Страница 31 из 33
Духовное совершенство представляет собой совокупность христианских добродетелей, которые Христос перечисляет в Своих девяти заповедях блаженства (Мф. 5, 3-12). Начинаются они с нищеты духовной, т. е. с глубочайшего смирения (самоотречения от своей воли), которое является как бы фундаментом для всех остальных добродетелей. Поэтому стяжавшим [2] нищету духа Христос обещает Царствие Небесное. Поставив нищету духа впереди всех добродетелей, Христос тем самым показал, что без глубочайшего смирения нельзя восходить к другим добродетелям, как нельзя восходить на вторую ступень, миновав первую. Так что тем, кто не достиг нищеты духовной, нельзя надеяться найти свое спасение ни в аскетических подвигах, ни в делах милосердия, ни в служении миротворчества, ни в каком-либо ином подвиге. Вторая заповедь – плач о грехах – естественно вытекает из первой, т.е. из нищеты духа. Это глубокое покаянное сокрушение и плач о своей греховности и о всех совершенных грехах. Здесь полнота сознания Своей немощи, ничтожности, склонности ко греху и падениям. Человек начинает замечать на своей духовной одежде малейшие пятнышки грехов не только в делах, но и в мыслях, чувствах и намерениях; перестает осуждать других, ибо видит себя хуже всех. Таким плачущим Господь обещает утешение – прощение грехов и духовное совершенство.
От нищеты духа и сокрушения о грехах в человеке рождается кротость – добродетель христианская, делающая человека приятным для всех окружающих. Стяжавший кротость (3-я заповедь) включается в число избранных, которые наследуют землю. 4-я заповедь: Блаженны алчущие и жаждущие правды... Каждый православный христианин, который искренно стремится ко спасению, жаждет правды Божией, но, к сожалению, вокруг себя видит зло – "Мир лежит во зле" (1 Ин. 5, 19), и потому тяжко страдает. А когда он обретает кротость, тогда за видимым злом ему открывается тайна домостроительства мироздания и благого Промысла Божия. Видимое зло он познает как истинное благо, т. к. зло венчает мученическими венцами претерпевших до конца и вводит их в вечное блаженство. В душе христианина начинают звучать слова Иисуса Христа: "Я победил мир" (Ин. 16, 33) и "Дана Мне всякая власть на небе и на земле" (Мф. 28, 18). Здесь полнота того духовного насыщения, которое Христос обещал алчущим и жаждущим правды, преодолевшим верою все сомнения и недоумения о недостатках и планах мироздания. В 5-й заповеди за любовь и сострадание к ближним Христос обещает милосердным полное прощение всех грехов и погрешностей. В предыдущих четырех заповедях говорилось об очищении души от греха, а с пятой заповеди начинается служение ближним (Мф. 25, 40).
Милосердные услышат призыв Христа Спасителя: "Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира" (Мф. 25, 34). Полнота чистоты сердца от всех страстей и пристрастий достигается на 6-й ступени: Блаженны чистые сердцем... Преп. Исаак Сириянин пишет: "Когда всех людей видит кто хорошими, и никто не представляется ему нечистым и оскверненным, тогда, подлинно, чист он сердцем". Вот предел для очищения сердца. Многие подвижники, стяжав совершенную любовь к ближним, уходили в пустыни и затвор, как, например, преподобные Антоний и Макарий Великие, Сергий Радонежский, Серафим Саровский и многие другие. В таких условиях жизни они достигли совершенной чистоты и святости и получили от Господа особые дары духовные для служения ближним. В полноте духовных сил они вышли на служение миру и пребывали в этом подвиге до конца своей жизни. Мирянам значительно труднее, чем инокам, создать себе соответствующие условия для духовной, созерцательной жизни второго периода. Надо стремиться к уединенной, замкнутой, нерассеянной жизни и все внимание уделять непрестанной молитве, богомыслию при полном воздержании себя от мира – его суеты и связи с мирскими людьми. Так достигается ступень чистоты сердца. Преграда [3] между человеком и Богом уничтожается, и человеку становится доступно созерцание Бога духовными очами.
Не многие избранные святые, достигшие чистоты сердечной и получившие от Господа множество духовных даров, переходят к новому периоду миротворчеству в высоком звании сынов Божиих (7-я заповедь). Обладая особыми дарами, они водворяют душевный мир путем просвещения человеческих душ верою, утешают сокрушенных сердцем и плачущих, исцеляют недужных и одержимых бесами. На следующей ступени (8-я заповедь) начинается соучастие христианина в Христовых страданиях за проповедь истины. И блажен изгнанный за правду (подвиг исповедничества). Высок он будет в Царстве Небесном Самую высокую награду получат те, кто вкусит в полноте страдания за Христа, кто до конца радостно претерпит гонение, поношение, злословие за Господа, за Его исповедание и проповедь о Нем. Господь обещает им верх блаженства: "Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах" (9-я заповедь). Таким образом, в зависимости от состояния души, от ее совершенствования будет зависеть и степень блаженства ее в потустороннем мире. Инок пишет: "Не будет ли отравляться блаженство будущей жизни для многих тем, что там будут различные степени блаженства? Нет, потому что каждый будет пить свое собственное блаженство полною чашею, и оно будет сознаваться для каждого высшим возможным блаженством, сравнивать которое с другими не придет и на мысль.
К тому же, зависть возможна только там, где царят несправедливость и недостаток любви к ближнему, а там будет царство всех добродетелей и царство праведного воздаяния по достоинству и вместимости каждого". Святые Отцы пишут, что этот путь нельзя измерять количеством добрых дел и трудностью подвига. Так, преп. Макарий Египетский пишет: "Человек будет наслаждаться обетованием в такой мере, в какой, уверовав, полюбил Бога, а не в такой мере, в какой трудился. Поскольку дары велики безмерно, то невозможно найти достойных трудов". Так же пишет и архиепископ Варлаам: "Подвизаться можно, но не для оправдания своими подвигами и делами, а для стяжания большего смирения и покаяния. Потому-то, если кто постится и молится не для стяжания смирения, а для богоугождения и своего оправдания, то ошибается... Многие подумают: как? Молиться, думая этим (или и др. подвигами) угодить Богу, – ошибка? Да, если думать о себе, что вот, я угождаю Богу. Да, если думать о себе, что я не как прочие; я особенно живу и о высоком думаю. Да, если иметь в виду только себя и хотя бы тайно любоваться собой, осуждая других, или хотя бы бессердечно относиться к чужим горестям и ошибкам".
О том же и патриарх Сергий пишет: "Господь Бог ищет не внешних поступков, не заслуг со стороны человека, но, чтобы не даром уступить ему блаженство в вечном общении с Собою, – ищет только способности к восприятию общения с Ним и дает его не столько, сколько Сам может или хочет дать, а сколько человек может вместить". Это, разумеется, не говорит о том, что никаких подвигов не надо совершать ради Христа. Ведь вера без дел мертва (Иак. 2, 20). Подвиги, безусловно, нужны, но только совершать их надо при наличии горячей любви ко Господу и в духе глубочайшего смирения, и тогда подвижник обретет блаженство. В объятих Отчих ^ Приобретшим ^ Грехи ^
О блаженстве несения креста
(Архиепископ Иоанн) Путь к этому блаженству сопряжен с крестом, с борьбой против своего и окружающего зла... Некоторые понимают крест как что-то непонятное, тягостное, извне приходящее. Это неверно. Взятие Креста Христова есть готовность и окрыленность свободной воли самого человека на борьбу за Божию правду и в своей душе и в мире. Крест есть свободное человеческое согласие на борьбу за любовь и правду в этом мире. Нелегко человеку бороться за любовь, правду и чистоту на этой земле. Все словно осуждает, срывает, обессиливает наш порыв к добру и внутри нас и вовне... Но человек верующий несет этот порыв через всю свою жизнь. Это и есть его крест. Не только его. Но и Христов. Крест в нем. И тот, кто отказывается нести светлый, спасающий Крест Христовой правды, чистоты и любви, принужден нести безнадежный разбойничий крест своих страстей, своих злых дел и их следствий. Это крест того ленивого разбойника, распятого со Христом на Голгофе, но не покаявшегося пред Христом, не осознавшего своей греховности и – отвергнувшего Христа. Нелегка жизнь человека в этом земном преходящем мире. Частью своего существа ему надо быть в этом мире, творить честно свое земное дело для ближних, для своего народа, для человечества. Но последней – глубиною духа – ему надо дышать уже горним воздухом вечности. Туда, в эту чистую высь бытия, он уходит после своего земного испытания.