Страница 5 из 36
По своему существу это было древнее созерцательное и мистическое предание восточного монашества, уже представленное в IV—V веках Евагрием и Макарием” [45, с. 9], а в XI веке сформулированное преподобным Симеоном Новым Богословом.Исследуя исихастское движение, Г. М. Прохоров выделяет несколько его стадий: келейное развитие, теоретическое выражение и общественно-политическое влияние. Каждому из этапов соответствует определенный круг и род литературных произведений. С первым, келейным, этапом движения, по мысли Г. М. Прохорова, связана аскетико-созерцательная литература, наставляющая умному деланию — исихии. Второй этап — время публичных богословских диспутов — породил многочисленную литературу на греческом языке, в центре внимания которой стоит теоретическая проблема “несотворенной энергии”, “нетварного света” и обожения человека. Исход теоретических споров в пользу созерцателей и победа в гражданской войне 1341—1347 годов Иоанна Кантакузина, их сторонника, позволила исихастам занять господствующее положение в Константинопольской Церкви, а монашескому движению стать общецерковным [95, с. 7]. “Начавшись в кельях отшельников, — пишет Г. М. Прохоров, — практикующих созерцательное "молчание", или "безмолвие"...
это движение получило затем, во время споров Паламы с Варлаамом, свою теорию — теорию "Божественной энергии", а сделавшись потом главенствующим в Византийской Церкви, оказало культурное, общественное и политическое влияние на другие православные страны” [91, с. 9]. С первым этапом развития и движения исихазма непосредственно связано имя преподобного Григория Синаита, к рассмотрению жизни и деятельности которого мы и переходим.
Глава 2. Преподобный Григорий Синаит и его влияние на возрождение и распространение исихазма
Начальное монашеское становление преподобного Григория
Основным источником сведений о преподобном Григории Синаите является его житие, написанное святым патриархом Каллистом. Это житие имеет особую ценность для нас, поскольку составил его самый близкий ученик преподобного Григория, который “следовал везде по стопам его” и “воспринял дух его” [23, с. 23]. Оно представляет собой похвалу любимому учителю и прославление Бога, дивного во святых Своих.Житие преподобного Григория, написанное его сотаинником, дает хотя и краткие, но самые достоверные сведения о жизни святого, трудах и подвигах. Кроме того, автор приводит * Греческий текст жития преподобного Григория Синаита издан профессором И. В. Помяловским [20]. Эта рукопись, судя по приписке в ней, привезена в Москву Арсением Сухановым [20, с. II]. Перевод текста сделал и снабдил предисловием и примечаниями профессор И. Соколов [23]. Славянская редакция жития издана П. А. Сырку [24]. Сравнительную характеристику двух редакций жития дает А. Яцимирский [134, с. 300—331]. Есть еще один русский перевод жития, помещенный в Афонском патерике, изданном Афонским Пантелеимоновым монастырем в 1897 году [1].
Сделан он с греческого текста, опубликованного Никодимом Агиоритом (+ 1809) и представляет собой пересказ одной из рукописных редакций полного и оригинального жития.и основные принципы душеспасительного учения преподобного Григория Синаита, показывает, как воспринималось оно многочисленными учениками святого.gia grаеса. Первый перевод творений Синаита на славянский язык сделали в Болгарии в XIV веке его ученики. Второй известный перевод выполнил преподобный Паисий Величковский. Он был отпечатан Московской Синодальной типографией в 1793 году и переиздан в 1822 и 1832 годах. Первый русский перевод (переводчик неизвестен) помещен в ХЧ (1824 г., ч. XVI) под заглавием “Весьма полезные главы о разных духовных предметах”. Второй русский перевод, изданный во второй половине XIX века Афонским Пантелеимоновым монастырем в “Добротолюбии”, выполнил святитель Феофан Затворник. Третий перевод сделал иеромонах Вениамин (Милов) в 1920 году в Московской духовной академии.Родиной преподобного Григория Синаита было селение Кукуль, расположенное в Малой Азии, недалеко от города Клазомен. В настоящее время на месте этого византийского города находится селение Келисман. Кукуль, вероятно, это нынешнее селение Вурдах, находящееся к юго-западу от Келисмана [114, с. 63]. Родился святой Григорий в конце 60-х годов XIII столетия, приблизительно в 1268 или в 1269 году*.
Родители его были богатые и уважаемые византийцы. Кроме Григория, они имели еще несколько сыновей. Своим детям они дали хорошее образование и воспитали их в духе благочестия. Как говорит жизнеописатель, преподобный Григорий особо прилежал научению и воспитанию и вообще жил “только жизнию благоприятной и спасительной” [23, с. 35].Когда преподобному Григорию исполнилось 20 лет, на его родину напали турки под предводительством султана Османа I (1288—1326). Это произошло приблизительно в 1290 году, во время правления византийского императора Андроника II Старшего из династии Палеологов, царствовавшего в 1282— 1328 годах [68, с. 72]. Опустошив Малую Азию, турки возвратились со множеством пленных христиан, в числе которых был и преподобный Григорий с родителями и братьями. Пленников увели в турецкий военный лагерь, находившийся во Фракийской провинции недалеко от города Лаодикия. Но Бог не оставил Своих верных рабов. Когда турки-османы немного смягчились по отношению к пленным, то разрешили им посетить лаодикийский храм и принять участие в богослужении. Группа пленных, в числе которых был и святой Григорий, своим искусным исполнением церковных песнопений умилила находившихся в церкви лаодикийцев. Растроганные прекрасным пением, они приложили старания, чтобы выкупить пленников из рабства.
Получив свободу, Григорий отправился на Кипр, где добрым нравом и гармонировавшей с ним прекрасной наружностью понравился всем. Жители острова даже полагали, что с прибытием Григория Промысл Божий распростер над островом свою любвеобильную попечительность.Преподобный Григорий еще раньше обнаруживал склонность к богоугодной жизни — теперь же он питал в сердце великую любовь и стремление к добродетели. Он хотел положить начало подвижнической жизни под руководством опытного наставника. И Господь послал ему на Кипре одного инока, избравшего безмолвную отшельническую жизнь. Инок облек Григория в рясофор и изложил первые основополагающие правила деятельной иноческой жизни. Некоторое время преподобный Григорий жил под руководством этого пустынножителя. Он настолько воспринял его подвижнические наставления, что духовно породнился с ним. Но со временем, желая более суровых подвигов, святой Григорий отправился, быть может по указанию пустынника, на Синайскую гору.Здесь, в монастыре святой великомученицы Екатерины, воздвигнутом на покатом склоне горы византийским императором Юстинианом в 527 году, преподобный Григорий принял малую схиму, то есть стал монахом малого образа, или мантийным. Первое свое послушание повара и хлебопека он неутомимо и со всевозможным прилежанием выполнял в течение трех лет. Служа братии, он считал, что служит чину ангельскому.
При этом преподобный Григорий всегда помышлял, что Бог с высоты взирает на него, и место своего служения считал престолом и жертвенником Божиим. В это время преподобному было около тридцати лет.Период пребывания преподобного Григория в Синайском монастыре следует рассмотреть более подробно. Он не случайно выбрал монастырь святой великомученицы Екатерины для своих начальных монашеских подвигов. Дело в том, что со времени основания на протяжении многих веков этот монастырь являлся одним из крупнейших центров византийско-восточного монашества. И во время преподобного Григория Синайский монастырь не потерял своего значения. Он по-прежнему был одним из известнейших очагов христианского просвещения и духовной жизни. Хорошо организованная монастырская жизнь проходила по строгому уставу, который включал и каждодневное откровение помыслов старцу-духовнику [104, с. 417]. Это правильно настраивало подвизающихся и способствовало их быстрому духовному возрастанию. Поэтому многие византийские аскеты, стремясь к безмолвию, удалялись именно на Синай и здесь начинали жизнь в звании новоначальных иноков.Около пяти лет проходил суровую монашескую школу преподобный Григорий в монастыре святой Екатерины. Все его внимание было направлено на то, чтобы научиться внутреннему деланию и богоугождению, подготовиться к последующей созерцательной жизни.