Страница 1 из 3
Протоиерей Валериан Кречетов
ПОДВИГ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ
Все вопросы, касающиеся православной семьи - это вопросы всей православной Церкви, потому что семья - это основа Церкви, это "малая церковь". Понятие семьи - понятие глубоко православное, и оно является основой всей жизни, поэтому когда говорили, что Церковь отделена от государства, произошло переиначивание - Церковь не отделялась от государства, это государство вышло из Церкви. Недаром всем нам, грешным, на исповеди читается молитва "примири и соедини во святей Твоей Церкви", а это значит, что все мы согрешаем, все мы выходим из Церкви. Таким образом вышла из Церкви школа, и постепенно вышли из Церкви все слои общества. И получилось то, что получилось, поэтому возвращение к нормальной жизни - это возвращение в Церковь, воцерковление. Воцерковление семьи, и через это - воцерковление школы, армии, всего государства. Поэтому воцерковление, в сущности, есть первостепенная задача православной семьи. Через семью и сохранилась вера в нашем государстве, у отдельных его представителей, в школе, в армии, во всех слоях общества. Это всегда прекрасно понимали духовные отцы и наставники. Примерно 70 лет назад мой отец обратился к своему духовнику, отцу Владимиру Воробьеву, деду ныне здравствующего о. Владимира Воробьева. Мой отец спросил: "Батюшка, как мне строить жизнь, какую мне жену выбирать?" И он сказал ему очень четко и ясно: "Бери такую жену, чтобы была христианка, как кремень".
А потом, лет через пятьдесят, я, сын своего отца, осознал, что все жизненные понятия взяты из Церкви, и от этой истины никуда не денешься, она существует, как ни крути, и это вынуждены признавать все, даже в известной всем формулировке "материя - это объективная реальность, данная нам в ощущениях" и то сказано: "данная". А кем данная? К этим истинам приходят многие люди. Однажды я беседовал с одним очень серьезным, глубоким педагогом, правда, получившим начальное образование в церковно-приходской школе, кандидатом педагогических наук, заслуженным педагогом Григорием Ивановичем Суворовым из 31-й московской школы. Он меня вызвал как родителя своего ученика, и мы с ним говорили два с половиной часа. Так вот, он мне высказал по сути ту же самую истину, что и о. Владимир Воробьев. Когда Григорий Иванович учился в университете, у них был очень почитаемый всеми педагог, и по тем временам он говорили вещи крамольные. Тогда впереди светило общество будущего, воспитывался "человек будущего", строились эфемерные планы, миражные проекты, но этот педагог был человек реальный. Он говорил: "Все стремятся к идеальному обществу, и такое общество, конечно, нужно иметь, но мало кто понимает, что построить его можно только одним путем: дайте мне воспитанную мать - и я вам такое общество построю".
Таким образом, огромная духовная ответственность возлагается на женщину, на мать даже светскими людьми.
В нашей семье, в которой я вырос, все сделала мама. Отец Владимир говорил моему отцу: "Вот даст тебе Бог жену, и она поведет тебя вот так - и он взял моего отца за руку и повел вокруг аналоя - в Царствие Небесное. Ты вот думаешь, что это ты идешь? Нет , это она тебя ведет туда". И по маминому настоянию, по маминому подкреплению, хотя ему еще в тюрьме было предсказано священническое служение, мой отец пошел в 49 лет в семинарию. Вот такой живой пример показывает, что в жизни очень важна женская половина - это тепло, это душа семьи. Сказано: "молитва матери со дна моря достанет", именно молитва матери. Блаженная Моника вымолила своего сына, блаженного Августина, святитель Иоанн Златоуст - плод молитв его святой матери, великомученик Пантелеймон - тоже плод молитв своей святой матери, которая при муже-язычнике воспитала будущего величайшего святого. То есть здесь промысел Божий, как сказала святая Кассия, "через женщину пошел грех, через женщину и спасение".
В глубоко верующей семье женщина - великое дело. Я не помню, чтобы моя мама про кого-нибудь плохо говорила, кого-нибудь осуждала. Ее завещания всегда звучат в моих ушах, и я на всю жизнь запомнил, что когда кто-то делал не то или высказывался не так, она всегда говорила мне: "Валюшка, молчи". И эта заповедь матери меня спасала много раз в жизни, и мне было испытание этой заповеди, когда моя теща, духовная дочь отцов Алексея и Сергия Мечевых, однажды мне сказала: "Ты думаешь, хорошо, что ты молчишь? Уж лучше бы ты ругался", а я подумал, что может быть, и лучше, но я лучше не могу...
Есть замечательные паремии во время Великого поста, как жаль, что на них не обращают особого внимания: "мудрый молчит до времени, безумный говорит без времени..." Я наблюдаю воспитание своих детей, именно наблюдаю, потому что воспитывает в основном мать, так она молча их воспитывает. Конечно, тут роль играет и личный пример, поэтому очень сложно об этих вещах говорить отвлеченно. Слова имеют настоящую силу только тогда, когда они произносятся человеком, который их пропустил через внутренний опыт. Когда слова звучат, как цитата, тогда это что-то вроде школьного урока.
Когда у меня уже было четыре сына, я встретился с ныне схиархимандритом отцом Серафимом, и он сказал мне: "Старайся, чтобы дети тебя любили, тогда ты все сможешь с ними сделать". И это уже проверено на собственном опыте. Дети безошибочно чувствуют состояние родителей. Как-то один мой младший баловался в храме, стоял рядом со свечным ящиком, и ему говорят:
"Смотри, папа увидит, ругаться будет". А он: "Нет, папа не ругается..." А совсем недавно я услышал одно изумительное изречение греческого монаха, который сказал одному рабу Божьему:
"Запомни, грядут времена, когда только любовь спасет нас. Учись растить в себе любовь, все остальное - грех хуже смерти, только она - жизнь". И в общем-то, мы можем больше ничего не говорить, если только одно это прочувствовать. Все остальные подробности, как и что каждый индивидуально чувствует. Однажды я в затруднительной ситуации обратился к своему духовному отцу и спросил: "Батюшка, как быть"? И он сказал очень просто: "От нас зло не должно исходить". Вот и все. И для того, чтобы оно не исходило, нужно, чтобы оно и не появилось внутри себя. Ветхий Завет говорит четко: "Аще добр будешь - себе и ближним своим, аще зол будешь - себе зол будешь", или же в другой редакции: "Аще зол будешь - един зла и пожнешь". То есть любовь, добро имеют обоюдное распространение, и внутрь и вовне, а зло - локально, оно заключено в его источнике, потому что все обнимает любовь, то есть Бог все обнимает. Зло - это уход в небытие, любовь - только она жизнь, уход от любви - это постепенное умирание, омертвение, которое превращается в необратимый процесс. Опасность укоренения во зле - это страшная опасность. Это, в сущности, то состояние, когда человек не может покаяться.
Есть такое правило, и это очень важно во взаимоотношениях людей, в семейной жизни, когда просят друг у друга прощения, вечером, перед сном. "В многоглаголании не избежишь греха", как сказано в премудрости, потому что когда люди беседуют, общаются, они всегда переходят на обсуждение кого-то... Я помню такую историю: один мальчик на печке сидел, и приходят в дом соседки-кумушки, стали говорить между собой, он смотрел, слушал, а потом вдруг засмеялся. И потом его спрашивают: "А что ты смеялся?" А он отвечает: "А когда вы разговаривали, на пороге бес сидел и все писал, писал, писал за вами, а потом у него бумага кончилась, не хватило. И тогда он на хвосте начал уже писать. А потом вы кончили говорить, и сказал кто-то "ну, прости, прости меня..." - и раз, хвост у него опалило, и бес исчез. Вот я и засмеялся от радости". Видите, когда мы согрешаем, все это за нами записывается, а дети все это впитывают. Вот один наш раб Божий рассказал про своего сына: однажды при нем взрослые разговаривали между собой, кому-то косточки перемывали, а он говорит: "Как же это так, что же он такой плохой? Почему его Бог сделал таким плохим?" И эти разговаривающие поняли, что они предлагают ребенку слишком сложные проблемы, потому что ребенок всегда думает: "А как же это так"?
Дети в этом отношении удивительные личности, что-то они, конечно, забывают, но многое помнят, и иногда такое скажут, что и взрослые до этого не додумаются.