Страница 2 из 54
Работа зарубежного исследователя Сейда, посвященная русским православным монастырям и скитам за границей, легла в основу этой диссертации.
Приходится констатировать тот факт, что тема, которой посвящен этот труд, до сих пор является крайне мало разработанной, как отечественными, так и зарубежными церковными историками. Данная диссертация не претендует на всеобъемлемость, потому что весь материал, касающийся истории Русского Церковного Зарубежья, вряд ли можно исчерпать. Дополнить же эту работу, может быть, смогут те, кто преодолеет все преграды на своем пути. Автор надеется на то, что своей работой он все-таки внесет некоторый вклад в дело объединения русской диаспоры в одну Русскую Православную Церковь.
Глава I. Волна "перемещенных лиц". Пути формирования русской церковной диаспоры
Период, последовавший по окончании Второй Мировой войны, принес новую волну русской эмиграции, последовавшей уже не непосредственно из СССР, а из стран Западной Европы и Китая. Русские люди попали туда разными путями: фашистами были угнаны с оккупированных территорий Советского Союза на работы в Германию или сами ушли вместе с отступающей германской армией.
В Китае они оказались еще после гражданской войны. Дальнейшая их судьба после поражения Германии и Японии во Второй Мировой войне далеко не всегда зависела от них самих, часто за них решали другие люди. Трагедия русского народа продолжалась в, казалось бы, мирных условиях, - когда они становились заложниками чьей-то злой воли. Пройдя сквозь бурю невероятных испытаний, русские эмигранты пронесли через это горнило скорбей свою православную веру, гонимую и преследуемую на их далекой Родине.
В годы Второй Мировой войны в Германии и в сопредельных с нею странах оказались миллионы русских людей, участь которых в любом случае зависела от исхода войны. Победа Красной Армии не привела всех "остарбайтеров" и беженцев из СССР к единогласному решению вернуться на Родину. Но согласно обоюдному договору членов антигитлеровской коалиции, заключенному на Ялтинской конференции в 1945 году, все советские граждане должны были возвратиться обратно в Советский Союз.[9]
Еще в октябре 1944 года советские воины, освободив Восточную Пруссию, впервые вступили в пределы Германии. Тогда и появились первые репатриированные лица. Через полгода, непосредственно на демаркационной линии союзных войск в Германии и Австрии, для обмена репатриантами союзниками была организована цепь из девяти приемно-передаточных пунктов (ППП):
1. Висмар (Восточная часть)/Висмар (Западная часть);
2. Кривитц/Вюстмарк;
3. Пархим/Людвигслуст;
4. Магдебург (Восточная часть)/Магдебург (Западная часть);
5. Дессау/Лейпциг;
6. Торгау/Стендаль;
7. Риза/Плауэн и т.д.
В штате органов репатриации, работавших в июле-октябре 1945 года, числилось 50 755 тысяч человек, в том числе 44 827 военнослужащих и 5 928 военно-наемных.
Для сбора всех тех, кого нужно было вернуть на родину, были созданы специальные сборные пункты. Для лиц, получивших название "перемещенных" (с английского "ди-пи" (Displaced persons), что буквально означает "перемещение лица"), на территории Франции, Голландии и Бельгии уже к марту 1945 года было 162 таких пункта. На тот момент, когда были созданы пункты, было учтено всего лишь 245 730 человек, в том числе 45 587 советских граждан. Через месяц к ним прибавилось еще около 400 тысяч будущих "ди-пи".
Задолго до всех этих событий, 9 ноября 1943 года, была создана международная организация United Nations Relief & Rehabilitation Administration (UNRRA), которая занялась рассмотрением судьбы "перемещенных лиц". В эту организацию при ООН вошло 44 государства, в том числе СССР.
С 1 июля 1947 года на смену UNRRA пришло другое ведомство полностью принявшее ее функции: International Refugee Organization (IRO) - Международная Организация по делам беженцев и перемещенных лиц. В эту организацию СССР уже не вступил.[10] Главный штаб ИРО находился в Женеве. Разветвленная сеть местных штабов, отделений и полномочных представителей охватывала своей деятельностью 30 стран мира.
Местные репатриационные службы обязаны были сначала сотрудничать с UNNRA, затем с IRO
По данным Госплана СССР и Генштаба Советской Армии, в плену фашисткой Германии и ее союзников оказалось 10 181 356 советских граждан. Из этого числа только угнанных на немецкую каторгу мирных жителей было 5 622 336 человек. Вдобавок к этому в германском плену было 4 559 тысяч советских солдат и офицеров. Большая часть военных и гражданских лиц оказалась на территории, освобожденной советскими войсками. На территории занятой союзниками, должно было быть не менее 1,5 млн. советских граждан.[11] Если с советской зоны оккупации в СССР были репатриированы почти все советские граждане независимо от их настроений, то репатриационные службы Англии, Франции и США далеко не всегда содействовали советским спецслужбам при выдаче бывших граждан СССР. Тем более те и другие по-разному понимали само определение "советские граждане". Западные органы считали, что под этим определением нужно понимать тех людей, которые жили в пределах Советского Союза по состоянию на 17 сентября 1939 года (то есть не включали и их состав жителей Западной части Украины и Белоруссии, Прибалтики и Молдавии). Этого нельзя сказать о советских службах, полагавших, что советскими гражданами являются все жители СССР в его границах на 22 июня 1941 года.
Среди людей, которые на отказ отказались ехать в Советский Союз, боялись репрессий и иного ряда наказаний, были те, кто умудрялся записать себя в качестве жителей Западной Украины, Западной Белоруссии и т.д. Находились и соответствующие документы, подтверждающие это, - в то же время многие потенциальные репатрианты пытались выучить язык тех, за кого они сами себя стали выдавать. Среди таких людей было немало чистокровных русских, восточных украинцев и белорусов. Поэтому неудивительно, что твердых невозвращенцев среди тех, кто был учтен как "восточник", было только 5%, а среди "западников" 85%. Как не противились советские репатриационные органы действиям союзников, направленных на добровольность отправки в СССР "западников", те продолжали использовать право выбора. В обязательном порядке переправлялись на Родину только "восточники".[12] Что ждало советских граждан в СССР, говорят сами за себя факты. Взять хотя бы, к примеру, жен и детей бывших власовцев. 28 октября 1945 года 808 из них находились в лагере ГУПВИ НКВД №525/96 в районе города Кемерово (Кузбасс), прикрепленным к шахтоуправлению "Куйбышевуголь".[13]
С осени 1945 года западные зональные власти фактически распространили принцип добровольности репатриации и на "восточников". Принудительной передаче СССР подвергались лишь военные преступники.
С 1 марта 1946 по 1 января 1952 года из советских зон оккупации в СССР было возвращено 57 011 советских граждан. Из Польши, Чехословакии, Венгрии и Румынии - 18 806 человек. Здесь репатриация прошла настолько успешно, что, например, к началу 1950 года на территории ГДР осталось 150 советских граждан.[14]
Из общей массы перемещенных лиц, выходцев из Советского Союза, не пожелавших вернуться в родные края, оставалась 451 тысяча человек. Они надеялись остаться в Европе или уехать в Америку.
Распределение русских и украинских эмигрантов по странам в 1947-1951гг.
Страны
Число выехавших русских и украинцев в тыс. чел.
В % к общей численности эмигрантов из СССР
США
77,4
53,4
Австралия
25,2
17,4
Канада
23,2
16,0
Бразилия
6,4
4,4
Аргентина
4,4
3,0
Следует учесть, что до 1951 года не было отдельной статистики русских и украинских эмигрантов.[15] Затем снова с 1967 года по 1991 год не было идентификации эмигрантов из СССР по этническому признаку. Они все считались "Russians".[16]
Сначала 1950 года в посольстве США для политических беженцев была упрощена процедура выдачи въездных виз. Устанавливалась ежедневная квота для желающих выехать в США - 10 тысяч мест. В специальном послании к Конгрессу США от 24 марта 1952 года, Президент Трумэн просил оказывать "невозвращенцам" особую помощь и поддержку, так как среди них много было достойных борцов с коммунизмом.[17]