Страница 6 из 37
Иосиф отвечал фараону: «Оба сна твои означают одно и то же. Бог возвещает фараону, что Он имеет сотворить. Семь тучных коров и семь полных колосьев суть семь лет урожая. А семь тощих коров и семь сухих колосьев означают семь лет голодных. Вот настанут семь лет жатвы обильной по всему Египту, но затем придут семь лет голода по всей земле. А что то же самое снилось фараону дважды – значит, что Бог верно сотворит это и не замедлит. Посему, – продолжал Иосиф, – да поищет себе фараон человека мудрого и смышленого и да поставит его над Египтом. Пусть в продолжение семи лет обильных соберет он пятую часть от всех плодов земли и сложит ее в запасные магазины, чтобы от голода лет последующих не погибла земля».
Фараону очень понравились как истолкование снов, так и предложение Иосифа. «Но где найти нам человека, – сказал он, – в котором бы Дух Божий был, как в нем?» И, обратившись к Иосифу, произнес: «Отселе ты будешь первым в моем доме! Только царским престолом буду я выше тебя». Потом снял с себя перстень и надел его на руку Иосифа, одел его в богатую одежду, возложил золотую цепь на шею его, посадил его в царскую колесницу и велел везти его по городу и возглашать перед народом славу его. Таким образом Иосиф сделался первым вельможею во всей земле Египетской.
Так-то Господь Бог устроил судьбу Иосифа! Из дому отцовскаго попал он в ров, изо рва – в рабство и темницу, из темницы – во дворец царский. Иосифу было лет 17, когда его продали в Египет, и 30 лет, когда он в первый раз предстал перед фараоном.
18. Братья Иосифовы приходят в Египет
Как Бог предвозвестил, так и случилось. Настали семь лет обильных, и Иосиф в продолжение их собрал по Египту такое множество пшеницы и других плодов земли, что нельзя было ни счесть всего, ни измерить. Потом настали и голодные годы, и уже в первый год неурожая недостаток в хлебе по соседственным странам был так велик, что все устремились в Египет для закупки хлеба у Иосифа.
Такой же голод был и в земле Ханаанской. Тогда Израиль сказал сыновьям своим: «Что еще думать? Слышно, что в Египте продается пшеница; ступайте туда и купите, чтобы нам не умереть с голода». И вот десять братьев отправились в Египет; один Вениамин остался с отцом своим дома. Пришедши туда, они явились к Иосифу и пали перед ним на землю как перед знаменитым египетским вельможею. Он тотчас узнал своих братьев, однако скрыл это и стал обходиться с ними как с чужестранцами, вовсе ему не известными, и даже говорил с ними на египетском языке. «Откуда вы?» – спрашивал он их через переводчика. «Из земли Ханаанской, – отвечали они, – пришли купить у тебя хлеба». «Соглядатаи вы, а не купцы! – сурово возразил им Иосиф.– Пришли высмотреть пути нашей страны». «Нет, господин наш, – отвечали испуганные братья, – мы люди честные; всех нас двенадцать братьев, все мы дети одного отца. Младший из нас остался дома с отцом, а одного уже давно нет». «Хорошо же, узнаем, правду ли вы говорите, – отвечал Иосиф.– Пошлите одного из вас привести сюда меньшого брата вашего, а прочие пусть останутся здесь в плену, пока не докажется, что вы не лжете». Засим он велел отвести их в темницу и держать там три дня. На третий день он приказал снова привести братьев к себе и сказал им: «Я боюсь Бога и не хочу никого обижать. Пусть один из вас останется в темнице, прочие же пойдут домой и отвезут купленную пшеницу.
Но младшего брата вашего вы должны привести ко мне, иначе смерть вам, если не сделаете этого!» Тогда братья начали говорить между собою по-еврейски: «Согрешили мы, погубив брата нашего! Не хотели мы слышать воплей души его, когда он так умолял нас. Вот теперь пришла и на нас кара небесная». Но они не знали, что слова их понимал Иосиф, который в это время отвернулся и плакал. Между тем, он велел связать Симеона перед их глазами и отвести опять в темницу, а прочие отправились в обратный путь. Когда же, пришедши домой, рассказали они обо всем престарелому отцу своему, то он очень опечалился и сказал: «Вы хотите сделать меня совсем бездетным. Иосифа не стало, нет больше и Симеона, теперь вы отнимаете у меня и Вениамина! Нет, не отпущу с вами сына моего! Случится с ним беда, тогда низведете вы старость мою с печалью во гроб».
19. Второе путешествие братьев Иосифовых в Египет
Но вот купленный запас вышел, а голод все еще продолжается. Чтобы не умереть с голоду, сыновья Иакова должны были снова отправиться в Египет за покупкою хлеба. Больно было старцу расстаться с Вениамином, но без него братья не смели явиться к египетскому царедворцу. Наконец им удалось уговорить своего отца, и Иаков, снарядив в дорогу всех сыновей, послал с ними в Египет и различные подарки от всех редких произведений земли Ханаанской. «Бог мой, – говорил он, благословляя детей своих в дорогу, – да внушит мужу тому благосклонность к нам, и да отдаст он вам назад брата вашего, и Вениамина да отпустит!»
Лишь только Иосиф увидел своих братьев, как начал дружески расспрашивать их: «Здоров ли ваш отец? Он стар, говорили вы, жив ли он? Это ваш младший брат? Бог да благословит тебя, дитя мое!» А между тем сам едва удерживался от слез, сердце его горело от любви к брату, и он вышел поспешно в другую комнату и заплакал.
Потом, умыв лицо и скрепив сердце, он снова вошел к ним, пригласил их к столу и велел подавать кушанье, сел и сам с ними, хотя, по обычаю страны, ел особо от них. При сем братья Иосифовы немало удивлялись, когда заметили, что всех их посадили по порядку возраста, и стали веселиться.
Отпуская их, Иосиф велел наполнить мешки их хлебом и каждому из них положить тайком в мешки деньги их, а Вениамину приказал кроме денег вложить в мешок серебряную чашу, из которой Иосиф пил за столом. Но когда они тронулись с места, Иосиф послал за ними в погоню своего домоправителя. «Зачем вы платите злом за добро?» – вскричал он, остановив их на пути. Но братья смотрели друг на друга в недоумении, не зная, что он говорит. «Зачем вы украли чашу моего господина? – продолжал он.– Ту самую, из которой он пьет?» «Что ты говоришь, господин? – отвечали смущенные и испуганные братья. – Мы не такие люди, чтобы сделать подобное. И пусть умрет тот из нас, у кого найдешь чашу, мы же все пойдем в рабство к господину твоему». «Пусть так, – отвечал домоправитель, – у кого найдется чаша, тот будет моим рабом». И с этим словом приказал развязывать мешки и обыскивать всех, от старшего до младшего; и нашлась чаша в мешке Вениаминовом. Ужас объял братьев, они растерзали одежди свои на себе и поворотили ослов своих назад. Когда они предстали перед Иосифом, он принял их со строгими укоризнами. Тогда Иуда, выступив из среды братьев, сказал: «Что ответим господину нашему и что будем говорить или чем можем оправдаться? Бог за неправду наказал рабов твоих! Вот и тот, у кого нашли твою чашу, и все мы теперь – рабы твои!» «Нет, – возразил Иосиф, – я не сделаю того!
Пусть только тот останется у меня рабом, у кого нашлась чаша, вы же можете с миром воротиться к отцу своему». Тогда Иуда начал умолять его и просить, чтобы он не делал этого. «Если я приду домой к отцу, – говорил он, – и не будет с нами младшего брата, мы сведем старость отца нашего с печалью во гроб. Я, раб твой, поручился отцу за этого брата и сказал ему: если не привезу тебе его назад – вина падет на меня и на всю жизнь мою. Посему оставь меня здесь рабом вместо младшего брата, а его отпусти к отцу! И как явлюсь я к нему без брата моего? Нет, пусть не увижу я скорби, которая постигнет моего отца!» Тогда Иосиф не мог больше удерживаться. Выслав всех египтян вон, он залился слезами и воскликнул: «Я Иосиф! Жив ли еще отец мой?»
Но братья не могли ему отвечать ни слова: так испугали их слова его! Стыд и страх овладели ими, они стояли перед ним как окаменелые. Тогда Иосиф сказал им: «Подойдите ко мне!» Они подошли, но все еще не могли вымолвить ни слова. «Я Иосиф, – продолжал он, – я брат ваш, тот самый, которого вы продали в Египет! Но не скорбите о том, что вы продали меня; Бог привел меня сюда для спасения вашей жизни. Спешите скорее к отцу моему и возвестите ему о моей славе в Египте; расскажите ему все, что вы здесь видели; спешите, приведите сюда моего отца!» Потом бросился он на шею к Вениамину и заплакал; плакал и Вениамин в объятиях брата. После сего он облобызал и прочих братьев, и слезы их смешивались с его слезами. Тогда только осмелились они говорить с ним. Услышав об этой радости Иосифа, сам фараон возрадовался и приказал от себя пригласить в страну свою престарелого Иакова.