Страница 149 из 173
Мы рассматривали его через несколько дней после художественного рассказа романа Шарля де Костера "Тиль Уленшпигель". Затаив дыхание, слушали подростки художественный пересказ хроники города Кале. В их воображении ожили давно прошедшие события Столетней войны между Англией и Францией. Английский король, войска которого обложили Кале, послал гражданам города суровый ультиматум: город не будет стерт с лица земли только при одном условии, если шесть именитых, наиболее уважаемых граждан, сняв с себя одежду, оставшись в одних сорочках, накинут на ше;; веревки и принесут победителю ключ от города. Король заранее обрек этих граждан на смерть. Во имя спасения города шесть патриотов обрекли себя на смерть. Вот они идут, исполненные героической решимости, охваченные тоской и ужасом перед смертью; они колеблются, исполненные страдания и печали прощания с жизнью. Трагизм и героику этого произведения, воплотившего в себе величие человека, одухотворенного любовью к отчизне, я рассматривал как эмоционально-эстетическую подготовку к восприятию произведений советского изобразительного искусства, посвященных подвигу нашего народа в годы Великой Отечественной войны. Осмысление и глубокое переживание идеи патриотического подвига народа является вершиной самоутверждения личности. Искусство огромная сила, способная пробуждать в юном гражданине чувство гордости за человека.
Нужно, чтобы это чувство пробуждалось и крепло в связи с патриотическими идеями, суть которых раскрывается в художественных образах. Мои воспитанники рассматривали картины, которые изображают героическую борьбу нашего народа за свободу и независимость Родины как в недавней битве с фашизмом, так и в далеком прошлом. Чувство гордости за подвиги наших предков пробудило рассматривание картин "Утро на Куликовом поле" А. Бубнова, "Поединок Пересвета с Челубеем" А. Авилова, "Переход Суворова через Альпы" В. Сурикова. Изобразительное искусство - могучий способ проникновения в духовную жизнь народа. Воспитание души юного гражданина было бы односторонним, если бы он не познавал сердцем, не чувствовал, не переживал тех страшных бедствий и страданий, которые пришлось перенести нашему народу в прошлом. Специальные вечера были посвящены рассматриванию картин "Бурлаки на Волге" И. Репина, "Проводы покойника" и "Тройка" В. Перова, "Земство обедает" Г. Мясоедова, "Смерть переселенца" С. Иванова, "Прачки" А. Архипова. "Проводы на войну" и "Ремонтные работы на железной дороге" К. Савицкого, "Смертельно раненый" и "Апофеоз войны" В. Верещагина. Только поняв и пережив все, что выпало на долю трудового народа в прошлом, молодое поколение будет дорожить материальными и духовными благами социалистического общества.
Особенно сильным средством интеллектуального, эмоционального и эстетического воспитания в подростковом возрасте является портретная живопись. В системе воспитательной работы нашего педагогического коллектива большое место занимает воспитание способности чувствовать человека-чувствовать сердцем тончайшие движения души, уметь увидеть в глазах горе, обиду, страдание, смятение, одиночество. А самое главное - нужно уметь видеть и чувствовать в глазах своего ближнего потребность в человеческом сочувствии, помощи. Одной из самых тонких и самых трудных проблем воспитательной работы я считаю развитие эмоциональной чувствительности и чуткости к мыслям и чувствам другого человека. Зеркалом мысли и чувств являются глаза. Какую бы картину мы ни рассматривали, я всегда обращал внимание подростков на глаза человека, образ которого воплотил в своем произведении художник. Картины и скульптурные произведения с этой точки зрения составляют целую школу эмоционально-эстетического воспитания. Глаза-это сложнейший мир мыслей, чувств, переживаний. Целая система бесед, связанных с рассматриванием картин, у нас была посвящена этому миру. Я стремился, чтобы человеческое благородство, изображенное художниками разных времен и народов, переходило в моих воспитанников, а духовные пороки, ярко выраженные прежде всего в человеческих глазах, пробуждали в подростках чувство презрения.
Школе посчастливилось приобрести репродукцию фрески Леонардо да Винчи "Тайная вечеря". Этой картине было посвящено несколько бесед. Рассказав о религиозной основе произведения, я ввел мальчиков и девочек в сложный мир человеческих чувств, убедив, что религиозный мир - это только внешняя оболочка, предлог для раскрытия глубоко индивидуального мира человеческих страстей. Увлеченные стихией познания чувств, мальчики и девочки, конечно, забывают, что перед ними картина на библейскую тему. Они видят сложный мир человеческих страстей, столкновение добра и зла, благородства и морального падения - предательства. Пленительными, полными неповторимой поэзии были для подростков вечера, посвященные рассматриванию картин "Монна Лиза" Леонардо да Винчи, "Мадонна с цветком" и "Сикстинская мадонна" Рафаэля. Я хотел, чтобы мои воспитанники пережили чувство одухотворения красотой человеческих чувств, чтобы эта красота породила внутреннюю красоту переживаний в человеческой душе в тот период становления мировоззрения, когда мысль становится особенно пытливой, чуткой к человеку-его моральному облику, духовному богатству, интеллекту. Десятилетия работы в школе убедили меня в том, что познание человека должно быть одухотворено живым трепетом чувств. Мало сказать подростку: "Человек прекрасен благородными чувствами".
Эти слова могут ничего не сказать душе, если красота чувств не будет пережита, ощутима. Во время рассматриваниякартин Леонардо да Винчи и Рафаэля я особенно остро ощутил необходимость соединить эстетическую культуру восприятия и слово. Тут каждое слово воспитателя должно быть эмоционально-эстетическим стимулом, пробуждающим поэтическое мышление. Только там, где есть поэтическое мышление, есть глубоко эстетическое чувствование красоты человека. Поясняя историю создания шедевров мирового искусства, я говорил не только о том, что изображено. Плоть и кровь слова как эмоционально-эстетического стимула - это подтекст, то, что переживал художник,
что он видел в окружающем мире. Я рассказал о том, что могло вызвать улыбку, увековеченную художником на устах и в глазах Монны Лизы. Тут с особенной глубиной и поэтической выразительностью говорят человеческие глаза. Мгновение, отраженное гением в глазах молодой женщины,-это целый мир чувств. Нелегко было найти слово для того, чтобы создать в воображении мальчиков и девочек то поэтическое понятие о неясных, неопределенных, быстропроходящих переживаниях, без которых сердце остается глухим к поэтическим чувствам. И трудными, и в то же время радостными, исполненными очарования были для меня вечера, посвященные картинам Рафаэля. Я думал, как в произведениях искусства, в которых слились христианство и античность, экстаз наивной веры в неминуемость жертвы, приносимый во имя спасения человечества, и высокая красота человеческого, материнского чувства, раскрыть ту настоящую человеческую красоту, которая облагораживает чувства людей, отдаленных от эпохи Возрождения не только столетиями, но и совсем иным мировоззрением. Чем удачнее слово я находил, чтобы раскрыть то земное, вечное, что поднимает человека над богом, тем сильнее трогала, волновала подростков красота искусства и красота человеческого.
Я старался найти слова, которые создавали бы у мальчиков и девочек живое, яркое представление о тех человеческих чувствах, которые выражают отношение к самому дорогому сыну, дочери, человеческому счастью. В образе божественной девы, которая несет миру как жертву для спасения людей частицу самой себя - своего сына, мои воспитанники увидели наивысшую красоту мира - силу материнской любви. В глазах матери не только тревога и предчувствие страданий; в уголках ее дрожащих губ не только покорная неизбежность, но и твердая решимость. Нет в мире другого произведения искусства, которое бы в человеческих глазах передавало бы такую могучую силу материнства. "Портрет того, что думали народы,- так назвал "Сикстинскую мадонну" И. Крамской.- Даже когда человечество перестанет верить... и тогда картина не утратит ценности". В этих словах Крамского выражено понимание общечеловеческого в творении Рафаэля. К названному произведению Рафаэля, к "Рождению Венеры" С. Боттичелли, "Девушке, читающей письмо" Я. Вермеера Делфтского, "Свободе на баррикадах" Э. Делакруа, "Роднику" Ж. Энгра, "Елене Формен с детьми" и "Камеристке" П. Рубенса, "Девочке с персиками" В. Серова, портрету М. И. Лопухиной В. Боровиковского и "Курсистке" Н. Ярошенко мы возвращались не раз в тот период, когда в мальчиках и девочках рождались мужчина и женщина.