Страница 5 из 11
свое жилище, чтобы избрать пустыню, пусть предпочтет ее своим ближним, своим
чадам... Тем христианам, кто оставил родную землю, пусть станет пустыня
временным отечеством, из которого ничто да не зовет их назад: ни страх, ни
желания, ни радость, ни скорби. Да, можно пожертвовать всем, что мы любим, ради
счастья уединения".
"Сколь сладка жаждущим Бога сия удаленная пустыня с ее
лесами! Как милы жаждущим Христа сии убежища, простирающие вдаль и вширь, где
лишь природа бодрствует! Все здесь умиряется. Тогда, как бы понуждаемый
молчанием, ум радостно пробуждается и начинает ощущать в себе некие неизреченные
божественные движения. Здесь нет ни какого-либо шумного смятения, ни молвы;
одно лишь сладостное беседование с Богом нарушает тишину уединенного
обиталища...
Напрасно коварный враг рычит, как волк в ограде, где были
заперты овцы. Восходя и нисходя по чудесной лествице Иакова, сонм ликующих
ангелов несет неусыпную стражу над простором пустыни, просвещая ее своим
невидимым посещением. (Быт. 28:12).
И более того,
Сам Жених тайно возлежит с ними в полунощи, и изумленные неизреченным
милосердием Его, пустынножители находятся в созерцании, восклицая: "обретох,
Егоже возлюби душа моя: удержах Его и не оставив Его" (Песн. песн.
3:4). (гл. 37, 38).
"Почва пустыни не бесплодна, хотя ее и принято считать
таковой... В пустыне делатель пожинает обильные плоды своих трудов... В сем
месте находит он хлеб жизни, сходящий с небес. Среди этих скал бьют освежающие
источники; эти живые воды властны утолять не только телесную жажду, но также и
жажду спасения. Здесь простор и наслаждение для внутреннего человека..., здесь
рай души (гл. 39)".
"Кроме сего, о всяческого почтения достойная земля, ты
стала недавно обиталищем, приличным святым, обитающим в твоих гробах... Кто бы
ни искал сожительства с ними, обретал Бога. Всякий, кто возделывал тебя,
обретал в тебе Христа. Обитающий в тебе радуется о Господе, обитающем там же.
Один и тот же человек одновременно есть твой владетель и божественное владение.
Тот, кто избирает тебя в жилище себе, становится сам храмом Божиим" (гл.
41).
"Действительно, всякой пустыне, украшенной пребыванием благочестивых,
я должен воздать честь. Но прежде всех других я воспеваю мои Лирины, приемлющие
в свои благочестивейшие длани выброшенных кораблекрушением мятежного мира. Носимых
его волнами они мягко направляют в свое пристанище, так что там, во внутреннем
дворе Господнем, те могут перевести свое загнанное дыхание. Журча своими
ручьями, зеленея травой, красуясь виноградниками, радостные своими видами и
ароматами, они являют себя как бы раем тем, кто владеет ими... Там и сейчас
живут в отдельных кельях те чудные святые старцы, что принесли дух египетских
отцов в нашу Галлию" (гл. 42).
"Что за собрания святых, о благий Иисусе, дивно
благоухающие подобно хранимому в алавастровом сосуде драгоценному миру, зрел я
своими очами! Все здесь дышит сим благоуханием жизни. Они предпочитают
благолепие внутреннего человека нарядности внешнего.
Они не стремятся ни к чему, ничего не желают, разве соединиться с Единым
для них вожделенным. Не только ищут они блаженной жизни, но и живут ею, не
только стремятся они к ней вскоре, но и достигают уже".
"Желают ли они быть отлученными от грешников? Они уже
отлучены от них. Предпочитают ли они обладать чистой жизнью? Они обладают ей.
Стремятся ли они проводить все свое время в славословии Бога? Они непрестанно
славословят Его. Жаждут ли они радоваться в сонмах святых? Они радуются в них.
Желают ли они наслаждаться Христом? Они наслаждаются Им. Не терпится ли им
достигнуть пустынного жития? В своем сердце они достигают его. Так, по изобильнейшей
благодати Христовой, здесь и сейчас они сподобляются многих из тех блаженств,
чаемых ими в будущем веке. Последуя упованию пусть даже на некотором
расстоянии, они уже сейчас охватывают существо его. Даже сам их тяжкий труд
приносит многую мзду, ибо будущее воздаяние их лежит как бы в настоящих
трудах." (гл. 43)* [* О. Серафим использует здесь неопубликованный англ,
перевод J. Gravesa]
Чтобы не показалось, будто эта щедрая "похвала
пустыни" происходит от "западного романтизма", приведем здесь
слова великого отца восточного монашества, жившего столетием раньше, св.
Василия Великого (как они приведены в житии великого отца русской
"Северной Фиваиды" старца Назария Валаамского). Вдохновленный внешне
весьма отличными пустынями Египта и Капподокии, св. Василий также, как и
западный поэт видит тот же самый рай сердца для того, кто оставил все
для Бога.
"О пустынное житие, обитель небесного обучения и
божественного познания, училище, где Бог есть все, чему мы учимся. О пустыня
сладости, где благоухающие цветы любви блистают ныне огненным цветом, сияют
ныне белоснежною чистотою. Там мир и тишина; и те, кто живет под ними, остаются
неколеблемы ветром. Там фимиам совершенного умерщвления не одной лишь плоти,
но, что еще достохвальнее, самой воли, и кадило непрестанной молитвы негасимо
горит огнем божественной любви. Там различные цветы добродетели, блистающие
разнообразными украшениями, расцветающие благодатью неувядаемой красоты. О пустыня,
услаждение святых душ, рай неисчерпаемой сладости!
(Пс. 115:7, 8)".
Любовь к пустыне, как к убежищу от житейских бурь и суеты, и
месту напряженной духовной брани ради царствия небесного и преклонение перед
обитавшими там преподобными, облагоухавшими земли Запада своими подвигами
благочестия — вот то, что вдохновляло молодых новообращенных христиан Запада
искать пустыни Галлии и узнавать там из первых рук, от опытных старцев и на
собственном опыте духовное учение восточных Отцов.
Из житий древних пустынножителей Галлии нет ни одного столь
притягательного и воодушевляющего как житие препп. Романа и Лупикина. Написанное
в их монастыре несколько десятков лет спустя после их смерти это пространное
Житие дает самый подробный из имеющихся у нас рассказов о древней монашеской
ревности Галлии.
Роман и Лупикин, Юрские пустынножители.
В Галлии IV века был св. Мартин с
его необычайным подвижничеством и отшельническими общинами; начало нового
столетия ознаменовалось основанием островного монастыря на Лиринах, принесшего
предания египетских отцов в Галлию, из которого вышло много епископов и
основателей монастырей; в первые десятилетия V-ro столетия были созданы многочисленные монашеские общины на юге
Галлии, обычно около городов и часто основанные епископами, в которых через писания
преп. Кассиана распространились уставы и учение восточного монашества. К концу
жизни преп. Кассиана (+ 434 г.) православное монашество
уже прочно укоренилось в Галлии.
Затем имел место феномен, хорошо знакомый нам из позднейшей
истории "северной Фиваиды" в России 14-17 вв.: бегство монахов и
стремящихся к монашеству не только из городов и других населенных пунктов, но
даже и из благоустроенных монастырей в абсолютное уединение пустынных лесов
Галлии. Несомненно, такие книги, как "Похвала пустыне" св.
Среди первых из таких пустынножителей, кто буквально обратил
"пустыни" Галлии в города, населенные полчищами монахов, были преп.
Роман и Лупикин. Не случайно св. Григорий начинает с них свою "Жизнь
отцов", ибо еще в предшествующее ему время их подвиги стали легендой, а
сами они чистейшим образцом пустынного монашеского жития. Их Жития, вместе с
Житием их ученика преп. Евгенда, были написаны анонимным учеником последнего
около 520 г. Этот документ "Жизнь юрских отцов" (Vita Patrum Jurensium)
дает не только более подробное описание жития свв. Романа и Лупикина, чем у св.
Григория, но представляет также бесценные сведения о монашеском учении этих
Отцов, о монашеской жизни в целом в Галлии V-гo века и о повседневной жизни и
росте юрских монастырей в течении первых 75 лет их существования. Нижеследующие
страницы суть краткий обзор тех частей этого документа, что лучше всего
иллюстрируют эти моменты.* [* Цитаты приведены по книге "Viedes Peves du Jura"
Paris. 1968 (латинский и француский текст); остальная информация почерпнута из
труда "Historiй de l'Abbaye et de la Tewe de Saint Claude" P. Benoit Montveuil-suv-Mer,
1890, 2 vols.]
Юра — горная гряда, протянувшаяся в восточной части Франции,
недалеко от швейцарской границы на несколько сот миль, при ширине 20-30 миль.
Хотя и не столь эффектные как Альпы, которые по временам можно видеть на