Страница 119 из 123
Все власти и духовенство были призваны к преследованию юродивых, колдунов, народных пророков и т. п. людей. За разглашение чудес и видений назначено телесное наказание и ссылка на галеры с вырезанием ноздрей; кликуш велено пытать, пока не сознаются в обмане; колдуны и распространители суеверий, вредных государству, подвергались смертной казни. После Петра таким же преследованием суеверий отличалось время Анны Иоанновны; затем отношения к ним правительства становятся осторожнее и мягче. Указанные недостатки народной религиозности не исчезли и в философский век Екатерины. Сатирическая литература этого времени, бичуя суеверие, рисовала типы разных Ханжихиных, Чудихиных и Суеверовых из жизни не одного только простого народа, но и из жизни полуобразованного дворянства. Но законодательство прямо высказывалось против преследования суеверий суровыми мерами. Все виды суеверий, даже хулений против веры были изъяты из ведомства духовного суда и отнесены к ведомству полиции и светского суда, который ограничивался большей частью только внушениями виновным, чтобы они не распространяли глупостей и сами не верили в невозможное. К суровому обращению с ними судей правительство относилось весьма неодобрительно и строго. С духовенства, однако, не снята была обязанность противодействовать суевериям. Благочинническая инструкция митр.
Платона почти дословно повторила о суевериях разные пункты Духовного регламента. Духовенству запрещалось служить службы у неведомых гробов и не освидетельствованных чудотворных икон, разглашать чудеса, отчитывать бесноватых и прочее. Предметы суеверного чествования старались удалять с глаз народа и прятать. Церковная проповедь постоянно ратовала против суеверий. Из обличителей их особенно известны: св. Тихон, Амвросий Подобедов, Дамаскин Нижегородский и митр. Платон. С царствования Екатерины и особенно Александра I против недостатков народной религиозности лучшими мерами стали почитаться меры просветительные — проповедь, литература, народные школы. Те же просветительные меры господствуют и в наше время, развившее их в небывалых еще доселе размерах и, надобно надеяться, с более прежнего чистым характером, достойным вековой русской святыни — нашей веры православной.
Состояние при Петре I монастырей; Невская лавра.
Православные монастыри продолжали сохранять прежнее значение в религиозной жизни народа, несмотря на то, что в течение всего почти XVIII в. правительство относилось к ним не совсем благосклонно и заставило их претерпеть немало неприятностей, преимущественно по внешнему их благосостоянию. Прежде всего было сильно сокращено число как их, так и монашествующего духовенства. О мерах к уменьшению монастырей и монашества, как известно, издано было несколько постановлений еще на московских соборах конца XVII в. При Петре с его крайним утилитарно-государственным взглядом на монахов, как на людей бесполезных, «чуждые труды поедающих», меры эти доведены были до крайней энергии. В монастырских штатах Петра число монашествующих было сильно ограничено, и пострижение дозволено только на вакантные места, и не иначе как после трехлетнего искуса; мужчин дозволено постригать не ранее 30, а женщин 50-60 лет. В 1723 г. вышел было указ даже вовсе не постригать новых монахов, а замещать все былые места отставными военными чинами, но вскоре был отменен, обнаружив только одно чрезвычайное стремление царя к умалению монашеского чина. В то же время из монастырей велено было выслать всех бельцов и белиц, кроме самого необходимого числа состоявших при монастырях для прислуги и на обязательном для пострижения трехлетнем искусе. Новые монастыри дозволялось строить только с разрешения Св.
Синода и самого государя. Малые монастыри велено сводить вместе, а церкви их обращать в приходские. Многие монастыри упразднялись тогда и сами собою, вследствие недостатка средств после отобрания их имений в ведомство монастырского приказа. Для улучшения внутренней жизни монастырей при Петре замечательны распоряжения о закрытии для монашествующих свободного выхода из монастырей, об уничтожении их бродяжничества и прикреплении их к месту, о введении в монастырях строгого общежития с лишением всех монашествующих прав частной собственности и права делать духовные завещания; все, что оставалось после их смерти, должно было поступать в пользу монастырей, а имущества умерших церковных властей — в Св. Синод. В 1724 г. вышел длинный указ царя под названием «Объявление» о монашестве («Объявление, когда и какой ради вины начался чин монашеский, и каковый был образ жития монахов древних, и како нынешних исправить, хотя по некоему древним подобию, надлежит». — Прим. ред.), в котором был подробно выяснен взгляд царя на монашество и изложен проект, как бы этот чин сделать полезным для общества. Простых, неученых монахов предполагалось занять при монастырях разными ремеслами и земледелием, а монахинь женскими рукоделиями; других, избранных монахов готовить к высшим церковным должностям посредством ученых занятий, для чего завести при монастырях школы и ученые братства.
Кроме того, монастыри предназначались к обязательному благотворительному служению; при них велено заводить богадельни, больницы и воспитательные дома для младенцев. Со времени Петра в монастыри постоянно посылались на содержание больные и раненые военные чины, даже с семействами, селившимися в примонастырских слободах, и сумасшедшие преступники. Обращено внимание на управление монастырей. Настоятели давали присягу не держать в монастырях затворников и ханжей и не плодить суеверий; на места настоятелей положено назначать людей только известных правительству, преимущественно из Александро-Невского монастыря, который с самого основания (1712 г.) предназначался к тому, чтобы быть образцом для всех других монастырей и рассадником церковных властей. Петр был к нему очень внимателен и обогатил его. После он действительно исполнял свое назначение. Еще с 1721 г. при нем была большая духовная школа. При Екатерине II он был богато обстроен, а в 1797 г. возведен на степень лавры. В XIX столетии при нем устроены духовная академия, семинария, духовное училище и комитет духовной цензуры.
Последующие распоряжения о монашестве; монастыри штатные и заштатные.
Крутые распоряжения Петра о монашестве вызвали сильное неудовольствие среди монахов. Из монастырских стен выходили разные противоправительственные письма, вследствие чего Петр несколько раз выдавал указы, запрещавшие монахам держать по кельям бумагу и чернила и писать что-нибудь без ведома настоятелей. После его смерти действие его законов о монашестве на некоторое время ослабело; но при имп. Анне они снова вошли в силу и в своем применении к жизни доведены были даже до крайности. В 1732 г. произведена была общая перепись всех монастырей, открывшая в них множество уклонений от законов, особенно относительно пострижения; всех незаконно постриженных велено было немедленно расстричь. В 1734 г. вышел суровый указ никого не постригать вновь, кроме вдовых священнослужителей и отставных солдат. Кроме того, монашество подвергалось тогда опустошительным разборам по политическим розыскам. В 1740 г. дело дошло до того, что Св. Синод решился доложить императрице, что монашеству грозит впереди совершенное оскудение, что в монастырях остались только старики прежнего пострижения, уже не способные ни к каким послушаниям и службам, а между тем «чрез разные случаи» монашество все еще продолжает умаляться. Императрица разрешила пострижение новых монахов даже с сокращением срока для искуса до полугода (вместо 3 лет). Монастыри снова стали оживать уже при имп.
Елизавете, оказывавшей им большие милости. Она возвратила им вотчины и еще более расширила свободу пострижения в монашество, сначала, впрочем, только для ученых малороссов — кандидатов на учительские места в духовных школах — в 1749 г. вышло разрешение постригать их даже с 17 лет и с дозволения только местного архиерея; под конец царствования в 1761 г. позволено было постригать всех желающих, но с соблюдением принятых условий относительно лет постригающихся, свободы состояния и трехлетнего искуса. После Елизаветы в правительственных сферах опять обнаружилось противомонашеское направление. За все время от 1700 г. до Екатерининских штатов из 1200 монастырей прежнего времени было закрыто 175, а вновь открыто только до 47. При учреждении штатов 1764 г. во всей России считалось 1072 монастыря, из которых четвертая часть были женские, остальные мужские.