Страница 162 из 233
Впервые опубликовано: «Весы». 1904. № 9. С. 24—35. Согласно проспектам «Собрания сочинений…» 1917—1919 гг., статья включалась в «т. I. Черты отрицательной философии (статьи философско–математические)».
Печатается по изданию 1904 г. с учетом исправлений, сделанных Флоренским на экземпляре, вошедшем в сб. «Опыты 1. 1903—1910». Примечания составлены С. С. Демидовым и А. Н. Паршиным.
О СИМВОЛАХ БЕСКОНЕЧНОСТИ (Очерк идей Г. Кантора)
Это первое в русской литературе развернутое изложение теории трансфинитных множеств Кантора, рассматриваемой в широком философском контексте, — одно из наиболее ранних свидетельств интереса московских математиков к теории множеств (см.: ИМИ-30. С. 124—129).
Впервые опубликовано: Новый путь. 1904. N° 9. С. 173—235. Согласно проспектам «Собрания сочинений…» 1917—1919 гг., статья включалась в «т. I. Черты отрицательной философии (статьи философско–математические)».
СПИРИТИЗМ, КАК АНТИХРИСТИАНСТВО
Интерес Г1. А. Флоренского к творчеству А. Белого вызван был их личным знакомством. Флоренский сблизился с Белым, вероятно, в семинаре С. Н. Трубецкого, у которого в начале 1904 г. занимался философией Платона. Флоренский писал о нем в письмах домой: «Чем больше я узнаю его, тем более понимаю, что это замечательная личность, глубокая и совершенно не имеющая в себе той вульгарности «практической» жизни, которая в большей или меньшей степени есть почти у всех…» (Контекст. Из наследия М. А. Флоре некого. К истории отношений с Андреем Белым. М., 1991. С. 3—99).
Данная статья явилась как бы «присягой» молодого Флоренского на верность идеям и идеалам символизма А. Белого. В дальнейшем их отношения развивались очень сложно.
С. Л. Кравец
Впервые опубликовано: Новый путь. 1904. N° 3. С. 149—167. На экземпляре, вошедшем в «Опыты 1. 1903—1910», имеется запись П. А. Флоренского: «Статья несколько искажена редакциею. Кроме того выкинуты места, где одобрительно говорится о форме Лествицы». В «Списке изданных работ» имеется следующее примечание Флоренского: «Первоначальное заглавие было: «Две поэмы», а это, претенциозное, было, к моему возмущению, придумано редакцией. Кроме того, статья была сокращена, а именно, выкинуто все похвальное в отношении спиритической поэмы «Лествица». Печаталась без моей корректуры».
Согласно проспектам «Собрания сочинений…» 1917—1919 гг., статья включалась в «т. XIII. Статьи и исследования критические, методологические и педагогические».
Печатается по изданию 1904 г. Примечания написаны С. Л. Кравцом.
Игумен Андроник
ЭМПИРЕЯ И ЭМПИРИЯ
Одной из основных идей беседы является идея построения цельного религиозного мировоззрения. Для И. А. Флоренского последовательное мировоззрение может иметь только религиозный, церковно–христианский характер. Между религиозностью, кафолическим христианством и мировоззрением существует внутренняя онтологическая и этическая связь, выявлению и раскрытию этой связи между Божественным и земным и посвящено содержание беседы (о чем, собственно, свидетельствует и само название диалога). Ответ Флоренского на вопрос, почему мировоззрение должно быть религиозным, имеет совершенно определенный и однозначный смысл. Только кафолическое христианство обладает полнотой Истины, и только эта Абсолютная Истина кафолического христианства может быть «религиозным основанием», образующим духовный смысл и конкретно–материальное содержание бытия.
Богословские вопросы в беседе рассматриваются под углом зрения взаимоотношения Бога и человека. Специфика этого взаимоотношения, по мнению Флоренского, заключается в том, что оно по своему существу изначально мистично и предопределяет собой все остальные, реальноэмпирические проявления бытия (Эмпирию). Бытие не может быть понято или объяснено из реально–физических фактов действительности или психофизиологических феноменов человеческой души. За физической и психофизиологической реальностью мира, которая имеет свой безусловный смысл и свою логику (ибо и она сотворена Богом), лежит духовная основа бытия — мистическое отношение Бога и человека.
А. Т. Казарян
Беседа «Эмпирея и Эмпирия» была написана Флоренским в июне 1904 г. Сам отец Павел в начале 1916 г. так указал место ее написания: «Вершина Цхра–Цхаро. (Над Бакурианами. Там жил я перед поступлением в Академию)».
К этой работе Флоренский возвращался дважды. В первый раз он отмечал, что «настоящий диалог написан несколько лет тому назад. Мысли его выдержали испытание времени, хотя я не могу скрыть от себя, что форма их выражения стала во многом чуждою». Флоренский расширил и отредактировал обе части работы, однако форму ее оставил прежней, отметив, что «не хотелось бы портить цельности впечатления». Так возникла вторая редакция. Тогда же в виде примечания к заглавию были разъяснены «возбуждаемые недоумения по поводу слова Эмпирея. Образую это слово от Эмпирей по образцу Эмпирия для обозначения функции… Сошлюсь на Баратынского:
«Я из племени духов,
Но не житель Эмпирея».
(Полное собрание сочинений Е. А. Баратынского, изд. Иогансена, стр. 148, CL «Недоносок)». Здесь Эмпирей — небо, место света; высшая часть мира.
Второй раз Флоренский обратился к работе более чем через 10 лет. 2 января 1916 г. в Сергиевом Посаде он для памяти записывает на беловике заглавного листа: «Последняя редакция этого диалога была переписана на реминітоне, на целых листах и тщательно исправлена. Но кто то взял у меня рукопись (мне думается, что отец Евгений Синадский или М. А. Новоселов) и вздумал возвращать через швейцара, — она и пропала. Очень об этом жалею, не потому, чтобы был доволен диалогом, но потому, что он выражал мои мысли и убеждения накануне поступления в Академию».
От последней редакции сохранились, однако, первые 13 страниц беловика, отдельные напечатанные страницы. Сопоставление отрывков последней редакции с правленым текстом второй редакции показывает, что они почти идентичны и что исправления в третьей редакции касались в основном стилистических тонкостей. В тексте второй редакции Флоренский вычеркнул часть ссылок на литературу, желая, вероятно, усилить разговорный колорит «беседы».
Неоднократная правка и даже составление примечаний показывают, что, несмотря на большое количество работ, опубликованных с 1904 по 1916 г., отец Павел настойчиво возвращался к беседе «Эмпирея и Эмпирия», подготавливая ее текст к изданию. Почему беседа осталась неизданной? Можно лишь предполагать, что сначала отец Павел не напечатал беседу потому, что форма выражения мыслей «стала во многом чуждою», затем же, когда это обстоятельство со временем стало придавать беседе уже особое, специфическое значение, подготовленный текст был утрачен. Впервые «Эмпирея и Эмпирия» вышла в «Богословских трудах»· Сб. 27. М., 1986. С. 298—322. Был опубликован текст второй редакции, с указанием внесенных в нее из сохранившейся части третьей редакции исправлений. В «Приложении. Заметка о восприятиях при получении таинств» редакцией были сделаны сокращения. Текст был подготовлен к изданию игуменом Андроником и Н. К. Бонецкой. Предисловие написано игуменом Андроником, «От редакции» — А. Т. Казаряном.
Согласно проспектам «Собрания сочинений…» 1917—1919 гг., работа включалась в «т. XVII. Статьи и исследования богословские». В настоящем томе печатается по изданию 1986 г. с восстановлением купюр и исправлением опечаток по рукописи. Примечания написаны А. Т. Казаряном.
Игумен Андроник
О ЦЕЛИ И СМЫСЛЕ ПРОГРЕССА
Данная работа — запись выступления Флоренского в философском кружке Московской Духовной Академии около 1905 г. Можно предполагать, что неизвестная статья «Абсолютизм и анархия», которая, согласно проспектам «Собрания сочинений…» 1917—1919 гг., включалась в «τ. XVII. Статьи и исследования богословские», в действительности есть работа «О цели и смысле прогресса». Публикуется впервые. Подготовка текста и примечания С. Л. Кравца.
Игумен Андроник
«К ПОЧЕСТИ ВЫШНЯГО ЗВАНИЯ»
Черты характера архимандрита Серапиона Машкина
С архимандритом Серапионом Машкиным Флоренский был знаком только заочно. Машкин, как и Флоренский, был учеником А. И. Введенского. И именно от него Флоренский узнал об удивительном ученом монахе, насельнике Оптиной Пустыни. Сохранились письма о. Серапиона к Флоренскому, и в одном из них, датированном 11 декабря 1904 г., содержится приглашение в Оптину на отдых и беседу: «…если бы Бог дал и Вы надумали бы летом приехать сюда в нашу тихую Пустынь. Она тиха и благолепна своим духовным устроением, своим благодатным «безмолвием», столь дорогим взволнованной душе…. Мы гуляли бы с Вами, купались, а затем за чайком обсудили бы — тогда уже общую — систему философии. Это стоит того, чтоб можно было ожидать, что Вы не пренебрегаете нами и, может быть, приедете. Приезжайте, П. А. Не раскаетесь! У Вас математика, у меня философия. Вдвоем мы — сила. А теперь именно такое время, когда нужна новая система. Старые отжили, новых нет, а запросы велики в современном обществе. Жду Вас. Впрочем, как Бог даст. Да будет Его Святая воля. Но дай Господи, если это только на пользу…» (см. наст, том, с. 223).