Скитский Патерик

Так просидели до утра – и брата не обличили.Брат спросил авву Сисоя: "Если во время путешествия проводник наш собьется с пути, нужно ли сказать ему об этом?".– "Нет",– отвечал старец. "Так оставить его водить нас туда и сюда?" – сказал брат. "Что же,– отвечал старец,– ужели взять палку и бить его? Я знаю братий, которые блуждали, потому что проводник их сбился ночью с дороги. Их было двенадцать, и все они знали, что заблудились, но каждый старался не говорить об этом. С наступлением дня проводник их, приметив, что они сбились с дороги, сказал им: "Простите меня, братия! Я заблудился". Они все говорили ему: "И мы знали это, но молчали". Услышав сие он удивился, и сказал: "Братия не дадут воли языку, хотя бы пришлось умирать",– и прославил Бога. Расстояние же от пути, с которого они сбились, было на двадцать миль".Об авве Макарии Великом утверждали, что он был, как сказано в Писании, бог земной, потому что как Бог покрывает мир, так и авва Макарий прикрывал согрешения, которые он и видя как бы не видел, и слыша как бы не слышал.

Будь внимателен к себе самому, к своим грехам, а не к грехам других

И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: "дай, я выну сучок из глаза твоего", а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего. Мф. 7, 3–5

Помни, что от наблюдения за другими, а не за собой, грехи наши собственные умножаются и усиливаются. Еще: кто внимателен к себе, тот не осуждает других и не имеет даже времени к тому.

Брат спросил у аввы Пимена: "Что мне делать?". Старец отвечал: "В Писании сказано: Яко беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресе моем (Пс. 37, 19)".Брат спросил авву Матоя: "Дай мне наставление". Авва Матой, между другими наставлениями, сказал ему: "Будь всегда внимателен к грехам своим, не осуждай других и себя почитай ниже всех".Авва Моисей говорил: "Кто чувствует тяжесть своих грехов, тот не смотрит на грехи ближнего своего".Авва Пимен сказал одному брату: "Мы и братия наши как бы две картины. Если человек, смотря на себя, находит в себе недостатки, то в брате своем он видит совершенства; а когда сам он кажется совершенным, тогда, сравнивая с собой брата, находит его худым".Один брат говорил авве Пимену: "Меня смущают помыслы, не дают мне подумать о своих грехах, а заставляют замечать только недостатки брата моего". Старец рассказал ему об авве Диоскоре. Он в келии плакал о себе, а ученик его жил в другой келии. Когда сей приходил к старцу и заставал его плачущим, то спрашивал: "О чем ты, отец, плачешь?". Старец отвечал: "Плачу о грехах моих". Ученик говорил: "Ты не имеешь грехов". Но старец отвечал: "Уверяю тебя, сын мой!

Если бы можно было мне видеть свои грехи, то мало было бы еще троих или четверых, чтобы оплакать оные".Авва Моисей говорил: "Безумно оставлять своего мертвеца и идти плакать над мертвецом ближнего, а умереть для ближнего своего то же значит, что чувствовать свои грехи и не думать ни о ком другом, хорош ли он или худ".Он же говорил: "Когда рука Господня убивала всякого первенца в земле Египетской, там ни одного не осталось дома, в котором бы не было мертвого (всякий дом был занят своим мертвецом). Так если будем внимательны к своим грехам, мы не будем смотреть на грехи ближнего".Некогда Паисий, брат аввы Пимена, завел знакомство с кем-то из другой келии. Авве это не нравилось. Он прибежал к авве Аммону и говорит ему: "Брат мой Паисий завел с кем-то знакомство, меня беспокоит это". Авва Аммон отвечал ему: "Пимен! Разве ты еще жив? Пойди, сиди в своей келии и положи в сердце своем, что уже год, как ты в могиле".Один брат, живший в киновии, пал в грех. В тех местах жил один отшельник, который долгое время никуда не выходил. Авва киновии пошел к сему старцу и рассказал ему о падшем брате. "Изгоните его",– сказал старец. Брат, выйдя из киновии, поселился в пещере и плакал там. Случилось проходить тут братиям к авве Пимену и услышали, как он плачет. Они вошли в пещеру и нашли его в большой скорби. Советовали ему идти к старцу, но он не хотел, а сказал: "Я здесь умру".

Братия, придя к авве Пимену, рассказали ему об этом. Авва упросил их идти к брату и сказать ему: "Авва Пимен зовет тебя". Падший брат пришел к нему. Старец, видя скорбь его, встал, приветствовал его, обращался с ним ласково и попросил вкусить пищи. Между тем авва Пимен послал одного из братий сказать отшельнику: "Давно уже слыша о тебе, я желал видеть тебя, но по лености нашей мы не видались друг с другом. А теперь по воле Божией и ради одной нужды потрудись придти сюда, и повидаемся". Отшельник никуда не выходил из своей келии. Но, выслушав сие, сказал: "Если бы не Бог внушил старцу, то он не послал бы за мной". Он встал и пошел к авве Пимену. Радостно они приветствовали друг друга и сели. Авва Пимен сказал старцу: "В одном месте жили два человека, и оба имели у себя по мертвецу. Один из них оставил своего мертвеца и пошел плакать над мертвецом другого". Сии слова привели в сокрушение старца: вспомнил он, что сам сделал, и сказал: "Пимен высоко-высоко на небе, а я низко-низко на земле".Однажды в Скиту было собрание по случаю падения одного брата. Отцы говорили, авва Пиор молчал. Потом он встал и вышел, взял суму, наполнил ее песком и носил на плечах своих. Насыпал также немного песку в корзинку и носил ее пред собой. Отцы спросили его: "Чтобы это значило?".

Он сказал: "Эта сума, в которой много песку, означает мои грехи; много их, но я оставил их позади себя, чтобы не болезновать и не плакать о них; а вот это – немногие грехи брата моего; они напереди у меня; я рассуждаю о них и осуждаю брата. А не должно бы так делать! Лучше бы мне свои грехи носить напереди, скорбеть о них и просить Бога о помиловании меня!". Отцы, выслушав сие, встали и сказали: "Вот истинный путь спасения!".Один брат в Скиту пал в грех. Братия собрались и послали за аввой Моисеем, но он не хотел идти. Пресвитер опять послал звать его таким образом: "Иди, тебя ожидает собрание". Авва Моисей встал и пошел. Взяв корзину с дырами и наполнив песком, он нес ее с собой. Братия, вышедшие к нему навстречу, спрашивают его: "Что это такое, отец?". Старец отвечал им: "Это грехи мои сыплются позади меня, но я не смотрю на них, а пришел теперь судить чужие грехи". Братия, услышав это, ничего не стали говорить согрешившему брату, но простили его.Однажды пресвитер Пелусиотский, услышав, что некоторые братия часто бывают в городе, ходят в баню и ведут себя беспечно, пришел в собрание и снял с них монашеские одежды. Но после больно стало сердцу его и раскаялся. Волнуемый помыслами, пришел он к авве Пимену, неся с собой и левитоны братий, и рассказал старцу о деле. Старец спросил его: "Нет ли и в тебе еще чего-нибудь от ветхого человека? Совлекся ли ты его?".

Пресвитер отвечал: "И во мне есть еще ветхий человек". Старец сказал ему: "Вот и ты таков же, как и братия! Если и немного имеешь ветхости, уже подлежишь греху". Тогда пресвитер пошел от старца и, призвав к себе братий, просил у них прощения (их было одиннадцать), облек их в монашеские одежды и отпустил.Один брат за какой-то грех высылаем был пресвитером из церкви. Авва Виссарион встал и вышел вместе с братом, говоря: "И я также грешник".

Прежде себя самого исправь, потом уже других исправляй

Помни, что в противном случае ты будешь в тягость брату своему и даже еще повредишь ему.

Авва Исидор Пелусиот говорил: "Жизнь без слова обыкновенно приносит более пользы, нежели слово без жизни. Ибо жизнь назидает и молча, а слово без жизни, несмотря на все возгласы, служит только в тягость. Если соединяются слово и жизнь, то они составляют красоту всего любомудрия".Мать Синклитикия говорила: "Опасно учить тому, кто неопытен в деятельной жизни. Если кто живет в ветхом доме, то, принимая к себе странников, может погубить их в случае падения его дома. Так и те, которые сами прежде не научились добру, погубляли приходивших к ним за наставлением. Ибо словами они призывали ко спасению, а худой жизнью более вредили своим последователям".Брат спросил авву Пимена: "Что такое лицемер?". Старец отвечал ему: "Лицемер тот, кто учит ближнего своего тому, чего сам не достиг. В Писании сказано: Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего ... и се, бервно во оце твоем (Мф. 7, 3–5)".Его же спросил брат: "Со мною живут братия: позволишь ли мне давать им приказания?". Старец отвечал ему: "Нет! Но ты сам сперва сделай дело, и если они хотят жить по-твоему, то увидят, что должно им делать".Когда авва Иоанн, игумен великой киновии, был при смерти и отходил к Богу охотно и радостно, его окружили братия и просили вместо наследства оставить им какое-нибудь краткое и спасительное наставление, как им достигнуть совершенства во Христе.