Слова

Итак, один указали мы город; идущие же в него хотя идут из разных стран, но путь каждого одинаков со всеми другими: это любовь. Мы имеем святую и нераздельную троицу добродетелей - веру, надежду и любовь, и последняя - первая есть, и большая всех, как предел доброт (нравственных). Ею удомостроительствована вера наша, на ней основана надежда, и без нее ничто из сущего не происходило и никогда не произойдет. У этой любви много имен и дел много, и признаков ее преобильно, и свойств премногое множество. Но существо ее одно и для всех совершенно непостижимо, и для ангелов, и для людей, и для всякой другой твари, нам, может быть, еще неведомой. Она неизъяснима словом, неприступна в славе, неисследима в советах. Она и вечна, ибо безвременна. И незрима она, ибо умопредставляется, но не постигается. Много красот у нее, нерукотворенного и святого Сиона, которые как только начнет кто узревать, престает уже утешаться привлекательными видимостями мира и любить славу его.

2. Позвольте же, братие, мне побеседовать несколько с сею любовию и приветствовать ее, чтоб, сколько смогу, удовлетворить тем приверженность мою к ней. Ибо привел я себе на ум красоту непорочной любви, и внезапу воссиял свет ее в сердце моем, и от сладости ее стал я восхищенным вне себя; престало действие телесных чувств моих, вышел я мысленно из настоящей жизни и забыл о всем, что есть в мире сем. Но не знаю, как она опять отступила от меня и оставила меня одного оплакивать немощь свою. О любовь превожделенная! Блажен, кто возлюбил тебя, потому что такой не восхощет уже полюбить страстно никакой красоты человеческой. Блажен, кто соплелся с тобою божественным вожделением, потому что такой отречется от всего мира и, со всяким сближаясь человеком, не осквернится. Блажен, кто пленился красотами твоими и насладился ими полным желанием, потому что такой освятится в душе пречистою кровию и водою, кои сочатся и каплют из тебя. Блажен, кто облобызал тебя всем сердцем, потому что такой изменится добрым изменением в духе своем и возрадуется душою своею, так как ты сама - неизреченная радость. Блажен, кто стяжал тебя, потому что такой не будет уже во что-либо ставить все сокровища мира, так как ты сама - воистину богатство, никогда не оскудевающее.

Блажен и треблажен тот, кому подала ты десницу свою, потому что такой, при всем видимом бесславии, будет славнее всех славных и честнее всех чтимых. Похвален, кто тебя ищет, прехвальнее, кто тебя обретет, но блаженнее всех тот, кто возлюблен будет тобою, кого посадишь ты одесную себя, кто научен будет тобою, кто обитать будет в тебе, кто напитан будет от тебя бессмертною пищею, то есть Господом нашим Иисусом Христом.

О любовь божественная! Где держишь ты Христа? Где скрываешь Его? Для чего взяла ты Избавителя мира и отдалила Его от нас? Отверзи немного и для нас дверь свою, да узрим и мы Христа, за нас пострадавшего, и возуповаем на милость Его, потому что коль скоро узрим Его, то уже не умрем никогда. Отверзи нам - ты, соделавшаяся для Него дверию к воплощенному Его домостроительству и понудившая непонуждаемые, а сами по себе богатно изливающиеся утробы щедрот Владыки нашего подъять грехи и немощи всех человеков, - и не отгоняй нас, говоря: не вем вас. Прииди к нам и познай нас, так как мы неведомы тебе.

И Он восприял бы попечение о нас и препитал нас.

О святая любовь! Когда бы нам получить отпущение ради тебя и сподобиться вкусить благ Владыки нашего, коих сладости без тебя никто не может опытом дознать. Кто не возлюбил тебя как должно, и кто не возлюблен тобою как подобает, тот, может быть, и течет, но еще не постиг. О том, кто течет, сомнительно еще, постигнет ли, прежде чем кончится течение. Но кто тебя постиг, или кого ты постигла, о том не может быть никакого сомнения, успех его верен. Ибо ты - конец закона, ты, объемлющая меня, согревающая меня и воспламеняющая сердце мое к безмерному возлюблению Бога и братии моих. Ты - наставница Пророков, сшественница Апостолов, сила мучеников, вдохновение Отцов и учителей, совершенство всех святых и самого меня успособление к настоящему служению.

Но простите мне, братия, что я немного отступил от предмета слова сего. Приверженность моя к любви побудила меня к тому. Вспомнил я об ней - и возрадовалось сердце мое, и я устремился к пению чудес ее. Прошу же и вашу любовь, взыщите ее, сколько сил есть, с верою теките вслед ее, да постигнете, и даром не пропадет надежда ваша. Ибо все труды и подвиги, которые начала и конца своего не имеют в любви с духом сокрушенным, тщетны и бесполезны. Ученика Христова нельзя познать ни по какой другой добродетели, кроме как по любви, как говорит Сам Христос: о сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин.13:35). По любви Бог сделался человеком и пожил с нами. По любви претерпел Он волею все животворные страсти, чтобы избавить человека от узилищ ада и возвесть на небеса. По любви Апостолы совершили свое непрерывное течение и, сетию слова уловив всю вселенную, извлекли ее из глубины идолослужения на берег царствия небесного. По любви мученики пролили кровь свою, чтоб не потерять Христа. По любви с готовностию жертвовали жизнию своею за святую соборную и апостольскую Церковь богоносные отцы наши и учители вселенной.

По ней и я, вступив в предстоятельство над вами, подвизаюсь учить вас божественным словесам, да явлюсь подражателем оных учителей Церкви нашей, сколько это под силу мне, с готовностию подъять всякий труд и все претерпеть, чтоб только сделать с своей стороны все, что служит ко благу и назиданию вашему, и представить вас на мысленную трапезу Христову, как жертвы совершенные и всесожжения разумные. Вы - чада Божии, и Он предал мне вас, как малых детей, на воспитание. Почему вы - утробы мои, очи мои. Вы - похвала моя и печать моего учительства, говоря словами Апостола.

И да будет сия радость моя в благословение вам и приложение вечного и блаженного живота во Христе Иисусе, Господе нашем, Коему слава во веки. Аминь.

Слово пятьдесят четвертое

1. О совершенной любви, - какое действие ее?

2. И о том, что если не попечемся приять благодать Святого Духа здесь, в настоящей жизни, то невозможно нам быть верными и христианами; не будем мы также чадами Божиими.

Если тот, кто, будучи злонравен, держит пред глазами мира вид человека добродетельного, чтоб прельстить и погубить многих; если, говорю, такой человек окаянен пред Богом, мерзок и достоин всякого осуждения пред людьми, то явно, что тот, кто, будучи бесстрастен, кажет себя миру страстным (как делали многие из древних отцов, чтоб послужить многим во благо и спасение) - прехвален и преблажен. Ибо как диавол, который отдалил человека от Бога и лишил его всех благ рая, тем, что, скрывшись в змия, посоветовал ему по видимости доброе и полезное, во истине же смертоносное, - оказался богоборцем и человекоубийцею, так, напротив, тот, кто пред очами мира кажет себя не добрым и говорит некие слова, по видимости лукавые, имея в виду узнать диавольские дела тех, кои кажутся лишь добродетельными и благоговейными, чтоб обратить их на путь покаяния и спасения, поистине есть подражатель Христов, споспешник воле Божией, спаситель и избавитель человеков.

Это, впрочем, могут делать только те, кои не привязаны к миру сему и никакого не имеют пристрастия к привлекательным видимостям его, но совершенно отчуждившись от всякого мирского пристрастия, всецело соединились с Богом и имеют внутрь себя всего Христа, и делом, и искусом, и чувством, и ведением, и созерцанием. Худо, конечно, подсматривать за кем и любопытно разведывать, что говорит и что делает ближний наш, но это тогда только, когда кто делает это с худою целию, чтоб охулить его, или обесчестить, или ославить, повсюду разглашая, что видел или слышал. Но если кто делает это с доброю целию, чтоб исправить погрешности ближнего своего, с любовию к нему, благоразумием и знанием дела, молясь притом Богу о спасении его от всей души и со слезами, то это не худо.

Знаю я и такого, который так сильно желал спасения братии своих, что много раз с теплыми слезами умолял Бога, чтоб или и они спасены были, или и он вместе с ними предан был мукам. Движимый богоподражательной теплою любовию, он никаким образом не хотел спасен быть один, без братий своих. Ибо так соединился с ними духовно, союзом святой любви, в Духе Святом, что и в царство небесное не желал внити, отделясь от них. О единение святое! О союз святой! О неизъяснимая сила души любомудренной, или, лучше сказать, Богоносной, совершенной в любви к Богу и ближнему!