Страница 138 из 169
К вам, убо, обращаемся, души чистые и потому крепкие верою! Станьте пред престолом благодати Господней, и вознесите молитву вашу об удалении зол, обышедших град наш! Неложный в обетованиях Своих Господь не может не внять гласу моления вашего, и отвратит от нас, имиже веси судьбами, все злоустремления против нас врагов наших. А мы, со своей стороны, обещаем принести в пособие вам и молитве вашей все, что в нашей власти, как то: искреннее раскаяние во грехах наших и твердый обет - не раздражать более неправдами нашими правосудия небесного. В подкрепление самого покаяния нашего мы поспешим присоединить к нему дела любви и милосердия к ближним: отрем слезы бедных вдовиц, возымеем попечение о сирых, напитаем алчущего, оденем нагого, посетим болящего и призрим сущих в темницах. Может быть, Господь, выну взирающий с благоволением на вашу чистоту и правду, не презрит и нашего смирения и готовности благоугождать Ему, - и преложит гнев Свой на милость. Аминь.
23. Слово по случаю облежания Одессы флотом неприятельским
Третий день как мы собираемся в сем храме на молитву об отвращении опасности от врагов; и уже четвертый день, как они стоят, как бы прикованные к своему месту, ничего не предпринимая противу нас. Что значит это бездействие? На море каждый день им важен и дорог, а они ничего не делают, и пришли сюда как будто для того токмо, чтобы посмотреть на наш город и показать нам самих себя. Что, говорю, значит это?.. Дерзко было бы с нашей стороны приписать этот необыкновенный покой действию наших слабых и нечистых молитв. Но не менее предерзко и неблагодарно было бы не приметить в сем случае руки Божией, нас невидимо заступающей. Особенно, когда среди нас находится теперь Взбранная Воевода Сил Небесных, Матерь Божия, в сем чудотворном лике Ее. Если и земной, опытный и прославившийся своим мужеством и подвигами военачальник в подобных обстоятельствах не мог бы оставаться вовсе без действия и не принять какого-либо участия в нашей судьбе, кольми паче Матерь Божия, яко Премилосердая и Всеблагая, не может быть праздною и бездейственною зрительницею наших страхов и опасностей. Итак, ободренные тем, что происходит, будем продолжать общественные молитвы наши и толцать в двери милосердия небесного, доколе Господь, преклоняемый молитвами Самыя Матери Своея о нас, не умилосердится над нами до конца, и, имиже веси судьбами, не проженет и не развеет бури, скопившейся над головами нашими.
Но, умоляя Господа, «да мимо идет от нас чаша сия» (Мф. 26; 39), в чем подает нам пример Сам возлюбленный Спаситель наш, молившийся в саду Гефсиманском о том же, будем в заключение молитвы нашей всегда присовокуплять Его же слова к Отцу Небесному: «обаче не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22; 42).
Посему-то говорю и в заключение настоящих молитв наших, как и всех прочих прошений, мы должны повторять: «обаче» не наша, «но Твоя», Господи, «воля да будет!»
Не бойтесь, возлюбленные, такового самоотвержения и сея высоты духовной! Через это никто и ничего не потеряет, а все могут приобрести. Ибо когда мы, презрев все земное, имемся всеми силами души за живот вечный, то Господь, видя нашу веру и любовь, Сам попечется за нас и о животе нашем временном, и соделает все, что для него истинно нужно и полезно, ибо не напрасно сказано в Евангелии: «Ищите... прежде Царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам» (Мф. 6; 33). Аминь.
24. Слово по случаю облежания Одессы флотом неприятельским
Ныне вместо поучения я намерен показать вам пример того, что значит молитва и покаяние, и какую силу имеют они пред Богом - в обстоятельствах, подобных нашим.
Ниневия, столица царства Ассирийского, обширнейший и многолюднейший город в древности, до того раздражил беззакониями жителей своих правосудие небесное, что Господь в праведном гневе Своем положил наказать и погубить его, как наказаны и погублены были некогда Содом и Гоморра; но, по безприкладному милосердию Своему, и яко провидяй будущее, определил прежде совершения суда Своего возвестить предварительно жителям Ниневии судьбу и казнь, их ожидающую, да не како, устрашенные гневом суда небесного, приидут в чувство и воспрянут от грехов своих.
«Еще три дни, и Ниневия превратится» (Иона.3;4).
Обитатели Ниневии были не из числа людей, ведающих Бога Истинного; они не знали ни Моисея, ни пророков, поклоняясь идолам и истуканам; с детства потому ходили, как выражается апостол Павел, в суете ума естественного, по воле сердец и страстей своих; следовательно, легко могли, если бы захотели, иметь множество причин не внять гласу Божию и угрозам пророка Еврейского, для них чуждого; и однако же, вняв его проповеди и гласу собственной совести, которой тайные обличения не чужды были и для язычников, немедля все опомнились, пришли в страх и смущение, сознали искренно, что ими действительно и вполне заслужен гнев небесный, единодушно обещали перемену своих мыслей и своего образа жизни, как он им ни казался до тех пор естествен и любезен.
И что же после сего делают Ниневитяне? «И вероваша», - так пишется в книге пророчеств Ионы, - «мужие Ниневийстии Богови, и заповедаша пост, и облекошася во вретища от велика их даже до мала их», то есть и возрастные и самые юные. «И дойде слово» (Ионы) «ко царю Ниневийскому, и воста с престола своего и сверже ризы своя с себе, и облечеся во вретище и седе на пепеле. И проповедася иречено бысть... от царя и вельмож его глаголющих: человецы и скоти, и волове и овцы да не вкусят ничесоже, ни да пасутся, ниже воды да пиют. И облекошася во вретища человецы и скоти и возопиша прилежно к Богу, и возвратися кийждо от пути своего лукавого и от неправды сущия в руках их, глаголюще: кто весть, аще раскается и умолен будет Бог, и обратится от гнева ярости Своея, и не погибнем» (Иона. 3; 5-9).
Слыша о всем этом, как, братие, не подивиться жителям Ниневии и не сказать о них, что если они умели грешить, то умели и каяться. Какое искреннее, единодушное, сильное и выразительное покаяние! Не надеясь, по смирению, на одних себя, они заставляют поститься младенцев, простирают пост на бессловесных: «и скоти, и волове и овцы да не вкусят ничесоже, ни да пасутся, ниже воды да пиют». И все это тем неожиданнее и удивительнее, что Ниневитяне были, как я заметил, язычники и идолопоклонники, то есть люди, не знакомые с истинным Богопознанием, жившие и поступавшие при слабом мерцании света естественного в их уме и совести, да еще и этот малый свет помрачен был у Ниневитян пороками, худыми обычаями и страстями. И однако же, несмотря на все это, как они чувствительны и внимательны! Как мгновенно опомнились и пробудились! И к сему случаю, со всей справедливостью, можно приложить слово Спасителя о сотнике, тоже язычнике: «ни во Израили толики веры обретох» (Мф. 8; 10). Сколько там, то есть между Иудеями, кои именовались народом Божиим, сколько, говорю, там воздвигаемо было пророков и проповедников покаяния! И ни разу не видим подобного действия от слова и проповеди пророческой! Посему-то Сам Спаситель, сравнивая участь пророков Еврейских дома, в Иудее, между своими, - и на чужбине, между язычниками, изрек: «несть пророк без чести, токмо во отечествии своем» (Мф. 13; 57).
Но если покаяние Ниневитян, по гласу Ионы, необыкновенно и удивительно, по глубине, впрочем, их развращения и прежней греховности, а не потому, чтобы грешнику не свойственно было каяться, ибо в этом его единственное спасение от вечной погибели, то приготовьтесь теперь услышать другую, еще большую необыкновенность и неожиданность. «И виде Бог», - так пишется у пророка, — «дела их» (Ниневитян), «яко обратишася от путий своих лукавых, и раскаяся Бог о зле, еже глаголаше сотворити им, и не сотвори» (Иона.3;10). То есть Ниневия, очищенная и исправленная или, .вернее сказать, начавшая только исправляться покаянием как должно, - немедленно помилована и пощажена; не только не превратилась, как угрожал пророк, за ее нечестие, а, можно сказать, сделалась еще благоустроеннее, ибо покаяние и добродетель улучшают как человека, так и целые города и страны.
Милосердие великое, и уже вполне доказывающее ту отрадную для нас истину, что Господь никогда не хочет погибели самых великих грешников, но чтобы они обратились от злого пути своего и были живыми! Но я попремногу дивлюся в сем случае самому выражению слов, употребленных пророком: «и раскален», - говорит он, - «Бог о зле, еже глаголаше сотворити им» (Ниневитянам). В самом деле, посудите, что это? Господь, сейчас еще гневавшийся и угрожавший погибелью нераскаянным, уже Сам раскаивается! В чем и как? Гнев Его на этот беззаконный город не был ли столь же справедлив, как и силен, не был ли вынужден - не какими-либо слабостями и недостатками человеческими, а множеством таких грехов, кои прямо вопияли на самое небо? «Взыде», сказано, «вопль злобы его» (Ниневии) «ко Мне» (Иона. 1; 2). Наказание посему не было ли не токмо праведно, но и необходимо? Ибо в противном случае могли подумать, и не один кто-либо, а целые города и царства, что над землей и людьми нет уже никакого Промысла и суда Божия, что все равно пред Богом - беззаконновати или вести жизнь праведную, и что потому лучше грешить, нежели соблюдать закон и слушаться своей совести. И вот, привзошло (вознеслось) одно покаяние Ниневитян, - и все переменилось!