Страница 30 из 54
Неужели же можно представить себе, что таким "конструктором" является наш Творец — Бог вечный и сокровенных ведатель, сведый вся прежде бытия их (Дан. 13, 42)? — Не умножайте речей надменных; дерзкие слова да не исходят из уст ваших; ибо Господь есть Бог ведения, и дела у Него взвешены (1Цар. 2, 3).
Правдивость. Эволюционизм отказывает Богу в совершенной истинности и верности, заставляя либо отвергать Св. Писание, либо считать, что описанное Боговидцем Моисеем в Книге Бытия творение мiра, жизни и человека не есть историческая правда, но лишь некоторое иносказательное повествование, требующее ещё дополнительного осмысления, которое он и осуществляет при помощи принципа, глубоко враждебного христианству. Но мы знаем, что Бог верен и несть неправды в нем: праведен и преподобен Господь (Втор. 32, 4), верен Господь во всех словесех Своих (Пс. 144, 13), право слово Господне (Пс. 32, 4), Господь Бог истинен есть (Иер. 10, 10; Ин. 8, 27), и невозможно солгати Богу (Евр. 6, 16). Св. Отцы также не допускали никаких аллегорических толкований Библии, включая и описание Шестоднева, а наоборот подчёркивали необходимость понимать всё "так, как написано". Например, свт. Василий Великий в толковании на шестоднев говорит:
"Я слыша о траве, траву и разумею; также растения, рыбу, зверя и скот — всё, чем названо, за то и принимаю. Не стыжуся бо благовествованием (Рим. 1, 16)" [19].
Свт. Иоанн Златоуст:
"Не верить содержащемуся в Божественном Писании, но вводить другое из своего ума, это, думаю, подвергает великой опасности отваживающихся на такое дело" [28].
Святость. Называя Бога Святым, мы подчёркиваем Его неотмiрную, отделённую от нашей, природу — сверхъестественную и потому непостижимую. Эволюционизм же либо вовсе отрицает сверхъестественное, чудесное, божественное, либо не отличает его от естественного. Но свят Господь Бог наш (Пс. 98, 9), и свято слово Его (Пс. 104, 42). В стремлении к святости заключён смысл жизни человека. Человек как образ Божий есть не только земное, но и небесное существо: он наделён духом, и этим отличается от животного мiра. Духом человек постигает Бога, приобщается к святости. Главным аргументом, почему концепция эволюционизма неприемлема для православного мiровоззрения, свт. Феофан Затворник считал именно низведение в ней человеческой природы (трехсоставной: дух, душа и тело) до уровня природы животных (имеющих тело и душу):
"Когда мы характеристику человека перенесем в дух, тогда вся теория Дарвина падает сама собою. Ибо в происхождении человека надо объяснить не то одно, как происходит его животная жизнь, но то паче, как происходил он яко духовное лицо в животном теле с его животною жизнью и душою" [33].
А сщмч. Владимiр (Богоявленский) писал:
"Чтобы отрицать душу человека[155]и ставить его, таким образом, на одинаковую степень с животными, до этого никогда не доходили даже язычники; а если некоторые из них и делали это, то подвергались насмешкам и поруганию: Даже ложная наука в продолжении многих веков не осмеливалась оспаривать достоинство человека как господина твари, который одарён бессмертной душой и чрез это превосходит все другие творения. Только в настоящее время нашла себе место такая дерзкая философия, которая ниспровергает его человеческое достоинство и старается дать своему ложному учению широкое распростронение" [39].
Человек, не имеющий духовной жизни и отвергающий в себе проявление духа, теряет его и действительно во всём становится подобным зверю. Примечательно, что антихрист, человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею (2Фес. 2, 4), завоюет себе поклонение людей, по Откровению св. Иоанна Богослова, в образе зверя: И чудися вся земля вслед зверя, и поклонишася змию, иже даде область зверю, и поклонишася зверю, глаголюще: кто подобен зверю и кто может ратоваться с ним? (Апок. 13, 3–4). Теория эволюции, уподобляющая человека зверю, уже завоевала поклонение людей и стала, таким образом, научной разновидностью языческого культа животного начала — тотема. Провозглашая животное происхождение человеческого естества, научный тотомизм наперёд отрицает его богочеловеческое развитие, поскольку не содержит в себе категории греха, а, следовательно, не может признавать и Спасителя от греха. "В этом земном мiре "эволюции" всё естественно, нет места греху, — пишет прп. Иустин (Попович). — Поэтому и излишне говорить о Спасителе и спасении от греха. В конечном счёте, всё естественно: и грех, и зло, и смерть. Ибо если всё приходит к человеку и даётся ему через эволюцию, тогда что нужно спасать в нём, поскольку нет в нём ничего бессмертного и непреходящего, а всё это от земли, земно, земляное и как таковое — преходящее, тлеющее, смертное.
В таком мiре "эволюции" нет места и церкви, которая есть Тело Богочеловека Христа. Та теология, которая свою антропологию основывает на теории "научной" эволюции, есть не что иное, как противоречие в определении. На самом деле это теология без Бога и антропология без человека. Если человек — не бессмертная, вечная и богочеловеческая икона Божия, тогда все теологии и антропологии не суть иное что, как трагические бессмыслицы" [34].
Теория эволюции является характерным и показательным примером того, как человек пытается самостоятельно, при помощи лишь одного помрачённого разума и независимо от воли Творца, проникнуть в тайны мiроздания, забывая, что всяка премудрость от Бога и с Ним есть во век (Сир. 1, 1). Искушение Адама и Евы повторяется. Полученные знания вновь не являются спасительными и полезными. Человек пытается сам — без Бога — понять, кто он, откуда и куда он идёт; но отвергая или искажая Божественное знание, откуда человек пришёл, невозможно и правильно понять, куда ему надлежит попасть, ибо "без прошлого нет и будущего". Истинное познание Божиих тайн, то есть получение совершенного знания, может открываться по мере приближения человека к Небесному Отцу, по мере его уподобления Христу, по мере стяжания им Святаго Духа. Добывание Божиих тайн ради прославления своего имени, но не имени Бога, ведёт к отпадению от Всевышнего и, в конечном счёте, к искажению всякого понимания, к утрате здравого смысла. Св.
апостол Павел писал: Занеже разумевше Бога, не яко Бога прославиша или благодариша, но осуетишася помышлении своими, и омрачися неразумное их сердце; глаголющеся быти мудри объюродеша и измениша славу нетленнаго Бога в подобие образа тленна человека и птиц и четвероног и гад; темже и предаде их Бог в похотех сердец и в нечистоту, во еже сквернитися телесем их в себе самех; иже премениша истину Божию во лжу и почтоша и послужиша твари паче Творца, Иже есть благословен во веки, аминь (Рим. 1, 21–25).
Вопрос происхождения человека тесным образом связан с вопросом природы человека. Тема антропологии — ключевая в естествознании, и особенно значимо её место в системе школьного образования. Как определяет свт. Игнатий, "человек есть Богозданный храм Божества по душе и телу" [36].
Но "дарвинизированные умы, прогнившие от полового подбора" (выражение историка В.О.Ключевского [35]), низвели понимание человеческой природы до чисто биологического, животного уровня, "потеряли" видение его достоинства как образа Божия. Поэтому при изучении школьного предмета "Человек" важно суметь отойти от выработанного за последние годы стереотипа биологизированного взгляда на человека, сводящегося к изучению его анатомии, физиологии и гигиены, и тем более не попасть под влияние современных валеологических курсов[156]. Здесь прежде всего следует использовать опыт святоотеческой антропологии, содержащий принципы раскрытия темы устроения человека одновременно и с богословской и с натурфилософской точек зрения, разумеется, восполняя чисто научные пробелы современным уровнем знания состояния вопроса.
В действующих ныне школьных курсах имеет место достаточно примитивное представление о природе человека как о биологической машине, её свойства рассматриваются в зависимости от биосоциальных детерминант поведения человека (физиологических потребностей, общественных отношений и т. п.). Человек изучается как вид человекообразной обезьяны: Человек в чести сый не разуме, приложися скотом немысленным и уподобися им (Пс. 48, 13). "Очень ошибаются, ошибаются в погибель свою те, которые признают плотские пожелания неотъемлемыми свойствами тела человеческого, а удовлетворение их естественною необходимостью. Нет! Человеческое тело низошло к телам скотов и зверей по причине грехопадения: Плоть человека сотворена радоваться о Бозе живе (Пс. 83, 4)", — пишет свт. Игнатий [36].