Слова, беседы, речи

Для того ли, чтобы богач жил безпечно в праздном покое, для себя одного? Но ни одна пылинка в мире не существует для себя одной, без движения полезнаго для других. Или —

Цель слишком пустая, чтобы не сказать больше. Итак, что-ж? На что дано богатство? На то, чтобы делами благотворительности богач приобретал себе спасение вечное. Сотворите себе други от мамоны неправды, да, егда оскудеете, приимут вы в вечныя кровы (Лук. 16, 9). Высокий образец предложен богатому — милосердие Отца небеснаго. Будите милосерди, якоже и Отец ваш небесный милосерд есть (Лук. 6, 36). Как же много надобно трудиться богатому при употреблении богатства, чтобы приблизиться к высокому образцу!

Но если богатство дано богачу не для богача, а для беднаго: то значит ли, что бедный, живя праздно, имеет право требовать себе часть из имений богатаго? Совсем не значит. Богатство дано богачу, а не бедному. Пусть и богатый не более, как распорядитель чуждаго дара: но для распоряжений дар дан ему, а не бедному. Пока не дадут бедняку богатства, он, если бы взял его, то с каким именем, по какому праву, взял бы его? С именем хищника, по праву грабителя, отнимающаго данное другому. Где место хищнику, как не в аде? Богатый даст отчет в богатстве, и отчет строгий. Но бедный не будет отвечать за богатаго в употреблении богатства. Пусть он готовит свой отчет. С него потребуют ответа, как переносил он бедность. Праздному богачу место в аде: но там же место и праздному бедняку.

Все сия сказах вам, яко тако подобает труждающимся заступати немощныя. Аминь.

1847 г.

Источник: Слова, беседы и речи Филарета (Гумилевскаго), архиепископа Черниговскаго и Нежинскаго. В 4-х частях. — Издание третье. — СПб.: Издание книгопродавца И. Л. Тузова, 1883. — С. 306-310.

Слово в неделю шестую-надесять.

Того бо есмы творение, создани во Христе Иисусе на дела благая, да в них ходим (Ефес. 2, 10).

Ошибку легко допустить; но ошибка в вере весьма важная, так как имеет связь с судьбою человека за гробом.

«Если дело спасения нашего совершено благодатию: то нам нечего более делать; если же иные предписывают строгие уставы, налагают бремена на себя и других, то это — произвол человеческий, дело недоразумения или ложнаго разумения. Дело наше не в делах, а в вере». Так разсуждают некоторые и даже многие. Безошибочно ли такое разсуждение?

Апостол учит: Того есмы творение, создани во Христе Иисусе. Вот часть того, что предлагают и некоторые, или многие. Подлинно, по жизни духовной, мы новое создание Божие, созданное в Иисусе Христе. Образ Божий, напечатленный в человеке при первом сотворении, помрачен, испорчен, разстроен первым грехом человека. Чтобы возсоздать его в человеке, Богочеловек ввел в человеческую природу новое начало жизни, живоносную благодать Святаго Духа. Если кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Божие, сказал Спаситель (Иоан. 3, 5). Потому, каждый спасающийся спасается не иначе, как благодатию Христовою. Благодатию вы спасены, и это не от вас, Божий дар, — таково учение апостольское. Верует ли кто во Христа, или и страдает за Него, начинает ли только жизнь духовную, или и преуспел в ней много, — это все зависит от благодати. Вам дано не только веровать в Него, но и пострадать за Него, говорил апостол филипийцам (Флп. 1, 29). То же самое говорит он, говоря: Того есмы творение, созданы во Христе Иисусе.

Что же говорит далее апостол? То ли, что говорят некоторые? Из того, что мы новое творение Божие во Христе, выводит ли он заключение, что нам не нужно более ничего делать для своего спасения, что нам не нужны добрыя дела? Нет, он говорит совсем другое. Того есмы творение, создани во Христе Иисусе на дела благая. Видите, он целию самаго творения новаго полагает дела благая. По его учению, мы для того и созданы во Христе Иисусе, для того и совершилось новое творение, чтобы творили мы добрыя дела, а не худыя. И странно было бы быть иному. Ужели для того страдал Христос Спаситель за нас, чтобы мы, купленные пречистою кровию Его, свободно утучняли тело свое, превращая его в жилище нечистых страстей? Ужели для того прияли мы в купели крещения благодать Святаго Духа, чтобы дух гордости нашей оскорблял ее дикими порывами своими? Ужели неоцененные дары христианства даны нам с тем, чтобы мы ругались над ними недостойным употреблением их? А чего же хотят те, которые оставляют в христианине без благаго употребления волю его? Молим, не вотще благодать Божию прияти вам, молил апостол (2 Кор. 6, 1). Что это значит? То, что не довольно — принять благодать Божию; надобно, чтобы принята она была не напрасно; надобно, чтобы не осталась она без употребления; надобно, чтобы она, как дорогий талант, была сохранена осторожно, и употреблена по ея назначению, — для преспеяния во спасении.

Каждому дан свой дар благодати: но каков бы он ни был, дар ли это благотворения, или дар терпения, дар ли служения другим, или дар уединеннаго служения Богу, мал ли или велик дар, — никому не позволено ненаказанно скрыть талант в землю. Благодать Божия принята, без нея — были без дара Божия: но горе нам, если не воспользуемся принятою благодатию. Нерадивых рабов ожидает тьма кромешная.

Грех испортил созданную по образу Божию духовную природу нашу. Но грех не уничтожил в нас образа Божия: дар Божий сильнее дела человеческаго. Вместе с некоторыми понятиями о Божестве остается в человечестве некоторое, хотя и слабое, чувство добра, остается некоторое, хотя и слабое, стремление к святому. То, что можно знать о Боге, было известно и язычникам; не имевшие откровеннаго закона, по влечению природы, творили сообразное с законом Божиим. Если же так, если остаются и в падшем человеке некоторыя силы для добра: как же христианину не пользоваться ими для спасения своего? Как оставить без употребления дар Божий? Не значило ли бы это оказывать пренебрежение и к дару и к Владыке дара? Если язычник по возможности умножал талант, данный при роде: христианину ли быть хуже язычника?

Думают, что возвышают благодать, предоставляя ей все делать в нас без нас самих. Нет, тем не возвышают, а унижают благодать. Благодать, как дар Божий, не может ни уничтожать, ни оставлять без употребления другаго дара Божия — свободы. Иначе, то и другое оскорбляло бы мудрость и величие Владыки благодати и свободы. Напротив, укреплять ослабленную грехом природу человеческую — вот что вполне прилично и благодати Божией, прилично и свободе человеческой. И благодать совершает это в нас. Те же самыя силы, которыми грешник противоборствует воле Божией, благодать направляет противу греха, облекает силою для исполнения закона Божия, возвышает до торжества над порочными наклонностями и привычками. Те же члены, которые служили орудием нечистоты и беззакония, под влиянием благодати, становятся орудием правды и святыни (Рим. 6, 19). Та же свобода, с которою человек творил волю плоти и гордости, освященная благодатию совершает подвиги умерщвления плоти и самоуничижения, возвышается до высшаго своего совершенства, — до освобождения от рабства греху. Идеже дух Господень, ту свобода (2 Кор. 3, 17). Потому-то, благодатное возрождение называется обновлением человека (Ефес. 4, 24), или сравнивается с брожением, произведенным в тесте закваскою. Царствие Божие подобно закваске, говорит Спаситель (Матф. 13, 33).

Если все дело спасения от благодати: как же случалось, что причастники самых высоких даров благодати подвергались падению? Конечно, никто не позволит себе той хулы на благодать, чтобы ей, а не воле человеческой, приписать эти падения.

Если все дело в благодатной вере: к чему же предписание любить Господа всем сердцем, всею душею, всею мыслию? К чему предписания подвизаться против греха до крови, исторгать из сердца страсть, хотя бы она была также дорога сердцу, как глаз, как правая рука? К чему предписание отрекаться от себя самаго, и с крестом на раменах идти по следам Распятаго за нас? Нет, предъявления прав Божиих на нас не так ограничены, как мечтают.

И так — понятно, что не искреннее благочестие говорит: дело не в делах, а в вере. Нет, это не голос благочестия, а голос испорченной природы, лукаво уклоняющейся от пути Христова, домогающейся оправдать чем нибудь свое нежелание совершать христианские подвиги. Искренние подвижники благочестия не тому учили словом и делом. Умерщвляю тело мое, говорил апостол, да иным проповедуя сам не останусь ленивым рабом (1 Кор. 9, 27). Если живем духом, то по духу и ходить должны (Гал. 5, 25), т. е., если получили мы дух благодати, то должны жить не по желаниям плоти, а по началам духовной жизни. Св. мученики и мученицы каким путем достигли неба? Они отдавали жизнь свою на муки и страдания, на поругание и смерть, чтобы только не изменить Господу своему. Святители Божии свободно говорили правду сильным земли, защищали истину против еретиков, жертвуя покоем, здоровьем, а иногда и жизнию. Преподобныя отцы и преподобныя матери терпели жестокия внутренния скорби, подвизаясь противу страстей. Вот искренние последователи евангельскаго учения! Вот истинные проповедники христианскаго благочестия!