Страница 168 из 233
Значение старца Исидора в жизни Флоренского столь велико, что позднейшие исследователи отмечали: «Сочетание руководств двух старцев, — пишет игумен Андроник, — ученого богослова святителя (епископа Антония) и простеца иеромонаха (аввы Исидора) — дало для творчества П. А. Флоренского тот характерный духовный аромат, по которому легко узнаются строки его книг. В жизненном пути эти два духовника составили для него ту единственную благодатную почву, вне которой он, при исключительных дарованиях, мог не устоять…. С кончиной отца Исидора безвозвратно ушла полоса духовного вскармливания П. А. Флоренского (Игумен Андроник (Трубачев). Павел Флоренский — студент Московской Духовной Академии (рукопись)).
Впервые опубликовано в журнале «Христианин». 1908 (N? 10—11) и 1909 (№ 1,5). Отдельным изданием выпущено в 1909 г. издательством Свято–Троицкой Сергиевой Лавры.
Печатается по изданию 1908 г. Примечания составлены С. Л. Кравцом.
ПРАВОСЛАВИЕ
Работа не принадлежит к программным сочинениям Флоренского. Специальный характер издания — статья готовилась для книги, выходившей в серии «Народный Университет» — определил как выбор тем, так и преобладающую научно–популярную форму их изложения. В статье не рассматриваются сложные догматические и богословские вопросы, упор сделан на анализе исторически сложившегося в России отношения к Церкви, к вере, к молитвам и обрядам — темам трудным, но знакомым читателям. Убежденный в значении богословской тематики для судеб христианства, Флоренский со всей серьезностью относится и к тому непреложному факту, что в России спасаются «не богословием, а поклонением и лобызанием святынь» (наст, изд., с. 648), поэтому анализ феноменологии православного сознания, связанного с бытом и повседневностью, подчеркивание этой бытовой стороны (разрушенной в России сначала реформами Петра Великого, а затем капитализмом и революцией), приобретает особый характер и выходит далеко за рамки данной статьи. По своему содержанию и некоторым подходам статья перекликается со знаменитой работой Розанова «Русская Церковь», впервые опубликованной (без заключительных страниц) в журнале «Полярная Звезда» в 1906 г.
Но если Розанова интересует вопрос, как исказилось христианство в историческом христианстве вообще и Русской Церкви в частности, то Флоренского больше занимает проблема выражения в русском православии черт и характера русского народа. Рассматриваемая здесь в основном в позитивном плане, эта тема в неоконченной работе, предположительно датируемой 1923 Г., «Записка
о православии* получает важное дополнение. Говоря об особом переживании Иисуса Христа в русском религиозном сознании (переживании, порой вырождающемся в «фамильярность»), Флоренский обращает внимание на опасность поглощения вселенской церковности «началами этническими, а этих последних — и прямо греховными».
А. Т. Казарян
Впервые опубликовано в кн.: (Ельчанинов А. В.\ История религии. М., 1909. С. 161 —188 — в качестве главы, написанной «в сотрудничестве» с Ельчаниновым. То же. Изд. 2. М., 1910. С. 161 —188.
Согласно проспектам «Собрания сочинений…» 1917—1919 гг., статья могла быть включена в «т. XVII. Статья и исследования богословские».
Печатается по изданию 1909 г. Примечания написаны А. Т. Казаряном.
Игумен Андроник
НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ К СОБРАНИЮ ЧАСТУШЕК КОСТРОМСКОЙ ГУБЕРНИИ НЕРЕХТСКОГО УЕЗДА
Интерес к крестьянской жизни был, вероятно, вызван у Флоренского не только общетеоретическими предпосылками, но и личной дружбой с Сергеем Семеновичем Троицким. Троицкий происходил из села Толпыгина Нерехтского уезда Костромской губернии; к нему часто приезжали земляки–крестьяне, да и сами друзья собирались поехать в Толпыгино. В сентябре 1905 г. Флоренский после Оптиной едет в Толпыгино. Отдых в этом селе оказался очень продуктивным: Флоренский изучал крестьянские предания, пословицы и поговорки, частушки и прибаутки. Итогом этой работы стала книга ♦Собрание частушек Костромской губернии Нерехтского уезда», вышедшая в 1905 г. в Костроме.
Собирая материал для своей книги, Флоренский и Троицкий основали для крестьян народную библиотеку, много беседовали с ними, читали проповеди. Зимой 1905 г., когда занятия в МДА прекратились, Флоренский снова уехал в Толпыгино. Он писал оттуда: ♦В Толпыгине все завалено снегом, так что никуда из дома далеко не уйдешь. Поговоришь с крестьянами, чуть–чуть займешься, и весь день прошел как то незаметно, совсем как в городе. Но, и взлезши в обыденность и растительное существование, я, по необходимой наклонности, все верчу жернова своей мельницы — обдумываю окружающее, и результат получается в том же роде, что когда я сижу за книгой или в лаборатории. Больше всего меня занимает изыскание сокровенных корней религии и Отношение религии к быту, к обыденной, повседневной и еженочной жизни…. Для меня более очевидна та мысль, что религиозные начала проникают собою все существование человека, даже когда он не знает и не подозревает о них. То, что сначала кажется чисто практическим делом, то потом оказывается пронизанным традицией и обрядом; то, что сперва можно было бы принять за утилитарность, то самое скрывает в себе культ и ритуал.
Мне нужно выявить эти религиозные начала жизни и показать связь их с религиозными системами…»
С. Л. Кравец
Впервые опубликовано в кн.: Флоренский Я. А. Собрание частушек Костромской губернии Нерехтского уезда. Изд. Костромской губернской ученой архивной комиссии. Кострома, 1909 (на обл. 1910). С. 3—32. То же. Кострома, 1912.
В личном экземпляре со следующей надписью: ♦Из книг Павла Флоренского. 1910. X. Ручной экземпляр с дополнениями и исправлениями автора» — Флоренский оставил библиографические заметки, использованные им при публикации.
Согласно проспектам «Собрания сочинений…» 19J7—1919 гг., могло быть включено в «т. XVIII. Язык и обычай (материалы и заметки лингвистические и фольклористические)» или в «т. XIII. Статьи и исследования критические, методологические и педагогические».
Печатается по изданию 1909 г. Примечания составлены С. Л. Кравцом.
Игумен Андроник
ОТ ПЕРЕВОДЧИКА, [ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ К ПЕРЕВОДУ: И. КАНТ. ФИЗИЧЕСКАЯ МОНАДОЛОГИЯ]
б октября 1902 г. состоялось публичное открытие «Студенческого историко–филологического Общества». Общество учредило философскую секцию, в работе которой принимал участие П. А. Флоренский. Секция собиралась заниматься и издательской деятельностью, о чем в тот же день Флоренский писал своей матери: «В университете идет много толков об учреждении общества, о котором я ранее писал тебе. Завтра будет первое торжественное заседание — к сожалению, слишком торжественное: общество раздули чересчур. — Если потом дело не войдет в свою колею и не пойдет без шума, то, думаю, никакого проку из общества не выйдет. — Оно собирается первым номером своей издательской деятельности пустить собрание латинских диссертаций Канта в русском переводе. Я взял одну маленькую — страниц 20 для перевода, а потом, если найду время, переведу еще другую, тоже небольшую» (Архив свящ. Павла Флоренского).
П. А. Флоренский обратился к этой работе Канта, ибо полагал «Физическую монадологию» Канта важным переходным этапом естествознания от материализма к спиритуализму. «Материалистический атомизм» превращается в «чистый динамизм» Босковича, Канта, Фарадея. В частности: «Физическая монадология имеет задачею конструировать материю (и преимущественно эфира) при помощи силы, свести понятие материи к понятию силы» (из неопубликованных лекций П. А. Флоренского «Философия Канта», раздел «Состояние и силы материи»; запись помечена: «1910. X.28. Серігиев] Посіад])·
Хотя П. А. Флоренский выполнил свой перевод, намеченное издание не состоялось. Напечатанный в «Богословском вестнике», этот перевод стал первой публикацией П. А. Флоренского в этом журнале.
Впервые опубликовано под заголовком: «Кант И. Физическая монадология. От переводчика» (Богословский вестник. 1905. Т. 3. N2 9. С. 95—99). К тексту перевода (с. 100—127) с латинского языка диссертации И. Канта «Metaphysicae cum geometria usus in philosophia naturali, cujus specimen I. continet monadologiam physicam», изданной в 1756 г. в Кенигсберге, имеются обширные примечания Флоренского. То же. Отд. огг. Б. м. Тип. Свято–Троицкой Сергиевой Лавры. Б. г. 33 с. Полное заглавие диссертации он переводит так: «Польза для натурфилософии геометрии, связанной с метафизикой. Первая часть ее содержит физическую монадологию, которую с соизволения славнейшего философского факультета в публичной диссертации для получения места 10–го апреля в часы VIII XII в философии будет защищать М. Иммануил Кант. Отвечать будет Лука Давид Фогель, студент теологии из Кенигсберга, а возражать Людовиг Эрнест Боровский, студент теологии из Кенигсберга, Георгий Людовиг Мюленкампф, студент теологии из Тремнина близ Даркемена и Людовиг Иоганн Круземарк, студент теологии из Киритца в Марке. В 1756 году». В дальнейшем П. А. Флоренский называет эту работу просто «Физической монадологией».