Страница 12 из 57
По Известию Учительному, «антиминс, аще будет раздранный, дырявый или почернелый, якоже письменам сущим на нем не познаватися, такожде и на пишемой бумаге, никакоже на таком служити достоит; дерзаяй же на сицевом служити, яко уничтожитель божественных тайн, смертно согрешает, и епископской казни подпадает, си-есть запрещению или отлучению». Такой антиминс должен быть непременно представлен местному архиерею для замены его новым; восстановление же надписей на нем явится не только оскорблением св. антиминса, но даже и подлогом с уголовной точки зрения, так как при этом делающему подпись придется подписаться за освятившего антиминс архиерея, подпись которого должна быть обязательно на каждом антиминсе, наблюдение за чем, при обозрении церквей, возлагается на благочинного (Инстр. благ. § 1). (Ц. В-к 1900 г. №43).
Не следует ли смотреть как на нарушение устава, на допускаемое в некоторых городских и сельских приходах наших южных епархий пение заупокойного кондака, по примеру киевских церквей и монастырей, не после малого входа, а пред ектениею об оглашенных?
Говоря об особых церковно-богослужебных обычаях церкви киевской, едва ли можно относить эти обычаи к «нарушениям» устава церковного. Если к подобному обычаю, соблюдаемому неуклонно и постоянно, привыкло и духовенство и миряне, то он уже как бы перестает быть обычаем, а делается нормою особого поместного, так сказать, устава. Но дело другое, если подобный обычай вводится там, где он не применялся ранее, — тогда он непременно явится «произвольным нововведением и изменением устава», что прямо запрещается уставом духовных консисторий (ст. 35). Таким образом, по нашему мнению, следует смотреть и на обычай, указываемый в вопросе, сам по себе, конечно, не имеющий ничего предосудительного (Ц. В-к 1899 г. №10.).
Должен ли священник, подавая Евангелие диакону пред малым входом, целовать оное, а также целовать св. Престол как пред малым входом, так и после малого входа?
Ни в архиерейском, ни в иерейском служебниках, нет указаний относительно такого образа действования священнодействующего, хотя по установившемуся обычаю и делается так, что иерей, подавая Евангелие диакону пред малым входом, целует оное, а также целует св. престол и пред малым входом и после малого входа. Впрочем, в архиерейском служебнике замечено, что архиерей по малом входе, «вшед в алтарь, целует престол» (Р.д.С.П. 1889 г. №17).
Следует ли на литургии, при служении с диаконом или без него, на малом входе громко возглашать «Господу помолимся», или же этот возглас должен быть тихо произносим пред молитвою входа?
По принятому почти везде обычаю, этот возглас произносится вслух во время самого входа, на что лик отвечает «Господи помилуй», хотя в служебнике и нет указаний на способ произношения; в архиерейском же чиновнике указывается, что диакон «Глаголет» этот возглас «тихим гласом, елико можно точию слышати» (Ц. В-к 1897 г. №46).
Как должно нести священнику или диакону на малом входе Евангелие — положенным ли на груди, как некую тяжесть, или же держать его на вытянутых руках так, чтобы нижний край Евангелия приходился против верхней части груди?
Диакон должен нести Евангелие в руках, прислоняя к груди, с поддержкою левой рукою лишь при возгласе: «Благослови, владыко, святый вход», при чем ему приходится указывать правою рукою; но держать в руках следует не так высоко, как указывается в вопросе, а несколько повышая руки с Евангелием лишь при совершении оным креста при возгласе: «премудрость, прости». При служении без диакона, священник должен нести Евангелие «при персех своих», т. е. прислонив его к груди (Тип. гл. 2), тем, именно, порядком, как ему положено выносить оное для целования на утрени; но, само собой разумеется, что при «крестовании» Евангелием при входе он должен возвышать оное обеими руками (Ц. В-к 1897 г. №43).
Какой порядок должен быть соблюдаем при совершении малого входа при соборном совершении литургии?
В одном из руководств на этот предмет даются следующие указания? Предстоятель, при начале пения песнопения, положенного на «Слава», совершив троекратное молитвенное поклонение пред престолом, целует Евангелие и подает его диакону; после этого подходит (кругом престола с левой стороны) к передней стороне престола второй священник, становится рядом с предстоятелем, и оба вместе совершают молитвенное поклонение пред престолом, целуют его, отходят на правую сторону престола и идут кругом него вслед за диаконом; после этой первой пары совершают то-же самое попарно, в порядке старшинства, и все остальные священники, при чем те из них, которые имеют скуфии и камилавки, совершают целование престола в оных, снимая их лишь тогда, когда отойдут на правую сторону престола; из алтаря все священники идут один за другим, в порядке старшинства и становятся правые (проходя впереди настоятеля, стоящего на середине, против царских врат) на правой стороне, а левые — на левой, т. е. так, как они стояли в алтаре. Благословение рукою на восток, произнесение положенных слов и целование Евангелия совершает только один предстоятель. Входя в алтарь за диаконом, он целует на царских вратах обе иконы; остальные же священники целуют только ту, которая находится с их стороны.
Предстоятель же благословляет священостца; затем он поклоняется престолу, целует его и становится на своем месте; прочие священники также становятся каждый на свое место, надевают скуфии и камилавки, поклоняются престолу, целуют его и затем кланяются предстоятелю (Ц. В-к 1900 г. №13).
Можно ли в литургии, по малом входе, диакону произносить заупокойное моление об усопших и провозглашать им вечную память?
Так поступать принято всюду. На такой обычай должно смотреть, как на местный, не оправдываемый общею практикою Русской Церкви и не находящий для себя основания в существующих чинопоследованиях литургии. К тому же нужно заметить, что он привносит в существующие чины литургии такую прибавку, которая не находится в прямо связи ни с воззванием: «Господи, спаси благочестивыя», ни с заключением иерея: «яко свят еси Боже наш»… (Р.д.С.П. 1887 г. №41).
Должен ли священник, служащий без диакона, произносить: «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны»?
Возглашение «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны» не из таких, которые принадлежат только диакону; посему оно должно быть произносимо самим священником, когда нет служащего диакона, как это и делается некоторыми иереями (произносят с обращением к предстоящим). (Р.д.С.П. 1886 г. №42).
Должен ли диакон на литургии св. Василия Великого возглашать: «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны»?
Возглашение «Господи, спаси благочестивыя»… находится в тесной неразрывной связи с пением «Трисвятаго». А так как пение «Трисвятаго» полагается не только на литургии Златоустовой, но и на литургии Василия Великого, то, без всякого сомнения, пение «Трисвятого» на той и другой литургии должно предваряться возглашением диаконом слов: «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны» и произнесением слов: «и во веки веков» (Р.д.С.П. 1886 г. №13).
Должен ли священник, отходя к горнему месту, целовать св. Евангелие, а диакон в тоже время целовать св. престол?
Обыкновенно священник пред тем, как отойти к горнему месту, целует престол, а не Евангелие, а за священником тоже делает и сослужащий ему диакон, т. е. Также целует престол (Р.д.С.П. 1889 г. №17).
Должен ли священник целовать Евангелие, подавая его диакону для благовествования на амвоне и обратно принимая его из рук диакона, по прочтении?
Обыкновенно священник целует св. Евангелие как в то время, когда подает его диакону для благовествования на амвоне, так и в то время, когда обратно принимает его из рук диакона, по прочтении (Р.д.С.П. 1889 г. №17).
Может ли священник, служащий литургию без диакона, читать Евангелие, стоя в царских вратах, лицом к народу?
Оснований в церковном уставе для подобной практики не имеется (Ц. В-к 1902 г. №9).
Как понимать слова, печатаемые в начале служебного Евангелия: «сказание приемлющее всего лета число Евангельское и Евангелистов приятие, откуда начинают и до зде стают»?
Чтобы понять смысл этих слов, следует обратить внимание на то, что в конце Евангелия печатается «сказание, еже како на всяк день должно есть чести Евангелия седмиц всего лета». В первом из сказаний указывается, в каком порядке следует в году чтение Евангелистов одного за другим и в какое время года начинается и оканчивается чтение каждого из них; во втором же сказании указываются рядовые зачала для всех дней седмицы и для всех недель в году (Ц. В-к 1897 г. №48).