Страница 5 из 5
Накалывая на борт шинели крест, Государь продолжал своим ровным голосом: "Мне было также доложено, что при взятии этого опорного пункта тобою была проявлена не только доблесть, но и большое знание военно-инженерного дела". Выдержав несколько секунд и внимательно взглянув в глаза солдата, Император так же спокойно сказал: "Рядовой Исаков, Я возвращаю тебе твой чин и все твои ордена" и задушевным голосом добавил: "Полковник Исаков, носите крест, который Я вам сейчас накалываю, столь же доблестно, как вы его заслужили". Слезы хлынули из глаз Исакова. Он наклонил голову и поцеловал руку Царя, заканчивающую накалывание креста. Я почувствовал какое-то сжимание в горле и делал неимоверные усилия, чтобы не разрыдаться, так красива и благородна, широка была только что проявленная Царская милость.
Посмотрев на генерала Лечицкого, я увидел, как по его сухому, мужественному лицу катились крупные слезы, а генерал Сахаров просто и откровенно плакал. Спокойнее всех был сам Государь. Обратившись ко всем присутствующим, Он громким голосом сказал: "Полковник Исаков до окончания войны должен оставаться в рядах 23-го саперного батальона". Я был поражен мудрости Царского приказа.
Полковник Исаков пострадал из-за своего скверного характера. Оставляя его на все время войны в этом батальоне, в котором он отбывал свое наказание, он дольше бы помнил о совершенном им воинском преступлении. С другой стороны, проявленная им солдатская доблесть и заслуженная им Царская милость создавали ему своего рода ореол среди чинов батальона, что смягчало бы многие углы его не всегда приятного обращения.
ИЗ СТАТЬИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА ГОЛОВИНА "ЦАРСКИЙ СМОТР'
Превыше всего Государь Император любил Россию. Как пример такой любви, приведу следующее. Когда уже отрекшийся Царь узнал, что одной из причин отмены смертной казни Керенским будто бы являлось предупреждение возможности требовать казни Императору, Он воскликнул: "Это ошибка. Уничтожение казни подорвет дисциплину. Если это он делает для того, чтобы избавить Меня от опасности, передайте ему, что Я готов пожертвовать жизнью для блага России".
ИЗ СТАТЬИ ПОЛКОВНИКА ШАЙДИЦКОГО 'ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР - СОЛДАТ И ВЕРХОВНЫЙ ВОЖДЬ"
Пятница 15 февраля... За вечерним чаем у их Величеств генерал Татищев выразил свое удивление при виде того, насколько тесно сплочена и проникнута любовью семейная жизнь Государя, Государыни и их детей. Государь, улыбаясь, взглянул на Государыню:
- Ты слышишь, что сказал только что Татищев? Затем с обычной своей добротой, в которой проскальзывала легкая ирония, Он добавил:
- Если вы, Татищев, который были моим генерал-адъютантом и имели столько случаев составить себе верное суждение о нас, так мало нас знали, как вы хотите, чтобы мы с Государыней могли обижаться тем, что говорят о нас в газетах?"
ИЗ ДНЕВНИКА П.ЖИЛЬЯРА (Тобольск, 1918г.)
В заточении, в Царском Селе, несмотря на ограниченность средств, отказывая Себе и довольствуясь простым столом, Государь и Государыня не прекращали Своей благотворительности и старались помогать другим, по-сколько могли. Прошения же от разных лиц о помощи и о поддержке, несмотря на отречение и арест, не прекращали поступать во Дворец и Державная Чета удовлетворяли их в меру своей возможности.
ИЗ КНИГИ ДИТЕРИХСА "УБИЙСТВО ЦАРСКОЙ СЕМЬИ"
При обыске в Екатеринбурге комиссаром Дидковским у Государя и у Государыни - денег не оказалось совершенно. У Великой Княжны Марии Николаевны -16 руб. 35 коп. и у доктора Боткина 280 руб.
200 миллионов рублей, бывших в Англии, израсходованы Государем во время войны на нужды раненых и увечных и их семей и больше никаких личных средств у Государя не было.
ИЗ КНИГИ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА "ВОСПОМИНАНИЯ"
Среда 19-го марта. После завтрака обсуждали недавно подписанный в Брест-Литовске мир. Государь с глубокой грустью высказался по этому поводу:
- Это такой стыд для России и это равнозначно самоубийству. Я никогда бы не поверил, что Император Вильгельм и немецкое правительство могли бы пасть так низко, чтобы пожимать руки этим негодяям, которые изменили своей родине.
Но я уверен, что это не принесет им счастья; это не спасет их от разгрома!"
Несколько позже, когда князь Долгорукий сказал, что в газетах говорится о статье в договоре, по которой немцы требуют передать им Царскую Семью в полной сохранности, Император воскликнул:
- Если это не попытка опозорить меня, то это оскорбление, которое мне наносят!
Государыня добавила тихим голосом: - После всего зла, которое они сделали Государю, я предпочитаю погибнуть в России, нежели быть спасенной немцами
ИЗ ДНЕВНИКА П. ЖИЛЬЯРА (1918 г.)
За всю отечественную историю мало найдется деятелей, которые были бы столь привлекательными личностями, как Царь-Мученик Николай II, а вместе с тем не много и таких, кто бы в подобной мере подвергся поношению и клевете. Достаточно вспомнить эпитет "кровавый", который враги монархии и России употребляли по отношению к кроткому и незлобивому Государю.
Почти восемь десятков лет протекли с той страшной июльской ночи, когда в Екатеринбурге, в подвале ипатьевского дома произошло событие, которое без малейшего преувеличения можно назвать "преступлением века". О жизни и трагической кончине Царственных Мучеников написаны тысячи страниц, вышли десятки книг, и теперь образ этих праведников явлен целому миру.
Однако же, до сей поры находятся люди, готовые повторять досужие домыслы и сплетни, порочащие память последнего Императора и Его Семьи. Остановить нескончаемый поток лжи мы не в силах, но противостать этому можем и должны.
Составляя предлагаемое читателю издание, мы воспользовались несколькими книгами, среди которых - А.А.Мосолов "При дворе последнего Российского Императора (Записки начальника канцелярии Министерства Императорского Двора)", "Император Николай II и Его Семья (По личным воспоминаниям П.Жильяра, бывшего наставника Наследника Цесаревича Алексея Николаевича)", Митрополит Евлогий "Путь моей жизни" и, наконец, вышедший в Нью-Йорке в 1968 году сборник "Государь Император Николай II Александрович".
Эта ценнейшая книга содержит множество подлинных свидетельств, которые живо и реально изображают характер и облик Августейшего Страстотерпца, чье сердце, по слову Писания, было - "в руце Божией" (Притчи, 21, I).
1 С.И.Джамбакуриан-Орбелиани - приближенная Фрейлина Императрицы Александры Федоровны.
2 В те годы автор был викарным епископом Холмско-Варшавской епархии.