Сад святой Нины

После соборного осуждения Моисей подвергся ненависти отцов и знати, как враг Церкви, наглый и бездоказательный клеветник на православных учителей Иверской Церкви — Кириона и Киса, защитников Православия иверского. Моисей, видя себя в весьма незавидном положении, счел за лучшее как можно скорее укрыться. В противном случае ему угрожала опасность быть преданным суду вселенской Церкви или в руки правительства и понести заслуженное наказание.

Моисей, стремясь как можно скорее удалиться от угрожающей опасности, собравшись, ночью тайно оставил Мцхет, как об этом свидетельствует Кирион в своем послании к армянскому католикосу Аврааму: «Мы не изгоняли его из нашей епархии, но он скрылся ночным временем по причине разных поступков».130

Что это за поступки — с точностью трудно определить. Вероятно, Моисей после соборного осуждения старался добиться к себе сочувствия духовных и знатных особ, но Кирион, заметив это, лишил его возможности достичь своей цели.

Как сказано выше, Моисей, объявленный лишенным кафедры, бежал ночью из пределов Грузинской Церкви в армянский монастырь святого Иоанна Крестителя, находящийся в провинции Арагац-Отн (в Айрарате), к настоятелю его Вавиле, стороннику католикоса Моисея, который радушно принял его как своего единомышленника.

По другим же свидетельствам — будто Моисей нашел себе убежище у мятежника и похитителя персидского престола Варам-Чубина.

Кирион, не довольствуясь соборным определением, на упраздненную кафедру немедленно возвел грузинского епископа Стефана и, боясь, чтобы достояние Иверской Церкви когда-либо не попало в руки неправославных, немедленно перенес из г. Цуртага в г. Тифлис святые мощи царственной особы мученицы Шушаники, честно положил их с южной стороны в Метехском храме Похвалы Пресвятой Богородицы и установил праздник в честь ее 28 августа/10 сентября 131, таким образом предупредив всевозможные столкновения, могущие произойти из-за обладания святыми мощами между грузинами и армянами.

После перенесения св. мощей Кирион снова созвал собор в городе Мцхете, на котором решено было прекратить всякое сношение с Армянской Церковью, как с церковью монофизитской, и в ограждение грузинской паствы постановлено было изгнать из Грузии всех еретиков и в числе их армянских учителей, держащих сторону католикоса Моисея и цуртагского беглеца. Подобными мерами Кирион, как бдительный пастырь Церкви, положил границу монофизитскому движению с юга и предохранил учение кафолической Церкви в Грузии. Цуртагская паства, как видно из дальнейшего, не особенно-то заботилась о своем пастыре-беглеце, получив от Кириона более добросовестного пастыря, не возмущавшего ее новым и странным учением.

Моисей между тем отправил нижеследующее послание через молодого человека к место-блюстителю армянской католикосской кафедры Вартану-Кертогу и уведомил его обо всем случившемся с ним. В послании своем он возводит целую массу злоречивых обвинений как на Кириона, так и на всю его паству; всю Иверскую Церковь сравнивает с евангельской смоковницей и просит Вартана 132 написать одно послание Кириону в надежде как-нибудь привлечь его на свою сторону, другое же предварительно просил отправить к цуртагской пастве, говорящей по-армянски, для предохранения ее от влияния Кириона.

«Господину Вартану, проникнутому любовью к дорогому стаду христианской веры, которое обращается со мной, как с отцем и своим ближним, — пишет Моисей к Вартану-Кертогу, — от того, который не достоин вас и ваших нижайших поклонов, и всего более желает вам доброго здоровья. Мы извещаем нашего господина, — продолжает Моисей, — без излишних подробностей о неприятностях, которые постигли нас. Нам случилось в нашей молодости вступить в епископство Цуртага, где я был учеником согласно обычаям Церкви. Здесь я был воспитан и обучен языкам армянскому и иверскому и, по милости неба, я, недостойный, получил место учителя и затем домашнего епископа при дворе бдешха 133, что мне досталось, говорю я, не за мои заслуги, но, я думаю, потому, чтобы сделаться противником тех, которые отвергают Сына Божия 134. Действительно, через известный промежуток времени я понял, что они подобны зеленой ветви, которая имеет листья, но не приносит никаких плодов, что они подобны были плодоприносящей смоковнице, на которой Спаситель вместо плодов не нашел ничего, кроме

листьев; что эти люди, чтобы нравиться другим 135, уверяли, что служение вполне и совершенно окончено 136. Но когда я узнал, что Кирион принимал с уважением еврейскую веру, постановления Халкидонского Собора, хулу против Сына Божия, то это уже была не одна только зелень, и поэтому я, принявши на себя труд, сделался врагом мнимого католикоса, начальников и всей страны. В конце я был изгнан. Хотя за мои грехи наша Армения лишилась своего католикоса, я счел своей обязанностью известить ваше священство о потере нашей страны и о моих страданиях, сказать вам, что суровость и мучительный холод зимы удержали меня в монастыре св. Иоанна Крестителя, где я был принят почтенным настоятелем Вавилой. Остальное передано будет вам этим молодым человеком. Между тем я написал начальникам цуртагской церкви на армянском языке. Прикажите также написать им, так как они ревностны к православной вере и не менее остерегаются ереси. Напишите также Кириону и князьям и сделайте им выговор. Примите мой поклон и дайте сведения о вашем здоровье. Будьте здоровы во имя Господне».

Моисей, отправив послание к местоблюстителю Вартану, ждал от него ответа, который немедленно был получен в монастыре св. Иоанна Крестителя, адресованный на имя Моисея.

«Получив письмо от вашего священства, — пишет местоблюститель к Моисею, — и благодаря Бога, я возрадовался, увидев вашу ревность к православной вере, введенной в нашу страну почтенным, святым, мужественным и неустрашимым мучеником св. Григорием, и истинному учению святых отцов. Так как мы пришли теперь к последним временам непокорности, я без удивления вник в то, что ваше священство мне написало. Осуществление слов апостола, «что будут между вами ереси» и еще: «что появятся избранные», — исполнилось на вашем священстве, потерпевшем разного рода преследования и мучения. Дай Бог, чтобы пребывали всегда отважными и оставались непоколебимыми в подобных случаях и чтобы с радостью обладали дарами могущественной десницы Христа. Пускай массы вам симпатизируют, это весьма желаемое преимущество. Стремитесь также достичь частного расположения, этим также выиграете, — и дело стоит труда. Вот поговорка: «Я не ищу личной выгоды, но желаю, чтобы масса была спасена». Письма, которые вы просите написать лицам армянского происхождения, с Божией помощью напишем; сделаем то же Кириону и князьям, и, если будет на то воля Божия, они могут себе вскоре избрать нового католикоса. Да поможет вам Бог, и мы будем содействовать до окончания дела, по мере наших сил. Будьте здоровы во имя Господне!»

Получив ответное послание Вартана, Моисей весьма ободрился в своих поступках. В надежде на помощь и содействие местоблюстителя возвратить утерянную епископскую кафедру, подобно истинно гонимому отцу, пекущемуся о своем стаде, он посылает цуртагским армянам окружное послание. Посланием своим Моисей хотел возбудить ревность бывшей паствы и побудить ее потребовать его снова на кафедру или же по возможности переселить всю ее в Армению.

«Всем, предназначенным к небесному наследству, — пишет Моисей, — которые свято поклоняются Святой Троице, получившим веру Христову при посредстве треблаженного и отважного мученика св. Григория 137 князьям армянского происхождения, церкви цуртагской, которым я думал написать специально, обращаясь к массе служителей церкви так же, как и всей общине, поклон от Моисея, недостойного епископа. Чтобы могли вы более и более наслаждаться миром с упованием на Святую Троицу, вы, ее возлюбленные с самого начала. Итак, мы видим, что Бог соблаговолил призвать к славному Своему служению людей избранных и вполне Ему угодных. Одним из них он предоставил наблюдение за обществом, другим даровал дар пророчества. Некоторые согласились и приняли с удовольствием это призвание, другие колебались перед этой милостью, но никого из них нельзя порицать за это. Точно так же и мы: обстоятельство, которое привело нас к власти, ставило обязанностью отказаться от такого места и скромно встать между трусливыми, ибо это было выше нашей слабости, чтоб соделаться посредником между Богом и людьми. Но мы учились повиноваться. Призываемые на место, где мы воспитались, как в семействе, мы думали, что такова милостивая воля Божественного Провидения; мы согласились и приняли с удовольствием наше призвание.