Слова

И еще: Аз во Отце Моем, и вы во Мне, и Аз в вас (Ин.14:20). И Дух Святой равно называется также домом. Ибо там, где говорит Господь наш: Я и Отец к нему (любящему Мя и соблюдающему слово Мое) приидем и обитель у него сотворим (Ин.14:23), явно доразумевать надлежит, что это бывает чрез Духа Святого, о Коем говорит Апостол, что Он устрояет себе в душах верующих обитель: не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? (1Кор.3:16). Говорит также Апостол: Господь же Дух есть (2Кор.3:17), не потому, что Дух есть Сын, - прочь такое хуление! - но потому, что Сын Божий видится и созерцается в Духе Святом. Но если Дух есть Господь, то явно, что и в отношении к Нему, как и к Господу, можно говорить: Отец в Нем, и Он в нас; и опять равно - мы в Нем, как Он с Богом Отцом, и Бог Отец в Нем.

Выражаясь точнее и с большею определенностию, скажу, что есть одно лице Святой Троицы, тоже суть и другие два лица, ибо лица Святой Троицы тождественны и созерцаются в едином естестве, и существе, и Царстве. Почему чем именуется одно лице, тем же по естеству созерцаются и другие два лица, кроме того, что суть Отец, Сын и Святой Дух, яко лица, то есть кроме свойства рождать Сына и изводить Духа, принадлежащего Отцу, свойства рождаться, принадлежащего Сыну, и свойства исходить, принадлежащего Духу Святому. Эти только особенности имеют неизреченным образом место во Святой Троице, то есть эти свойства принадлежат особо каждому лицу. И никак нельзя иначе помышлять или говорить о них, или переменять имена их. По ним распознаются три лица, и нельзя ни Сына полагать прежде Отца, ни Духа Святого прежде Сына, но надлежит говорить вместе так: Отец, Сын и Дух Святой, не делая никакого пресечения в них, ни даже до самомалейшей части времени или мгновения, ибо вместе с Отцом тотчас же есть и Сын, рожденный, и Дух, исходящий от Отца. В отношении же ко всему прочему одно и то же имя или свойство созерцается и в каждом лице, и во всех трех. Так, например, если назовешь - свет, то и каждое лице есть свет, и все три опять суть един свет - жизнь вечная, и каждое лице равно есть жизнь, то есть и Отец, и Сын, и Дух Святой, и все три опять суть едина жизнь.

Бог есть и Отец, Бог есть и Сын, Бог есть и Дух Святой, - каждое лице отдельно, и опять все вместе три лица суть един Бог, - Творец всяческих, как говорит и ветхозаветное Писание: в начале сотвори Бог небо и землю. И рече Бог: да будет свет. Под словом Бог разумеется здесь Отец (не паче ли - Бог, единый в триех). И святой Давид говорит (уже раздельно о каждом лице): Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс.32:6). Под Словом разумеется здесь Сын, а под Духом уст - Дух Святой (под Господом же - Бог Отец). Также Иоанн Богослов говорит во Святом Евангелии: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу и Бог бе Слово, - очевидно, Сын. Вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть (Ин.1:1,3).

Когда сделаетесь таковыми и познаете добре таинства Божии, тогда принимайте и духовные достоинства (церковные чины), чтоб иначе не услышать: увы! и горе! Примите сие во внимание вы, которые, прежде чем познаете тайны Божии, с великим рвением стремитесь взойти на степени достоинств, чуждых вам, которые приличны другим, то есть совершенным, а не вам, несовершенным. Горе, иже мудри в себе самих и пред собою разумни! Горе... полагающим тму свет и свет тму (Ис.5:21,20).

Итак, возлюбленные во Христе братие мои, всех вас прошу, во-первых, положите доброе основание под здание добродетелей, то есть смирение, потом подвигами благочестия и добродетелей созиждьте дом ведения таин Божиих, взыщите просветиться божественным светом и чистым умом узреть, - сколько сие доступно для людей, - Бога, и от Бога научиться совершеннейше таинствам царства небесного. И тогда уже с сим ведением, которое свыше от Отца светов подается достойным, научайте и других братий наших христиан, что есть воля Божия, благая, совершенная и угодная, и учением своим приносите народ избранный Богу, который благодатию Святого Духа поставил вас духовными отцами и учителями Церкви Своей, чтоб не быть нам изгнанными из брачного чертога Христова, как небрежникам, не позаботившимся одеться в одеяние брачное, - но да явимся мудрыми домостроителями, добре раздающими духовное житомерие (определенная часть хлеба. - Ред.) соклевретам своим. Но прежде всего позаботимся исправить жизнь свою и жить богоугодно, чтоб беспрепятственно могли войти в брачный чертог Христов светлыми, просвещенными чистым жительством и ведением небесным и исполненными Святого Духа, и соцарствовать с Ним в царствии Бога и Отца во Святом Духе. Ему слава во веки. Аминь.

Слово шестидесятое

1. Первое богословское слово против тех, которые говорят, что Отец есть прежде Сына.

Говорить о Боге, исследовать яже о Нем, покушаться ясным представлять неуяснимое и понятным непостижимое для всех свойственно человеку самонадеянному и дерзкому. Между тем в эту погрешность впадают не только те, которые говорят что-либо о Боге от самих себя, но и те, которые с пытливостию исследуют и изучают, что сказали и написали против еретиков богословы Церкви нашей, не для того, чтобы получить от того некую пользу духовную, но чтоб стяжать похвалу от слушателей своих и именоваться богословами. Это очень печалит меня, печалит до изнеможения. Ибо я думаю, что сие покушение страшно, и что те, которые дерзают на него, будут осуждены Господом.

А что дерзают они говорить противно божественным догматам, есть следующее: по тому, говорят, одному Отец больше Сына, что Он есть виновник существования Сына. Если кто спросит их, как понимаете вы: Отец больше Сына? - они отвечают: Отец больше Сына, то есть прежде Его, потому что Сын рождается от Отца. Вот что говорят новые суесловы и нескладные богословы, потому что не знают причины, по которой говорили так богословы против еретиков. Не разумея мысли и цели написанного, они суесловствуют и то, что неправо говорят, почитают верным и истинным. К таковым, скажу я, как и должно, не от себя, но будучи научаем от Того, Кто научает всякого человека разуму: братия мои!

Если же ты будешь настаивать, что Отец прежде Сына, так как Сын родился от Отца, которого потому называешь и большим, то скажу тебе и я, что Сын прежде Отца, потому что если бы не был уже Он, то Отец не назывался бы Отцом. Если ты полагаешь, что Отец был прежде Сына, и предбывшим называешь Его, поколику Он есть виновник рождения Сына, то я этого не принимаю, то есть что Отец есть виновник Сына (в таком значении, яко предбывший). Ибо чрез это ты подаешь мысль, что Сына не было прежде, чем родился, и что хотя или не хотя родился Сын, и притом хотящу или не хотящу Отцу. Видишь, в какие неуместности, чтоб не сказать - хуления, впадаем мы от таких изысканий? Итак, или не говори, что Отец прежде Сына, - тогда и я охотно приму, что Отец виновник Сына, или если будешь говорить, что Отец прежде Сына, то и я, устрояя слово свое на суд (Пс.111:5), не приму в таком случае, что Отец виновник Сына. Ибо, как мы сказали, между теми, кои всегда едино суть и суть равно одинаковым образом, одно не может быть причиною другого. Не думай же, что Отец был прежде Сына какое-либо время, и не говори, что Отец есть первейший или больший Сына. Отец ни насколько не был прежде Сына, потому что Сын совечен и собезначален Отцу, и Отец весь есть во всем равночестном Ему Сыне, как и Сын есть во всем единосущном Ему Отце. Как же можно говорить, что Отец прежде совечного Ему Сына?

Если ты говоришь (просто), что Отец виновник Сына, то говорю то же и я; только не держи и не подавай мысли, что Бог и Отец был один какое-нибудь время, в каковое время не было Сына, и что Он родил Его после и стал виновником существования Его. Это одно отдаляет тебя от Бога и от истины, как нечестивого, и делает подобным тем еретикам, которые говорят, что Сын создан от Отца. Это в ум только свой вложить есть дело нечестивейшее и безбожнейшее. В телесном рождении людей мы говорим, что отец прежде сына, но к божественному всегда сущему существованию и нерожденному рождению, неипостасной (не начинающей быть ипостасию) ипостасности и пресущественной существенности, - уж и не знаю как бы еще сказать иначе, - это совсем неприложимо. Обычно бывает так, что кто скажет - первое, тому необходимо потом назвать второе и третье. Но в отношении к Пресвятой Троице говорить так совершенно неуместно. Измерять неизмеримое, напрягаться выразить словом неизреченное и изъяснить неизъяснимое - есть дело крайне скользкое и многобедственное. Итак, о божественном и неизреченном рождении Сына и Слова говорим, что Отец есть виновник Сына, как говорим, что ум есть виновник слова, источник - потока, корень - ветвей, но никак не говорим, что Он прежде Сына, чтоб не размножить единого Бога, разделяя единое нераздельное Божество на три бога.