Страница 9 из 10
[23] Трипитака (букв. "Три корзины") — собрание текстов буддийского канона на языке пали (канонические собрания подобного типа составлялись также на санскрите, гибридном санскрите и, возможно, также других языках).
[24] GarЬe R. Indien und das Christentum. Tubingen, 1914. — SS. 12-61.
[25] "Das Scherflein der Witwe" und seine Entsprechung im Tripitaka. Lpz., 1922. - SS. 1-8.
[26] Brown W. N. The Indian and Christian Miracles of Walking on the Water. Chicago, 1928.
[27] Kennedy J. The Gospels of the Infancy, the Lalita Vistara and the Vishnu Purana: or the Transmission of Religious Legends between India and the West // Journal of the Royal Asiatic Society. L., 1917. — Pp. 523-527.
[28] Eliot Ch. Hinduism and Buddhism: An Historical Sketch. Vol. 3. L., 1921. — P. 437.
[29] Gronbold G. Buddha // Enzyklopadie des Marchens. Handworterbuch zur historischen und vergleichenden Erzahlungforschung. B.-N. Y., 1978. — S. 995.
[30] Rawlinson H. G. India in European Literature and Thought //The Legacy of India / Ed. C. T. Garratt. Oxf., 1937. - Pp. 19-20.
[31] Типичная модель распространенных концепций этого типа излагается в издании, резюмирующем "усредненные" работы, посвященные популяризации индийской культуры (ср. Singhall D. P. India and World Civilization. Vol. 1-2. L., 1972).
[32] Сказанная интенция реализуется уже на уровне "предварительной" этико-поведенческой подготовки адепта, когда его сознание должно "очищаться" посредством упражнений в "дружелюбии", затем "радостности", "равнодушии" и т. д. Основные этапы деперсонализации систематизируются в буддийских шастрах, представленных, например, в махаяне трактатами буддийской йоги — йогачары.
[33] См.: Аштасахасрика-праджняпарамита (гл. I): "Так, о Субхути, Бодхи-саттва, великое существо, ведет неизмеримые и неисчислимые существа к освобождению. И все же нет никого, кто освобождается, и того, через кого он ведется к освобождению".
[34] Нравственный релятивизм в махаяне опирается на известный тезис, согласно которому цель (достижение адептом "просветления", прежде всего относительно своего "псевдо-я") оправдывает средства. Традиция "великой колесницы" даже выработала специальный термин upayakauSala ("искусное средство"), который означает тактику, позволяющую тому, кто знает истину, совершить любой поступок в целях улучшения кармы "обычного" человека. Схожая установка нашла отражение и в тхераваде, где "совершенным" неоднократно называется тот, кто "оставил позади и доброе и злое" (Сутга-нипата, ст. 520, 547, ср. ст. 790).
[35] Примером такой работы с текстом может служить попытка одного из последователей теологии Р. Бультмана, Г. Концельмана, "отобрать" из евангельского текста то, что должно относиться к "Самому Иисусу" — учение о царстве Божием, этические положения, слово о вере. Отдельные "реконструкции" такого типа (зависящие от того, каких воззрений придерживается сам теолог на царство Божие, веру и этику), естественно, не могут удовлетворить других, предлагающих свой подход к этим вопросам (ср. дискуссию о том, мог ли Сам Иисус отождествлять Себя с "Сыном Человеческим").
[36] Данное направление представлено работами И. Д. Амусина, М. М. Кубланова, С. С. Аверинцева, И. С. Свенцицкой, М. К. Трофимовой. Достижения реалистической интерпретации текстов Нового Завета четко эксплицируются в:
История древнего мира. Т. 3. М., 1982. — Сс. 118-133. С изложением результатов современного источниковедения в этой области можно ознакомиться по:
Козаржевский А. Ч. Источниковедческие проблемы раннехристианской литературы. М., 1985. - Сс. 137-143.
[37] Представляется вполне правомерным ответ Э. Томаса сторонникам "буддийских корней": "Все евангельские истории принадлежат I в. Все они были записаны в то время, когда живая традиция и память о событиях еще существовали <...> История самарянки или избрания учеников были рассказаны потому, что действительно была самарянка и были ученики, которые до того были рыбаками. В этом случае мы имеем дело с историческими событиями..." (Thomas E. The Life of Buddha as Legend and History. L., 1952. — P. 247).
[38] Ярким примером такого синкретизма может служить включение египетских или иранских божеств (скажем, Митры) в римский пантеон, явление кушанского религиозного синтеза или постоянный "взаимообмен" языческих религий Ближнего Востока.
[39] О том, что тексты Евангелий не могут датироваться позднее I в. по Р. X., свидетельствуют данные рукописной традиции и упоминания древних авторов. Так, хорошо известно, что папирус Райленда, содержащий диалог Иисуса с Пилатом (Ин 18:31—34,37—38), относится к 120—125 гг., эпохе уже сравнительно позднего распространения христианства в Северной Африке. Ввиду того, что текст, фрагменты которого воспроизводятся в египетском папирусе, — наиболее "теоретичный" из всех Евангелий и восполняет синоптические (например, в связи с событиями, предшествовавшими заключению в темницу Иоанна Крестителя, с посещениями Иисусом Иудеи и уточнением общей последовательности событий), его датировка (90-е годы I в.) является верхней границей для датировки Четвероевангелия (Козаржевский А. Ч. Указ. соч. — Сс. 19-20, 55). О времени составления синоптических Евангелий можно судить и из того, что Матфея и Марка цитирует около 95 г. священномученик Климент Римский, Матфея — священномученик Игнатий Антиохийский (казнен в 107 г.), Аристид около 120 г. называет Евангелия Священным Писанием, свидетельствуя уже об их канонизации (ср. "Диатессарон" Татиана).
[40] О "хронологических характеристиках" истории об Асите в "Налака-сутге" см. Thomas E. Указ. соч. — Р. 39.
[41] См. Garbe R. Indien und das Christentum. — SS. 40, 50; Sedlar J. W. India and the Greek World: A Study in the Transmission of Culture. Pittsburg, 1980. — P. 111.
[42] Haгu — полубожества, имеющие, согласно индийской мифологии и изобразительному искусству, человеческую голову и змеиное тело.
[43] Ссылаемся на нормативное издание: Samyutta-nikaya / Ed. by L. Feer. Vol. I-V1. L., 1884-1908.
[44] О возможности его атрибуции Буддхагхосе см. Malalasekera G. R. The Pali Literature of Ceylon. L., 1928. — Pp. 124-126.
[45] Так, в отдельных случаях Христос считал, что лишь некоторые из учеников — Петр, Иаков и Иоанн — могут быть свидетелями недоступных другим ученикам тайн спасения (Мк 5:37; Мф 17:1; Мк 9:2; Лк 9:28; Мф 26:37).
[46] "Евангелие от Иоанна" (20:30): "Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не написано в книге сей" также (21:25): "Многое и другое сотворил Иисус; но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг".
[47] Уже к началу XX в. было зафиксировано по крайней мере два "болгарских" списка " Первоевангелия Иакова" XIII в. (текст был известен на Руси и ранее), Чудовский список XIV в. (Истрин В. М. К вопросу о славянорусских редакциях Первоевангелия Иакова. Одесса, 1900. — Сс. 1, 3, 17, 43) и списки XIV в. "Евангелия детства" и "Деяний Фомы", например, в Кирилловском сборнике (Novacovic St. Apokrifi jednoga srpskog cirilovskog zbomika XIV vieka // Starine. Kn. 8. Zagrebu, 1876. — Pp. 48-55).
[48] Van der Berg Eysinga. Указ. соч. — SS. 75-88.
[49] Schmiedel О. Указ. соч. — S. 31.
[50] Garbe R. Указ. соч. - SS. 70-80.
[51] См., в частности, Wecker О. India // Realencycklopadie Paulys der classischen Alterumskunde. Neue Bearbeitung begonnen von G. Vissowa fortgefiihrt von W. Kroll und K. Mittelhaus. Stuttgart, 1916. Bd. 18 (IX. 2). — S. 1323.
[52] Eliot Ch. Указ. соч. - Pp. 441-442.
[53] Comelmann H. Apokryphen // Enzyklopadie des Marchens. Handworterbuch zur historischen und vergleichenden Erzahlungforschung. B.-N. Y., 1978. Bd. 1. — S. 653.
[54] См. Мещерская Е. H. Деяния Иуды Фомы (культурно-историческая обусловленность раннесирийской легенды). М., 1990. — С. 63.
[55] Kennedy J. Указ. соч.
[56] Текст изложен по изданию славянской средневековой рукописи в: Попов А. Н. Описание рукописей и каталог книг церковной печати библиотеки А. И. Хлудова. М., 1872. — Сс. 320-325. Последующие события апокрифического сюжета, не представляющие интереса с точки зрения древнеиндийских аналогий, нами опускаются.
[57] См. Sedlar. J. W. Указ. соч. — Р. 115. Отчасти различия между двумя историями обучения были замечены и Р. Гарбе.
[58] Противопоставляя апокрифические чудеса новозаветным, Р. Гарбе в 1910 г. писал: "Истории апокрифических евангелий, параллели которым можно найти в буддийской литературе, обнаруживают истинные черты индийской сказочности. И действительно, речь здесь идет о подлинно индийских мираклях — не о чуде, которое как бы дано в обстоятельстве и которое должно возвысить, вразумить или послужить к достижению веры, а о чуде "неслыханном", имеющем целью вызвать изумление слушающего или читающего" (см. Garbe R. Указ. соч. - S. 19).