Страница 3 из 30
сходили съ горъ въ скитскую церковь «Вс?хъ Святыхъ А?онскихъ» на бд?ніе и литургію, а посл? литургіи и общей трапезы вс? опять расходились по своимъ каливкамъ на безмолвіе.
Юго западный утесь Каруліи, гд? отшельническія келліи, точно ласточкины гнезда, построены въ большинств? русскими исихастами. Это видъ изъ терраски Старца ?еодосія на западъ. Туда пробираются при помощи ц?пей.
Въ то время на ?иваид? не было особо преусп?вшихъ во внутренней молитв? старцевъ, которые руководили бы духовною жизнью вс?хъ пустынниковъ, поэтому н?которые монахи боялись за молодого подвижника О. Никанора, видя что онъ, не им?я опытнаго руководителя, стремится къ (высокой) внутренней молитв?, а другіе прямо говорили, что онъ «въ прелести», также и О. Игуменъ, отпуская его на пустыню, сказал: «Я теперь за тебя не отв?чаю». Слыша все это, и самъ О. Никаноръ убоялся за себя и сталъ искать себ? старца, который руководилъ бы его и, зная его внутреннюю жизнь, могъ бы поручиться за него. Н?которое время онъ жилъ подъ руководствомъ Схимонаха О. Силуана, а молитв? учился у вышепомянутаго О. Нифонта, который жилъ тогда недалеко отъ ?иваиды (на «Иваниц?», на берегу моря), и наконецъ, не удовлетворяясь этимъ, по сов?ту О. Силуана и съ благословеніемъ О. Игумена Мисаила отпущенъ былъ на Карулю къ О. ?еодосію въ 1929 г. осенью. Вотъ какъ онъ самъ это описываетъ:
«Когда я пришелъ на Карулю съ нам?реніемъ предаться въ полное послушаніе старцу О. ?еодосію, тамъ было еще 35 русскихъ монаховъ и, кром? О. ?еодосія, два Іеромонаха. Послушниковъ, въ собственномъ смысл?, у Старца тогда не было, по его строгомъ требованіи послушанія «по Л?ствичнику», до меня, сколько изв?стно, семь челов?къ в разное время пробовали жить у него какъ послушники, но не выдерживали и черезъ полъ года или годъ уходили. Монахи жили въ отд?льныхъ каливкахъ, по одному и по два, такихъ каливокъ на Карул? было до 20 ти, общимъ духовникомъ былъ старецъ ?еодосій. По субботамъ, воскресеніямъ и праздникамъ вс? сходились на общія службы. Подъ воскресенія и праздники совершали бд?нія и литургію, а въ будничные дни вс? совершали службы по своимъ кельямъ, по положенному числу четокъ или по книгамъ. Посл? литургіи всегда бывала общая трапеза, монахи приносили кто что им?лъ, и пока Старецъ потреблялъ Св. Дары и убиралъ въ алтар?, трапеза бывала готова. За трапезой Старецъ бес?довалъ съ братіей, насыщая своихъ чадъ духовныхъ, кого нужно похвалитъ за доброе д?ло, дастъ разъясненіе на задаваемые вопросы, иному при вс?хъ сд?лаетъ хорошую проборку, посл?днее особенно часто попадало мн?, такъ какъ я пожелалъ быть его послушникомъ.
Когда Старецъ согласился принять меня, то въ будніе дни, когда не было литургіи: часы и вечерню мы совершали вм?ст?, а утреню по отд?льности, Старецъ въ своей кель?, а я въ церкви. Посл? часовъ ставили самоваръ и пили чай, посл? того Старецъ назначалъ мн? какую нибудь очередную работу по кель?, а самъ совершалъ свои молитвенныя правила, писалъ что либо или отвечалъ на письма. Въ полдень былъ об?дъ посл? которого Старецъ шелъ отдыхать на часъ, а я продолжалъ свою работу. Посл? часового отдыха Старецъ пилъ чай и посл? чая прохаживался по дворику, держа молитву и память смертную, вспоминая о неизб?жномъ конц? челов?ческой жизни. Потомъ опять писалъ что нибудь, и за часъ до захода солнца (по А?онскому времени въ 11 часовъ) мы совершали въ церкви вечерню по книгамъ. Старецъ поправлялъ меня и училъ церковному уставу. По захожденію солнца (12 часовъ) мы ужинали, что оставалось отъ об?да, и во время трапезы Старецъ направлялъ свою бес?ду къ тому, чтобы узнать мое внутреннее состояніе и обнаружить сокровенныя мои неисправности своеволіе, самомненіе, различныя пристрастія, раздражителыюсть и вс? отрицательныя стороны моей внутренней жизни, и своими обличительными словами и разными вопросами доводилъ меня до того, что я въ разстройств? высказывалъ ему все, что у меня было на сердц?, то, о чем я и самъ не зналъ и не зам?чалъ за собою.
Обнаруживъ такимъ образомъ мое внутреннее состояніе, Старецъ начиналъ по отдельности разбирать вс? мои неправыя мысли и желанія и разными вопросами заставляль меня дать себ? отчетъ, почему я такъ думаю, на чемъ основываюсь и тогда съ горечью приходилось сознавать свою гр?ховность, смиряться и каяться, тогда Старецъ успокаивался, съ любовію принималъ мое покаяніе, и наступалъ миръ. Бывало въ такихъ разговорахъ проходило н?сколько часовъ, съ вечера и почти до полуночи и тогда Старецъ говорилъ: «Ну, теперь перекрестись и ложись спать. Это было намъ за повечеріе и за келейныя молитвы, это тоже духовное, нужное д?ло». Посл? такой чистки н?которое время на душ? было легко и радостно и послушаніе совершалось охотно, отъ сердца..., а потомъ опять, въ д?лахъ и разс?яніи, отходило такое настроеніе и душа омрачалась. И часто случалось такое разсмотреніе внутренней моей жизни, и не легко давалось, иногда я начиналъ противор?чить старцу, оправдываться и если и просилъ наконецъ прощеніе, то уже бол?е по нужд? и обычаю, не отъ всего сердца. Такъ что и я, временами сильно разстраиваясь, не выдержаль и черезъ годъ ушелъ и пробовалъ жить на послушаніи у другого старца, Схимонаха Нила жившего тоже на Карул?, гд? пробылъ около двухъ месяцевъ, но уб?дившись, что онъ смотритъ на послушаніе поверхностно и не заботится о моемъ состояніи, я, по сов?ту и настоянію О. Каллиника, опять вернулся къ О.
?еодосію, который съ любовію принялъ меня и черезъ три м?сяца посл? того, на день 40 мучениковъ въ Великомъ Посту (въ 1931 году) постригъ меня въ схиму (но самъ постригъ былъ совершонъ по просьб? Старца Отцомъ Іеромонахомъ Макаріемъ (Коцюбинскимъ),.
7. СВЯТООТЕЧЕСКІЙ ГОЛОСЪ
Сердце Каруліи – р?дчайшая любительская фотографія. Старецъ ?еодосій съ другомъ и ученикомъ Никодимомъ стоитъ лицомъ къ дорог? на тропинк? въ церковь Пресвятой Троицы, которую онъ построилъ. Куполъ церкви тотъ, что былъ при Старц? и келлія въ томъ же вид?.
Старецъ ?еодосій не считалъ себя писателемъ монашескимъ, но онъ писалъ отъ лица Святыхъ Отцовъ Церкви и хотя и не много, но сд?лалъ свой вкладъ въ защиту Святоотеческаго міровоззренія. будучи большимъ авторитетомъ, не столько словами, сколько вс?й своей подвижнической личностью. Вскор? посл? прибытія на А?онъ Iгуменъ Свято Ильинскаго Скита просилъ его опред?лить авторство найденной имъ рукописи, подъ названіемъ «Крины Сельные». О. ?еодосій опред?лилъ, что авторомъ былъ самъ великій Старецъ Паисій Величковскій, и книга была издана подъ его редакторствомъ.
Существуетъ ц?лый списокъ его статей. Наибол?е важныя его писанія были на тему о несостоятельности ученія «Имябожниковъ», о пагубности «новостильниковъ», осужденіе новаго ученія о Спасеніи Митр. Антонія Храповицкаго, объ ученіи о спасеніи по письмамъ Святителя ?еофана Затворника, присланнымъ самому Старцу, «Голосъ съ А?она» и т.д.
О. Никодимъ, присный ученикъ О. ?еодосія, пробирается въ свою келью.
Его дневникъ (печатается ниже) можно считать какъ руководство въ «художественномъ д?ланіи» Іисусовой молитвы. Его переводы и сокращенія еще не вс? опубликованы. Но, какъ было сказано выше, значеніе его как великаго Старца было отм?чено его современниками, что заслуживаетъ обнародованія. Хотя заметки малыя, но меткія, отражающія въ лиц? его явное наличіе святоотеческой древней мудрости въ нашей безбожной современности.
Былъ Старецъ ?еодосій и любящій богоносный батюшка утешитель, какъ явствуетъ изъ краткихъ заметокъ его келейника О. Никодима, записанныхъ и присланныхъ намъ для пом?щенія въ его первое жизнеописаніе. Вотъ три прим?ра, какъ старецъ ?еодосій молился за другихъ:
1. Одинъ монахъ, Схимонахъ Иннокентій, больной тяжко, и мучился, желая помер?ть, но не могъ. Три дня прошло; пришли просить Старца, чтобы помолился. Старецъ сталъ предъ своей любимой иконой Божіей Матери Иверской и тайно молился долго одинъ, безъ меня. Черезъ часъ пришелъ келейникъ его и сказалъ: «Слава Богу, Отецъ Иннокентій скончался».
2. Сестра старцева р. Б. Матрона постриженная въ монахини, но во время натиска коммунистовъ потеряла в?ру, сбросила съ себя рясу и монашество, вышла замужъ. Старецъ сд?лалъ большой выговоръ ей и умолялъ ее, чтобъ она развелась съ мужемъ, но она еще больше разсердилась, и такъ долго жила блудно и перестала отв?чать и писать брату старцу. Это было еще до моего прихода. Я виделъ и слышалъ какъ скорбелъ и молился старецъ за сестру свою. И уже за годъ до своей смерти получилъ письмо отъ сестры съ раскаяніемъ, она указывала причину, зачемъ она бросила монашество... Въ покаяніи над?ла опять на себя монашескую одежду и живетъ у своихъ братьевъ, молится Богу и читаетъ Псалтырь по «покойникамъ».