Служил отец Спасский со всем духовенством. После службы все георгиевские кавалеры были приглашены на обед к командующему эскадрой" [11].
Офицеры и вообще все русские обитатели военных лагерей любили своего духовного наставника. "Он испил общую с нами чашу испытаний изгнаннической жизни. В далеком Тунисе, в Бизерте он развернул вновь всю силу самоотвержения своего духа, церковно организуя и религиозно поддерживая русских людей, брошенных в тяжкие условия пустыни. Поистине явил он образ доброго пастыря, когда в знойной Африке пешком, неся на себе церковную утварь, ходил из одного лагеря в другой, совершая божественные службы, принося радость духовного утешения веры тем, кто был уже на краю отчаяния", - записал один из офицеров флота, бывший почитателем и духовным чадом отца Георгия [12].
Заслуживает внимания личность священника, с точки зрения его подхода к проблеме священнослужения. Воспоминания современников говорят: "Хорошо служил о. Георгий, красиво и чинно. Может быть, его манера читать молитвы, делать возгласы и прочее, где-нибудь в Москве, в XVII веке, вызвала бы осуждение, но наше время сильно отошло от канонов Московской Руси, оно требует и в богослужении новых форм, Что если бы во времена Никона попробовали в Успенском соборе спеть "Верую" Чайковского! Что бы там поднялось!.. Хорошо служил о. Георгий и хорошо говорил проповеди. Едва ли не самое важное в речах церковных ораторов - чувство меры и стройности построения. Если по части последнего существуют критерии, то, что касается первого, - обычный грех - расплывчатость, вода. У о. Георгия не было воды, оттого, может быть, и проповеди его не утомляли, а производили сильное впечатление. Много их сказал за это время о. Георгий, между прочим, целый курс по истории церковных канонов, а также комментарий к службам, Для большинства это было совсем ново, приближало к богослужению и делало службу особенно осмысленной" [13].