Страница 19 из 31
То, что передано было апостолам в отношении к грехам людей, передано было всем преемникам их, так как не для одного апостольскаго времени учреждал церковь свою Христос Господь, и так как не для одних апостолов дарован был Дух Святый, действием коего должно совершаться разрешение или неразрешение грешника. И в писаниях апостольских видим, что апостолы Христовы заповедуют преемникам своим продолжать дело примирения грешников с Богом, вручают им власть вязать и разрешать совести, с наставлением о употреблении сей власти. Вспомните, например, как не доволен был святый Павел пастырями коринфскими за их слабость в отношении к открытому грешнику (1 Кор. 5, 2). Итак, вот кто из людей имеет власть прощать, или не прощать грешника. Это те, кому передана сия власть самим Богом, искупителем — Сыном Божиим. Что же сказать о тебе, не призванный пастырь раскола, который сам на себя принимаешь власть Божественную, облекаешь себя правом, котораго тебе не дали? Горе слепой дерзости твоей! А спасение ли и тем, которые ожидают от тебя того, чего дать ты им не можешь? Так — преступно, страшно пренебрегать богоустановленною властию, не обращаться к ней за выслушанием приговора грехам своим! Нет, идите к приявшему власть над совестию вашею, идите не как на суд человеческий, но как на суд Божий.
Не человек будет произносить приговор вам; он — только слуга Божий, которому поручено именем Бога прощать, или не прощать грешника.
Служитель Божий, прияв власть прощать, или не прощать грехи, не может располагать этою властию ни по своему произволу, ни по произволу людей; он должен будет дать строгий ответ в употреблении сей страшной власти. Потому, он должен во первых внимательно осмотреть, достоин ли, или недостоин грешник прощения грехов?
Дать благодатное прощение недостойному означало бы подвергнуть себя осуждению; да и не означало бы спасения для того, кто примет благодать недостойно. Если же священник должен видеть, достоин или недостоин прощения грешник, а как человек, он может знать это только тогда, как открыто ему будет самим грешником, при пособии испытания, внутреннее состояние души грешной, ея дела, ея мысли, ея расположения: то исповедь пред священником столько же сообразна с волею Божиею, сколько несомненно Божественное установление власти прощать грехи. Итак, исповедь пред священником есть установление Божией воли. Страшись, грешная душа, скрывать дела свои пред служителем Божиим: он принял власть от Бога быть судиею всех дел твоих. — Если ты и успеешь обмануть его, как человека, в положении души своей: то не обманешь Бога, Который, зная все тайное, не оставит без грознаго наказания твоего дела, не оставит потому, что ты оскорбляешь собственно не человека, а Бога и Духа Святаго, действующаго чрез Божияго служителя.
Служитель Божий приял власть над совестию, для спасения грешника от греха; он врач и учитель грешника. Смотря по состоянию душевной болезни, должен он подать и врачевство; смотря по ошибкам и недостаткам, он должен преподавать и наставления. Если же так: то искреннее желание грешника исцелиться от душевных болезней, искреннее желание идти прямым путем к спасению должно побуждать его искренно исповедывать грехи свои пред душевным врачем и учителем; точно так, как больной телом, искренно желая исцеления от болезни, сам разсказывает врачу о состояниях болезни. Итак, скрывать от священника грехи свои означало бы, кроме дерзости против воли Божией, слепую вражду против своего спасения.
Нужно ли после того говорить, что в первыя времена христианства исповедь была святым делом для всех? Ах! разве для того, чтобы обличить нашу холодность к святому долгу? Так как тогда сердца всех горели любовию к Господу: то имевшие несчастие впадать в грехи исповедывали тогда грехи не только вслух служителя Божия, но и вслух целой церкви, и исповедывали их не один час, но по несколько недель выставляли себя пред всеми, между кающимися. О, Боже мой! как далеки мы от лучших рабов твоих.
Словом апостола заключаю: час уже нам от сна востати. Отложим убо дела темная, и облечемся во оружие света (Рим. 13, 11-12). Аминь.
1846 г.
Источник: Слова, беседы и речи Филарета (Гумилевскаго), архиепископа Черниговскаго и Нежинскаго. В 4-х частях. — Издание третье. — СПб.: Издание книгопродавца И. Л. Тузова, 1883. — С. 492-496.
Слово в понедельник первой недели поста.
Благодарение Господу! Вот мы вступили в подвиг св. поста. Говорю: благодарение Господу! Ибо как не благодарить Бога за то, что начинаем дело святое — пост? Знаю, что за стенами сего храма многие не так думают о посте. Чтож? Вольному воля! Только не от этой воли зависит, чтобы то или другое было святым. До своеволия тех, которые не принадлежат к нам, мы и не коснулись бы, если бы их воля не смущала слабых из братий наших. Итак для утверждения в подвиге поста разсмотрим святость поста.
Что такое совершенство духовное? Чего оно требует от нас? Оно есть плод самаго полнаго самоотречения; оно есть подвиг, совершаемый для Того, Кто смирил Себя для нас. Если же так: то скажите, какой жертвы не требует от нас духовное совершенство, или христианство истинное? Если же есть полное самопожертвование: то требования его простираются и на нашу плоть; оно предписывает нам — не льстить и пожеланиям плоти; смирять лишениями тело, как требует обуздывать гордость духа и другие душевные грехи. Если станем отрекаться от душевных наслаждений греховных, но дадим полную волю страстям чувственным: это не будет полное самоотречение, это будет служение Господу неискреннее, лицемерное. Христиане! чего не сделал для нас грешных Господь и Бог наш? Он смирял Себя во днях плоти простотою жизни, лишениями телесными. Что же мы за рабы Его, когда живем на всей свободе чувственных желаний и прихотливаго тела? Нет! Одно из двух: или мы христиане истинные, и тогда не станем думать, что не для нас дана заповедь о посте, или вовсе напрасно считаем себя евангельскими христианами, если отвергаем пост. Если и в раю нужна была заповедь о посте; если и там для совершенства духовнаго требовались лишения телесныя; если и тот, в ком тело так покорно было духу, не мог обойтись без поста: то легко понять, что духовное совершенство без подвигов телесных не доступно для человека, как самая невозможность.
Что такое человек в настоящем положении? Весь — сосуд греха. Грех живет не в одной душе нашей, он живет и в теле. Он воюет в членах наших, волнует кровь нашу, сотрясает нервы наши. Ласкаемая плоть то предается праздной лени, губящей плоды духа, то мятется движениями несмысленными, готовыми повергнуть душу в ад. И с такою ли плотию думают попасть в рай без поста? Нет, зачем ласкать плоть и без того воюющую против духа? Если дорого нам спасение наше: то нельзя дорожить плотию потому самому, что она исполнена греха. Для нея необходимы строгия точныя правила воздержания, правила поверенныя и оправданныя опытами. Для нея необходим пост, как дело святое и как средство к святости. Пост — дело святое, потому что обуздывает силу греха, живущаго в теле. Пост — средство к святости, потому что невоздержание отворяет дверь разврату помыслов и дел, потому что воздержание сообщает мыслям свет, чувствам чистоту, духу свободу и крепость. «Если какой царь, говорит один опытный муж, захочет взять неприятельский город: то прежде всего удерживает воду и съестные припасы, и неприятели, погибая от голода и жажды, покоряются ему. Так бывает и с плотскими страстями. Если человек будет жить в посте и голоде: то враги, ослабев, оставят его душу» [1]. Св. Златоуст учит: «кто постится, тот гасит злыя страсти. Кто постится, тот молится с бодрым духом» [2].
«Пост делает душу бодрою, облегчает крылья ей, возносит ее выше земнаго, ведет к мыслям о небесном» [3]. Так говорят о посте люди опытные в духовной жизни! Сам Спаситель назначил для учеников своих пост. Его спросили некоторые: «для чего Иоанновы и фарисейские ученики постятся, а твои ученики не постятся»? Он сказал в ответ: «могут ли брачные гости поститься, когда жених с ними? Придут дни, когда отнимется от них жених, и тогда будут поститься в те дни» (Марк. 2, 18-20). Так, по словам Господа, кто искренно любит Его, кто берет душевное участие в Его великом деле, как брачные гости делят чувства жениха: тот будет сокрушаться, будет поститься, когда Господь их взят будет на страдания и смерть; тот будет освящать время разлучения с Господом постом умиляющим. Так должно быть по свойству любви учеников к учителю, рабов к Господу. Так и поступает доселе православная церковь, освящая время страданий Христовых постом особенным. Евангелие повествует нам, что Сам Господь постился сорок дней. А не служит ли жизнь Его примером для нас? В делах Того, Кого послал нам Отец, не каждый ли шаг свят для нас? Жизнь Его, как и Его учение, — закон для нас, закон веры и благочестия, закон предписываемый и любовию к возлюбившему нас и благоговением к посланнику Сыну Божию.